Последний день
Шрифт:
Наконец, я увидел Пашу. Он двигался в мою сторону со слегка озадаченным выражением лица. Слава Богу, его все же впустили на американскую землю, но, как выяснилось, не без щекотливого допроса. Оказалось, что когда его спросили, куда он направляется, он со страха выпалил совершенно другой штат. Когда офицер посмотрела в его документы, где было указано, куда он все же направляется, она слегка смутилась, и видимо, не удовлетворенная его ответом, решила показать всё свое мастерство американского допроса с пристрастиями. К великому счастью, всё обошлось, и нам не пришлось доставать то самое секретное письмо, которое я успел себе нафантазировать во время ожидания.
Автобусы… машины… люди… еще автобусы, бесконечное множество машин и бесчисленные толпы людей, а еще запах несвежей рыбы резким оттенком ударял прямо по ноздрям. Ощущение было такое, что мы прилетели, по меньшей мере, на Марс. Несколько минут мы попросту не могли сдвинуться с места, во-первых от неожиданно полученного впечатления сумасшедшего города, а во-вторых, из-за бесконечно спешащих куда-то людей. Постоянный и громкий шум серен, не давал услышать ни слова. Так, первые десять минут мы просто стояли на выходе из аэропорта и пытались сообразить, что же нам делать дальше. Эх, как бы тогда нам не помешала та самая карета с веселым человечком, но, увы, не всегда наши фантазии так быстро воплощаются в реальность. Как ни всматривался я в бесконечные потоки машин, карету я так и не увидел. Перекинувшись впечатлениями от увиденного, мы начали высматривать хоть какой-нибудь транспорт. Нам предстояло добраться до автобусного вокзала, что находился в самом сердце Манхеттена, а уже оттуда наш автобус отходил прямо до нашего одноэтажного городка на Севере страны. После пары нехитрых вопросов у приятной темнокожей женщины мы всё-таки выяснили, где можно сесть на автобус, доставляющий нас прямо к центральному автовокзалу.
Через пятнадцать минут мы уже мчались в комфортабельном автобусе на пути к нашему американскому путешествию. Я с изумлением рассматривал в окошко этот исполинский город. Он был поистине огромен. Всё в этом городе, даже не говорило – кричало, о его внушительных масштабах. Многополосные трассы расстилались вдоль высоченных небоскребов. Линии метро казалось, окружают тебя повсюду. Бесчисленное количество спешащих куда-то машин, то и дело издававших звуки сигнала. Я раньше никогда не понимал, зачем автомобили постоянно сигналят в больших городах, да и сказать откровенно, до сих пор не понимаю. Видимо у них есть какие-то те самые, неведомые нам правила игры в этом городе, и эти правила держаться в строжайшем секрете от любых гостей. Оно и понятно, невероятно скучно было бы жить в родном городе, если бы каждый знал твои маленькие, секретные правила игры. И вот пейзаж стал меняться, большие офисные здания сменились маленькими жилыми домиками. Казалось, будто мы резко въехали в другой городок, более спокойный и тихий, чем предыдущий, а нет, свернув на соседнюю улицу, мы намертво встали в громадную пробку. Я знал, что времени у нас предостаточно, поэтому поводов для волнения не было. Мы въезжали на громадный мост, соединявший город с центральной его частью – Манхеттеном. Мост был поистине огромен: гигантские металлические сваи уходили высоко в небеса, а обратно к земле тянулись длинные тросы, напоминавшие цирковые канаты. И казалось, что вот-вот, еще мгновение, и сверху полетят акробаты и цирковые артисты, исполняя свои невероятные трюки на этих гигантских канатах. И большой цирковой шар взмоет под самые облака и всё закружиться в безудержном танце красочных зрелищ. Не увидев ни одного, даже самого захудалого акробатишки, мы не спеша пересекли этот величественный мост.
Взглянув еще раз в окошко автобуса, я увидел самое настоящее, голливудское кино. Всё вокруг выглядело точь-в-точь, как в фильмах. Мы были в самом сердце мегаполиса. Всё вокруг было настолько знакомым, что на мгновение мне даже показалось, что я вернулся домой после долгой миссии за океаном. Моему восхищению не было предела. В моей голове сразу же всплыли все американские киноленты, снятые в этих местах, и конечно же, я не мог отказать себе в представлении некоторых сцен. Так, на перекрестке я увидел одиноко стоящего мальчика, которого в очередной раз забыли родители. Проехав немного вперед, мы стали участниками бандитской перестрелки на углу сорок девятой улицы и пятой авеню. А подняв голову, я тот час же пригнулся, так как прямо на меня летел человек, каким-то образом перемещающийся между небоскребов путем выплевывания паутины из своих рук. И конечно же, большая обезьяна долго пыталась вскарабкаться на верхушку одного из старейших небоскребов, но у нее ничего не получалось. Наверное потому, что в одной руке она держала какую-то девушку, а другой пыталась зацепиться за каменные выступы гигантского здания. Наверняка я увидел бы еще много чего интересного из окна нашего веселого автобуса, но водитель, видевший всё это по несколько раз в день, нещадно надавил на педаль тормоза и, вся моя кинематография впечаталась мне прямо в лицо подголовником от стоявшего передо мною сидения. Оперативно вернувшись в наш бренный мир, мы поспешили выйти из автобуса.
На улице стояла неимоверная жара. Казалось, что тепло исходит прямо из Земли, потому что ноги чувствовали неумолимый жар от плавящегося асфальта. Забрав свои чемоданы из багажного отсека, мы двинулись на автовокзал. От автобуса до главного входа в вокзал было буквально несколько метров, однако казалось, что пробирались мы целую вечность. Огромная толпа людей горной лавиной проносилась прямо вдоль улицы. Это походило на какую-то непонятную игру, где люди изображают горную реку, которая течет себе в обе стороны, а тебе нужно преодолеть её всеми возможными силами и, конечно же, победитель получает билет на автобус до самого Портленда. Несмотря на гуманные правила этой игры, мы начали в прямом смысле, пропихиваться сквозь толпу людей. После пары ударов по уху и безвозвратно оттоптанных ног мы всё-таки прорвались к нашему победоносному автовокзалу. После долгого поиска билетных касс и комнаты для хранения чемоданов мы, наконец, приобрели долгожданные билеты и с огромным облегчением оставили свои чемоданы в камере хранения за весьма неумеренную плату.
В запасе у нас было несколько часов: автобус отходил ровно в полночь, а значит, у нас было достаточно времени насладиться манящим ароматом нью-йоркской подземки и уличных ход-догов. Не смотря на почти сутки перелетов и переездов, мы в полном расцвете наших юношеских сил двинулись вниз по совершенно незнакомой нам улице.
Глава 4. Осколок Осень 2010…
Улыбка. Простая улыбка перевернула мою жизнь с ног на голову. Я помню день, когда первый раз увидел тебя. Это произошло в фитнес-клубе, где я работал администратором. Ты пришла узнать расписание ближайших тренировок. Какая-то невероятная радость исходила от тебя. Смотря в твои глаза, мое лицо невольно расплывалось в искренней улыбке. Ты работала по соседству, на нашем этаже. Ваша организация имела у нас в клубе корпоративные тренировки. Но я почему-то не видел тебя раньше. Я бы запомнил… Такое невозможно забыть. Я спросил, не могли ли мы встречаться ранее, твое лицо мне было до боли знакомым. Я никогда не встречал столько тепла и такой волшебной радости в простой улыбке. С тобою было очень легко завести разговор. Ты была, как раскрытая книга, тебя хотелось прочесть, прочесть страстно и без остановки, жадно вчитываясь в каждое слово, боясь упустить даже малейшую деталь.
Я рассказал, что недавно вернулся из Америки. Помню, тебя это очень поразило. Ты начала расспрашивать меня про эту страну, про ту поездку, а я с радостью отвечал тебе. Я сказал, что хотел бы уехать туда навсегда и наладить свою жизнь именно там, а ты шутила, что когда я открою там свой ресторан, ты будешь работать у меня швейцаром, открывать людям двери. Из тебя получился бы самый прекрасный швейцар, каких я когда-либо встречал в своей жизни.
Твой образ был очень красочным и ярким. Он буквально резал взгляд, но это было так гармонично. Каждая деталь твоего гардероба, будто по волшебству была слита в один прекрасный и незабываемый образ. Твои волосы были подобны теплому ветерку. Твои глаза блестели какой-то неведомой мне страстью, а твоя улыбка не давала мне покоя. Образ твой был настолько светлым, что мне казалось, будто я встретил ангела. А быть может…
С того дня явно что-то произошло с моим аппетитом, впрочем, как и с моим сном, мыслями, и всей моей жизнью. Я увидел тебя через неделю. Это было вечером. Я уже собирался уходить, как подняв глаза, увидел яркий луч света у себя над головой. Это была ты. Твоя улыбка озаряла всё вокруг. В нежной, как самый дорогой бархат, руке ты держала маленькое блюдечко, усыпанное разными пирожными. Они были очень яркие, какие обычно и бывают праздничные сладости. Но даже их безудержная яркость не могла сравниться с той, что исходила от тебя. Ты сказала, что на днях у тебя был день рождения, и этими скромными частичками праздника ты с удовольствием поделилась бы со мной. Это было неожиданно. Неожиданно и безумно приятно.
Конечно же, я видел твою искреннюю доброту. Видимо в первую нашу встречу твоя искренность так зацепила меня, что рикошетом вернулась к тебе же. В этот вечер, кроме ближнего света фар, путь домой мне освещала улыбка, которую я не мог унять до самого приезда. Был уже двенадцатый час ночи. Я всегда поздно возвращался с работы. Разогрев остатки какой-то еды я по привычке щелкнул кнопку на пульте от телевизора. Первое, что я увидел на экране, была всё та же незабываемая, волшебная улыбка.
«Боже, как же надо было сойти с ума от двух встреч с девушкой, чтобы она мерещилась мне буквально повсюду?» – Я переключил канал. Как ни странно, на следующем канале улыбка пропала. Вернувшись назад, я снова увидел тебя. И тут я вспомнил, где мог тебя видеть раньше. Ты вела небольшую рубрику на телевидении, что-то вроде благотворительной детской акции. Видимо в бесконечном вечернем перелистывании каналов у меня в памяти отпечатался твой чарующий образ. Я был слегка поражен, и в то же время настроение мое немного поутихло. Девушка из телевизора. Наверняка у неё была целая куча поклонников, которые не давали ей прохода. И сразу светлая мысль опередила: «но ведь сладости она принесла именно мне, именно мне, а не тем поклонникам, которые наверняка окружают её с утра до ночи». Я знал, что у меня есть маленький шанс, совсем крохотный, но есть. Шанс приоткрыть хотя бы первую страничку этой невероятной книги. А там, кто знает, может мне удастся дочитать её до конца…
Конец ознакомительного фрагмента.