Чтение онлайн

– Все как в старые времена, – Дэвид Редфеллоу с улыбкой пыхнул сигарой. – Дон Клерикуцио, единственная помощь, которая мне нужна, – это ваша. Некоторые банки в Италии могут весьма неохотно отнестись к ставке ва-банк в подобном предприятии. Не забывайте, нам придется заплатить большой барыш сверх реальной стоимости студии.

– Не тревожься, – откликнулся дон. – У меня масса денег в этих банках.

Пиппи Де Лена наблюдал за происходящем не без опаски. Его тревожила открытость этого собрания. По принятой процедуре на нем должны были присутствовать только дон, Джорджио и Дэвид Редфеллоу. Приказы Пиппи и Кроссу помогать Редфеллоу могли быть отданы отдельно. Но почему же их допустили до этих секретов? И даже более важно, почему в этот круг были введены Данте, Пити и Винсент? Все это отнюдь не похоже на знакомого ему дона Клерикуцио, всегда державшего свои планы в строжайшем секрете.

Винсент и Роз-Мари помогли дону подняться по лестнице в спальню. Он упорно отказывался от того, чтобы тут установили кресло-лифт на рельсах.

Как только они скрылись из виду, Данте обернулся к Джорджио и с яростью вопросил:

– А кому достанется студия, когда она перейдет в наши руки? Кроссу?

– Студия будет принадлежать мне, – холодно отрезал Дэвид Редфеллоу. – Я буду заправлять ею. Ваш дедушка будет иметь свою долю студии. Это будет задокументировано.

Джорджио согласился.

– Данте, – рассмеялся Кросс, – ни ты, ни я не можем заправлять киностудией. Мы недостаточно безжалостны.

Пиппи внимательно разглядывал оставшихся. Он всегда чуял опасность издали. Потому-то и прожил так долго. Но в эту ситуацию он вникнуть не мог. Может быть, дон просто стареет.

Пити отвез Редфеллоу обратно в аэропорт Кеннеди, где его дожидался частный самолет. Кросс и Пиппи вылетели чартерными рейсами из Вегаса. Дон Клерикуцио строго-настрого запретил, чтобы «Занаду» или любое из принадлежавших Семье предприятий владело самолетами.

Кросс довел прокатную машину до аэропорта. Во время поездки Пиппи сказал ему:

– Я собираюсь провести какое-то время в Нью-Йорке, так что, когда прибудем в аэропорт, машину возьму я.

Кросс видел, что отец встревожен.

– Я плохо себя показал во время встречи?

– Ты показал себя на уровне, – ответил Пиппи. – Но дон прав. Нельзя никому позволять дважды провести тебя за нос.

Когда они прибыли в Кеннеди, Кросс вышел из машины, а Пиппи перебрался за руль. Они обменялись рукопожатием сквозь открытое окно. В этот момент Пиппи поглядел снизу вверх на красивое лицо сына, и чувство любви захлестнуло его. Попытавшись улыбнуться, он ласково потрепал Кросса по щеке и проронил:

– Будь осторожен.

– В чем? – спросил Кросс, пристально вглядываясь своими темными глазами в отцовские.

– Во всем. – И тут, напугав Кросса, Пиппи добавил: – Быть может, мне следовало отпустить тебя вместе с твоей матерью, но я был чересчур эгоистичен. Мне было нужно, чтобы ты был рядом.

Провожая взглядом отъезжающую машину отца, Кросс впервые в жизни осознал, как сильно отец беспокоится за него, как сильно его любит.

Едва ли не к собственному своему огорчению, Пиппи Де Лена решил жениться – не столько ради любви, сколько ради уюта. Правда, у него есть Кросс, есть закадычные дружки в отеле «Занаду», у него есть семья Клерикуцио и обширная родня. Правда, у него три любовницы и отличный, здоровый аппетит; он до сих пор наслаждался игрой в гольф и мог дать сопернику фору; и все еще любил танцевать. Но, как любил говаривать дон, последний танец он спляшет в гробу.

И вот, в возрасте под шестьдесят, при крепком здоровье и сангвиническом темпераменте, богатого, почти ушедшего от дел Пиппи потянуло к оседлой жизни, а то и новому выводку детей. Почему бы и нет? Эта идея привлекала его все больше и больше. Как ни странно, он жаждал снова стать отцом. Будет забавно воспитывать дочь, он любил Клавдию, когда она была ребенком, хотя больше с ней не общался. Она была такой озорницей, такой хитрой и такой прямолинейной в одно и то же время и сумела пробиться в свет, став преуспевающей киносценаристкой. Кто знает, может быть, когда-нибудь ему удастся снова поладить с ней. В упрямстве она способна поспорить с отцом, так что Пиппи не мог не понять ее и не восхититься тем, как отстаивает она свои убеждения.

Кросс потерял ставку, сделанную в кинобизнесе, но так или иначе его будущее обеспечено. «Занаду» по-прежнему у него, а дон поможет ему оправиться после риска, предпринятого в новой сфере деятельности. Кросс был хорошим парнем, но он все еще молод, а молодежь должна идти на риск. Уж так устроена жизнь.

Покинув Кросса в аэропорту, Пиппи поехал в Нью-Йорк, чтобы провести пару дней со своей любовницей с Восточного побережья – миловидной брюнеткой, секретаршей юриста, наделенной грубоватым нью-йоркским остроумием, и прекрасной танцоркой. Правда, язык у нее как бритва, она обожает сорить деньгами и была бы дорогостоящей женой, но она слишком стара – за сорок пять. Да вдобавок чересчур независима – великолепное качество для любовницы, но не для такой жены, какая нужна Пиппи.

Он приятно провел с ней выходные, хотя и потратил половину воскресенья на чтение «Таймса». Они ели в лучших ресторанах, ходили танцевать в ночные клубы и чудесно занимались любовью в ее апартаментах. Но Пиппи жаждал чего-то более безмятежного.

Он вылетел в Чикаго. Тамошняя его любовница являла собой сексуальный эквивалент этого задиристого города. Пьет чуточку сверх меры, задает чересчур роскошные вечеринки, имеет легкую руку и очень забавна. Но притом чуточку ленива, чуточку неряшлива, а Пиппи хотел, чтобы в доме было чисто. Опять же, она чересчур стара, чтобы заводить с нею семью, не меньше сорока, по ее словам. А впрочем, черт с ним, с возрастом. Стоит ли заводить шашни с по-настоящему молодой невестой? Пробыв два дня в Чикаго, Пиппи вычеркнул из своего списка и эту претендентку.

С обеими возникает проблема поселения их в Вегасе. Обе горожанки из больших городов, а Вегас на самом деле – захолустный ковбойский городишко, где роль дойных коров взяли на себя казино. А Пиппи ни в коем случае не способен жить нигде, кроме Вегаса, потому что ночи там не существует. Электрическое сияние неона изгоняет все жупелы, город по ночам сверкает, будто розоватый бриллиант в пустыне, а после рассвета жаркое, солнце напрочь выжигает всех призраков, ускользнувших от неона.

Основную ставку Пиппи делал на свою любовницу из Лос-Анджелеса; его радовало, что он столь удачно разместил любовниц территориально. Не может быть никаких случайных стычек, никакой душевной борьбы при выборе между ними. Они служили определенной цели и ничем не могли помешать никаким кратковременным любовным интрижкам. В самом деле, оглядываясь вспять, Пиппи остался доволен тем, как прожил свою жизнь. Рискованно, но осмотрительно, отважно, но не безрассудно, лояльно по отношению к Семье и получая от нее достойное вознаграждение. Его единственной ошибкой была женитьба на такой женщине, как Налин, но, если вдуматься, какая еще женщина могла подарить ему больше счастья за одиннадцать лет? И какой мужчина мог похвастаться тем, что совершил за всю свою жизнь одну-единственную ошибку? Как всегда любил приговаривать дон, вполне допустимо делать ошибки в жизни до тех пор, пока не допустишь одну фатальную.

Пиппи решил отправиться прямиком в Лос-Анджелес, не останавливаясь в Вегасе. Позвонил Мишель, чтобы известить ее, что уже находится в пути, и отверг ее предложение встретить его в аэропорту.

– Просто будь готова принять меня, когда я приеду, – велел он. – Я по тебе скучал. Я должен сказать тебе нечто важное.

Мишель достаточно молода – тридцать два года – и куда более нежна, более самоотверженна, не так давит на нервы, как две остальные; может быть, потому, что родилась и выросла в Калифорнии. Хороша она и в постели; не то, чтобы другие были плохи, ведь для Пиппи это качество всегда было решающим. Но Мишель лишена острых углов, она не будет доставлять неприятностей. Она чуточку не в своем уме, верит во всяческий вздор новой эры насчет энергетических каналов и способности общаться с духами, твердит о своих прошлых жизнях, но может быть и забавной. Как многие калифорнийские красавицы, она мечтала стать актрисой, но жизнь выбила из нее эту дурь. Теперь она с головой ушла в йогу, заботу о физическом здоровье, бег трусцой и хождение в спортзал. Кроме того, она всегда отпускала Пиппи комплименты по поводу его кармы. Ибо, конечно же, ни одна из этих женщин даже не догадывается об истинном роде его занятий. Для них он просто-напросто администратор ассоциации отелей в Вегасе.

Да, с Мишель он сможет поселиться в Вегасе, можно будет оставить за собой квартиру в Лос-Анджелесе, и, как только станет скучно, достаточно будет совершить сорокапятиминутный перелет в Лос-Анджелес на пару недель. Может быть, стоит купить Мишель киоск сувениров в «Занаду», чтобы занять ее чем-нибудь. Пожалуй, эта идея и в самом деле может принести плоды. Но что, если Мишель откажет?

Тут из глубины памяти Пиппи всплыла картина: Налин читает еще маленьким детям сказку «Три медведя». Он точь-в-точь как та девочка из сказки. Нью-йоркская женщина чересчур тверда, чикагская женщина чересчур мягка, а лос-анджелесская женщина в самый раз. Эта мысль доставила ему удовольствие. Конечно, в реальной жизни ничего не бывает «в самый раз».