Чтение онлайн

После ленча к нему нежданно-негаданно нагрянули двое агентов ФБР, горевшие желанием расспросить его о взаимоотношениях с конгрессменом, угодившим под следствие. Большой Тим просто-напросто послал их в зад.

Большому Тиму Халяве никогда не был ведом страх. Быть может, из-за собственных габаритов, а может, у него просто недоставало каких-то винтиков в мозгу. Ибо он не знал страха не только физического, но и рассудочного. Он всюду лез напролом не только в отношениях с людьми, но и с самой природой. Когда врачи сообщили, что он скончается от обжорства, если не сядет на строжайшую диету, Халява предпочел опасную операцию по шунтированию желудка. И все прошло гладко. Он продолжал есть, сколько влезет, без всякого видимого вреда для себя.

Свою финансовую империю он воздвиг в точности таким же способом. Заключал контракты, а после отказывался следовать им, если таковые становились убыточными, предавал деловых партнеров и друзей. Все вчиняли ему иски, но всякий раз вынуждены были удовольствоваться меньшей суммой, нежели следовало бы по первоначальным условиям. Так живут те, кому нет дела до дня грядущего. Большой Тим всегда считал, что в конце концов победит. Он всегда сможет сломить корпоративные структуры, сгладить личную враждебность. С женщинами он обращался даже более бессердечно. Обещал им целые пассажи, апартаменты, бутики. Но каждой приходилось после довольствоваться какой-нибудь ювелирной безделушкой на Рождество да небольшим чеком на день рождения. Суммы значительные, но отнюдь не дотягивающие до первоначальных посулов. Большой Тим не стремился заводить устойчивые отношения. Ему нужно было лишь заручиться возможностью по-дружески перепихнуться, когда захочется.

Большой Тим обожал всю эту суету, она делала жизнь интересной. Один независимый букмекер из Лос-Анджелеса пытался вытрясти из него долг в семьдесят штук за ставку в футбольном тотализаторе. Букмекер приставил ему пистолет ко лбу, а Большой Тим сказал: «Да катись ты в задницу», и предложил десять штук в зачет долга. И букмекеру оставалось только согласиться.

Богатство, цветущее здоровье, впечатляющая фигура и отчаянная бессовестность приносили Большому Тиму удачу во всем, к чему он только ни прикасался. А его вера в то, что неподкупных людей нет, придавала ему ауру своеобразной невинности, полезную не только в постели с женщиной, но и в судебных разбирательствах. Вкус к жизни наделял его своеобразным шармом. Он был шулером, позволяющим подглядывать в свои карты.

Так что Большой Тим ничуть не удивился ощущению загадочности, витающему вокруг приготовлений к встрече, сделанных Пиппи Де Леной. Просто этот человек такой же халявщик, как и он, так что и вести себя с ним надо соответственно. Много сулить и мало дарить.

Что же до Стива Шарпа – тут Большой Тим чуял великие возможности, комбинацию на много лет. Этот коротышка у него на глазах проиграл в казино всего-навсего за один день ничуть не менее полумиллиона. Откуда следует, что у него огромный кредит в казино, значит, он в состоянии загребать кучи черных денег. Он будет идеальным партнером в махинации с Суперкубком. Он может не только обеспечить деньги на тотализатор, но и не вызовет подозрений у букмекеров. Как ни крути, эти типы не примут чудовищную ставку от кого ни попадя.

А затем Большой Тим размечтался о следующем визите в Вегас. Наконец-то он получит виллу. Кого бы туда взять с собой? Ради бизнеса или ради удовольствия? Будущих жертв махинаций или, может быть, только женщин? Наконец настало время отправляться на обед с Пиппи и Стивом Шарпом. Большой Тим позвонил бывшей жене и двум детям, чтобы поболтать, а потом тронулся в путь.

Встреча была назначена в небольшом рыбном ресторанчике в районе лос-анджелесского порта. Парковочной службы при нем не оказалось, так что Большой Тим поставил машину на стоянку.

В ресторане его встретил миниатюрный метрдотель, бросивший на него один-единственный взгляд и тут же сопроводивший к столу, за которым дожидался Пиппи Де Лена.

Будучи экспертом по abraccio [11] , Большой Тим тут же заключил Пиппи в объятия.

– А где Стив? Он что, водит меня за нос? У меня нет времени на подобную чепуху.

Включив свое обаяние на всю катушку, Пиппи хлопнул Большого Тима по плечу.

– А я кто, фарш печеночный? Садитесь, покушайте, такого дивного рыбного обеда вы еще не ели ни разу в жизни. Со Стивом мы встретимся чуть позже.

Когда метрдотель принимал заказ, Пиппи распорядился:

– Мы хотим, чтобы все было наилучшего качества и наибольших размеров. Мой друг – рекордсмен по части еды, и, если он встанет из-за стола голодным, я потолкую с Винсентом.

Метр уверенно улыбнулся, зная качество своей кухни. Его ресторан входил в империю Винсента Клерикуцио. Когда полиция будет прослеживать путь Большого Тима, здесь она уткнется носом в стену.

Они съели вереницу устриц, мидий, креветок, а затем омаров: трех – Большой Тим, а Пиппи – одного.

– Этот парнишка – мой друг, – сказал Пиппи, покончивший с обедом задолго до Большого Тима, – и я могу признаться, что он специализируется на наркотиках. Если это вас пугает, скажите мне прямо сейчас.

– Это пугает меня не больше, чем этот омар, – Большой Тим ткнул огромными, утыканными шипами клешнями чуть ли не Пиппи в лицо. – Что еще?

– Ему всегда приходится отмывать черные деньги.

Большой Тим наслаждался трапезой; солоновато-пряные ароматы океана щекотали ему ноздри.

– Отлично, я все это знаю, – оборвал он, – но где ваш дружок, будь он неладен?

– На яхте. Он не хочет, чтобы вас с ним видели. Это в ваших же интересах. Он очень осторожный субъект.

– Да мне накласть с прибором на то, что меня с ним увидят! – отрезал Большой Тим. – Я хочу увидеть себя с ним.

Наконец Большой Тим покончил с едой. На десерт он взял фрукты и чашку эспрессо. Пиппи мастерски очистил ему персик. Тим заказал еще одну чашечку эспрессо.

– Чтобы прогнать сонливость, – пояснил он. – Этот третий омар едва не послал меня в нокдаун.

Счета им предъявлять не стали. Пиппи оставил на столе двадцатидолларовую банкноту и вместе с Большим Тимом покинул ресторан. Под беззвучные аплодисменты метрдотеля, восхищенного представлением, заданным Тимом за столом.

Пиппи подвел Большого Тима к небольшой прокатной машине, в которую тот втиснулся не без труда.

– Боже, неужто тебе не по карману машина покрупнее? – проворчал он.

– Да тут рядом, – заверил Пиппи. И в самом деде, на всю дорогу ушло минут пять. К тому времени совсем стемнело, и мрак разгоняли только огни небольшой яхты, причалившей к пирсу.

Спущенный трап охранял мужчина, едва ли уступавший габаритами Тиму. На палубе виднелся еще один. Пиппи с Большим Тимом поднялись по трапу, и тут на палубе появился Данте, подошедший, чтобы пожать им руки. На нем снова была ренессансная шапочка, и Данте добродушно парировал покушения Большого Тима на нее.

Затем сопроводил их вниз, в каюту, обставленную как столовая. Все трое уселись вокруг стола в удобные кресла, привинченные к полу.

На столе красовалась шеренга бутылок со спиртным, ведерко льда и поднос со стаканами. Пиппи налил для всех троих бренди.