Последний день Земли
Шрифт:
– Друзья мои, мы все собрались тут в тяжелое время. Каков ваш курс командор Бортников?
– Мы подозреваем, что во внешнем поясе астероидов из-за удара с Черной дырой образовался провал, и вся эта масса астероидов и планетоидов пересекая всевозможные орбиты, мчится к Солнцу. Наше руководство подозревает, что нашим планетам угрожает опасность. Наша цель последствия провала и точное моделирование возможных орбит падения.
– Мы идем с вами одним курсом! Мы рады, что рядом с нами столь опытный и уважаемый звездный командир, Бортников.
– Благодарю, генерала Дортона, – Олег склонил голову, – спасибо за доверие.
– Нам точно известно, что газовые гиганты уже приняли на себя первый удар, однако…., – начальник станции посмотрел на Дортона, тот кивнул головой, – однако огромная их часть пролетела и значительно ускорилась. Они летят прямо на нас и на вас.
– Что известно на сегодняшний день? – спокойно спросил Диллон.
– Плутон вследствие массированной атаки изменил угол оси наклона к плоскости эклиптики на 90 градусов. Он практически лежит на боку. У нас большие опасения, что и нас ждет тот же эффект. Подобные кульбиты уничтожат все живое.
– Мы сразу после заправки берем курс на Плутон! – утвердительно сказал Бортников, – необходимые расчеты нужно отправить на Землю, предупредить их об опасности.
– Если командор Бортников не против, фаттонские крейсера будут действовать плечом к плечу с землянами.
– Мы не против, скорее наоборот, – Олег улыбнулся и крепко пожал генералу руку, – ваша Тора это произведение искусств, а не крейсер, в вашей компании мы просто всесильны!
– Если бы, – Дортон горестно вздохнул, – если бы мы были всесильны, то сейчас бы мы играючи раскидали бы эти страшные камни. Счастливого пути командор!
– И вам уважаемый, Дортон, тоже удачи! Пламя в вашем полном распоряжении!
Они шли по коридору в сторону стыковочного модуля. Олег обернулся к Елене.
– Что слышала? Без твоего переводчика они были более словоохотливы, я надеюсь?
– Они боятся, Олег Иванович! Они точно уверены, что им всем конец!
– С чего такая уверенность? – удивился Диллон.
– Я знаю, слышала, – Елена опасливо оглянулась, – вы разве не чувствуете? Каждый уголок этой станции пахнет страхом! Страхом и безнадежностью.
Бортников миновав стыковочный узел, решительно зашагал в центральный пост. Он обернулся, уже входя в отсек.
– Так все данные срочно передать на Землю. Шифр номер один! Жду доклада.
– Принято, командир, – Елена серьезно смотрела на него, – фаттонцы не обидятся?
– Пока мы не будем знать, куда и зачем идет их флот, шифр передачи номер один!
– Ясно, – Диллон и Елена резко развернулись и отправились к себе в отсеки.
Командир сел в сове кресло и пристегнул ремни. Пилоты в ожидании смотрели на него. Олег включил монитор.
– Заправка?
– Завершена!
– Расчет гравитационной катапульты?
– Завершен!
– Технологическая карта перехода корабля на вторую космическую скорость?
– Завершена!
– На третью космическую?
– Завершена!
– Боевые радары и защитные сенсоры?
– Проверены, включены!
– Вооружение, спасательные системы?
– Проверено!
– Кораблю полная готовность! Передать на Тору наш точный курс.
– Выполнено, командир. Тора желает нам счастливого полета!
– Маршевые межпланетные двигатели на старт. Удача нам не помешает!
ГЛАВА 8
Посадник в окружении членов Верховного Совета обсуждали последние новости Земли. Слушая доклады об успехах и достижениях, Посадник все больше грустнел и мрачнел. Наконец он прервал очередного докладчика, и нажал кнопку на столе. В зал вошел секретарь. Все с удивлением оглянулись на правителя.
– Я, к сожалению, вынужден изменить повестку Совета. К сожалению…
По залу покатился возбужденный и удивленный рокот. Все в недоумении смотрели на вошедшего секретаря.
– Пригласите Брагину!
Секретарь, молча, кивнул головой и вышел. Вскоре в зал вошла Ольга. Она с опаской посмотрела на сидящих в зале советников. Свет в зале зажегся ярче. Шторы на окнах медленно поползли вниз и наглухо запечатали проемы. Над дверью появилась зеленая надпись «Закрыто». Все удивленно смотрели на Посадника, гомон прекратился, в зале установилась полная тишина.
– Ольга Матвеевна Брагина! – представил Ольгу Посадник.
Все повернули головы к Ольге. Она кивнула в знак приветствия и замерла перед столом Посадника. Он указал ей жестом на место справа от себя.
– Садитесь, вот сюда.
Ольга присела на край стула и положила на стол папку и тубусы.
– Хорошие новости есть? – спросил он у нее слабо, улыбнувшись.
Ольга пожала плечами в ответ. Посадник повернулся к залу.
– Все, что вы сейчас услышите, является самой страшной государственной тайной! Никто…! Я повторяю, никто из вас не имеет права разглашать ни одного слова услышанного здесь! Кто не понял, или не согласен, прошу прямо сейчас выйти отсюда!
Дверь в зал бесшумно открылась и замерла. Все смотрели на приоткрытую дверь, словно на магический знак чего-то чудовищного и неотвратимого. Никто не двигался с места. Дверь нарочито медленно закрылась, будто закрыв какую-то прошлую страницу в их счастливой жизни, и провела невидимую границу между сегодня, вчера и завтра. Все повернули головы к Посаднику. Он смотрел на эти растерянные испуганные взгляды и мрачно качал головой.
– Все что мы знаем про нашу Землю и космос! Вся наша жизнь, которую мы с вами строили столько лет! Все это очень скоро исчезнет! По крайней мере, в том виде, который мы видим сейчас, Землю мы с вами больше не увидим. В наших руках жизнь человечества как таковая!
В зале повисла зловещая тишина. Все с широко раскрытыми глазами смотрели на Посадника. Посадник покачал головой и повернулся к Ольге.
– Прошу вас, Ольга Матвеевна. Прошу только суть, и … правду, только правду, и никаких домыслов. На кону жизнь миллиардов людей.
Ольга медленно поднялась, раскрыла папку. Неожиданно из зала раздался вопрос.
– Какие полномочия у Брагиной?
– С сегодняшнего дня, – Посадник властно поднял руку, – ее указания после моего утверждения, сразу без прений выносятся на голосование Совета. Я повторяю никаких обсуждений и прений. Она наш главный двигатель, и единственная надежда.
Зал неодобрительно загудел, но Посадник снова поднял руку.
– Сейчас не время для разногласий и размолвок! Сейчас время подвигов и жертв!