Чтение онлайн

Я смотрел на него с непонятной даже мне нежностью. Эта громадина отряхивалась от пыли, продолжая громко ругаться.

Я оглянулся по сторонам. На первый взгляд, ничего не изменилось. Только барханов стало больше. Похоже, что смерч перевернул всё верх дном, но переворачивай пустыню или не переворачивай - кординального изменения не добьёшься - песок он и в Африке песок...

Борс, тем временем, немного привёл себя в порядок и посмотрел на меня, а потом, на повышенных тонах спросил:

– А где наш скандалист?

– Я пожал плечами и стал шарить глазами по сторонам света. Очень странно, но поиски мои увенчались успехом очень быстро - пара ног торчала из песка, в каких - нибудь нескольких метрах от нас.

– Пошли спасать, - пробурчал Борс, направляясь к бедному Смашу.

Я медленно поднялся на ноги и побрёл за своим другом.

Копали мы не долго, пусть у нас и не было никаких подручных средств, типа "лопата обыкновенная" - руки Борса были ничем не хуже экскаватора.

– О - о - ой, - прохрипел наш "нейтрализатор", когда мы достали его на свет божий, - что это было?

– Смерч, - ответил я, - в следующий раз, будь поосторожней, друг мой.

– Я то тут при чём?
– удивился Смаш.

– Сейчас расскажу...

Не знаю, удалось ли мне передать атмосферу всех моих недавних злоключений, но я очень старался. Ребята слушали меня очень внимательно, даже не пытаясь прервать мой словесный понос.

Как только я закончил, Борс схватил меня за плечи и поднял на ноги.

Ничего не объясняя, он сделал замах рукой и со всей силы треснул меня в правый глаз.

Я перевернулся несколько раз через голову и, наконец, растянулся на горячем песочке.

– Ты что, сдурел?
– заорал я.

– Как ты себя чувствуешь?
– вместо ответа спросил он.

– Хреново!
– я был на него зол, - какого чёрта, ты делаешь?

– Бью тебя в глаз, - ответил он.

– Зачем?

– Это самый быстрый способ уничтожить это самое первоначало, - пробурчал мой друг, а я почувствовал, как опухает правая сторона физиономии.

– Что - то не вижу никакой разницы в мироощущении, - вырвалось у меня.

– А кто вам сказал, что песчинка должна быть в его правом глазу?
– вмешался в наш разговор Смаш.

– Точно, - прошептал Борс, начиная надвигаться на меня. Ох, и кулачища у этой громадины!

– Только полегче, Борс, - я неосознанно начал отодвигаться, - полегче, слышишь?

– Кому сейчас легко?
– этот негодяй ещё раз треснул меня по лицу...

На этот раз у меня в глазах помутнело. Уж не знаю, то ли удар Борса оказался такой сокрушительной силы, что моя бедная голова не выдержала, то ли, действительно на мир опустился мрак... Сплошная темень продолжалась не долго. Очень скоро снова стало светло, но пустыня исчезла. Вместо неё, мы снова оказались на кладбище прилов, на котором уже кроме нас никого не было. Мы осторожно осмотрелись. На одном их холмов, сидела странная пара, непринуждённо о чём - то беседуя. Мужчина и Женщина. Это были не прилы. Совершенно нормальные люди.

Он был высоким и стройным блондином, она - брюнеткой с чертами лица и манерностью дамы из высшего общества. Они смотрели друг на друга влюблёнными глазами, продолжая перекидываться ничего не значащими фразами.

– Что тебя беспокоит, моя дорогая?
– спросил он.

– Мне всё ещё страшно, - ответила она.

– Не бойся, они справятся.

– Адам, ты не понимаешь!
– воскликнула женщина, - ты слышал, как разгневана была пустота? Она никогда не простит им такой удачи.

– Ну, не знаю, - неуверенно сказал Адам, - всякое в этой жизни случается... У них остаётся ещё один шанс...

– Какой?

– Разве ты забыла про Милота, Ева? Он достаточно силён, что бы уговорить вечность.

– У вечности хватит силы, что бы привести свои аргументы. Да и потом, как же они найдут этого странного человека? Разве ты когда - нибудь слышал, что бы кто - то вернулся из Середины?

– Нет, - признался Адам, - но ведь это не обычный человек.

Мужчина вздохнул, отводя взгляд от своей собеседницы и закрыл глаза руками.

– Как ты думаешь, они услышали нас?
– неуверенно спросила Ева.

– Будем надеяться, что да. По крайней мере, мы попытались.

После этих слов, эти двое испарились. Как будто кто - то плеснул водой на раскалённые угли - в воздух поднялись клубы белого пара. Когда они рассеялись, то на его месте уже никого не было.

Я посмотрел на своих друзей. Они же пялились на меня.

– Кто это был?
– спросил Смаш.

– А почему ты об этом спрашиваешь у меня?
– с преувеличенным неудовольствием спросил я, - между прочим, я нахожусь в таком же неведенье, как и вы.

– Кто тебя знает, - с подозрением отозвался Борс, - от тебя уже не знаешь чего ждать.

– И это вместо "спасибо" за мои ратные подвиги!
– я сделал вид, будто обиделся, - но, по - моему, уничтожение песчинки привело к тому, что пустота разозлилась ещё больше.

– Это уже и так понятно, - брякнул Смаш, - выходит, что нам всё - таки придется создавать этого самого Милота?

– Выходит, - подтвердил Борс, - только я упорно не понимаю, как мы будем это делать.

– Как нибудь будем, - легкомысленно отозвался я. Во мне почему - то поселилась уверенность в том, что всё в наших силах. Или, наоборот, я не хотел признавать, что наши слабости окажутся губительными для всего человечества... Не знаю. Но моё настроение позволяло надеяться, что рано или поздно, всё будет хорошо. В конце концов, мы же как - то уничтожили первоначало!

– Дай - ка сигаретку, Борс, - я всё - таки не выдержал и решил немного потравить свой организм. Сиреневый дым, как ни странно, подействовал успокаивающе и очень скоро, я стал самым здравомыслящим человеком во всех плоскостях. Вредная, конечно привычка, но ведь помогает, блин...

– Пошли, - резко сказал я.

– Куда?
– в один голос спросили Смаш и Борс.

– В храм, - ответил я, уже направляясь прочь с этого кладбища.

Надо отдать должное моим друзьям, они не стали задавать вопросов, а просто двинули за мной.

Мы шли и шли. Можно, конечно было попытаться вызвать это странное "Такси вне света", но я откуда - то знал, что в этот раз нам необходимо было проделать весь этот путь пешком. На своих двоих, так сказать. Не то, что бы это имело огромное практическое значение, скорее, нам некуда было торопиться. Не знаю, сколько прошло времени, с того момента, как мы покинули созданный нами же храм, но по моим внутренним часам, прошло не больше пары часов.

Равнина казалась бесконечной. Огромной. Вселенского размера.