Чтение онлайн

– А как же тот жрец, которого привёл Крон и который наврал вместе с твоими детьми нам с три короба, – с иронией спросил я. – Ладно, мои мальчики, они привыкли доверять людям, но он попытался обмануть меня, а это со мной уже очень давно не проходит.

– Вот поэтому Крон и привёл именно его, – с улыбкой ответил Повелитель. – Он является одним из главарей заговора, но при этом непроходимо глуп, поэтому лучшего кандидата, что бы ты почувствовал обман, и придумать было нельзя. Но теперь с ним покончено, его забрали жрецы Обсерватории, так что мы его больше не увидим. Кстати, твои чары, наложенные на него, дали мне знать, что ты всё понял и разоблачил негодяев.

Я лишний раз убедился, с каким умным человеком в лице Повелителя, свела меня судьба. Его же решение самому явиться в гостиницу, где мы скрывались, показалось мне очень разумным. Сказать по правде, уж очень не хотелось мне тащить Кувая во дворец, полный коварных ловушек.

Мы с Повелителем пили прекрасное вино, ожидая прихода Верховного жреца Обсерватории, когда один из шкафов совершенно бесшумно отъехал в сторону и через открывшуюся дверь в кабинет вошёл Крон в сопровождении старого жреца, коим и был Верховный жрец Обсерватории Маргус.

Мы познакомились, выпили по кубку вина и стали собираться в дорогу. Прежде всего, Повелитель мастерски создал собственного фантома, который тут же уселся за стол и стал что-то писать.

– Вот теперь какое-то время соглядатаи за мной будут уверены, что я работаю в своём кабинете, а мы можем отлучиться, – сказал Повелитель и, закутавшись в чёрный плащ, шагнул в дверь, через которую вошли Крон и Маргус. Шкаф за нашими спинами бесшумно встал на место.

Без всяких приключений дошли мы до гостиницы, и я свёл Кувая с отцом. Сам же я направился к Джону и Марку, нужно было расспросить их, что им удалось узнать при допросе братьев Кувая. То, что они мне рассказали, было, конечно, интересно, но ничего особо нового я не узнал – обычный путь, коим следует практически каждый подлец и предатель, наверное, со времён Иуды.

Пришёл Крон и сказал, что сейчас в гостиницу нагрянут стражники, которые ищут нас, так что нам надо быстро уходить. Он проводит Повелителя, а нас отведёт в обсерваторию Маргус, где мы до поры укроемся. Позже, когда ажиотаж с вашими поисками утихнет, нас выведут из города.

Мы дождались, когда Повелитель в сопровождении Крона удалился, и быстро собрались в дорогу. К этому времени во входную дверь уже стучали стражники, поэтому мы все быстро последовали за портье и его мальчишкой в подвал, где вышли через секретный выход.

Братьев Кувая я решил оставить запертыми в комнате, где их найдут стражники. Сковывающие заклятия я немного ослабил, что бы они с трудом, но могли двигаться. Это будет им хорошим наказанием. Где-то через месяц, заклятия погаснут, и они смогут вновь творить свои мерзости.

Мы шли по подземным коридорам, которые петляли и двоились. Вёл нас портье, который вместе со своим мальчиком вместе с нами покинул гостиницу. Наконец, мы очутились в освещённом тоннеле, где расстались с портье. Он со своим неразлучным мальчишкой ушёл куда-то вправо, а мы пошли налево, ведомые Маргусом.

Шли мы достаточно быстро, и это позволило нам вовремя проскочить на территорию Обсерватории, куда стражникам хода не было. Только мы прошли металлическую решётку, отделяющую землю Обсерватории от земли Повелителей драконов, как по тоннелю протопали стражники и наглухо перекрыли проход.

Мы сидим с Маргусом за столом в трапезной монастыря при Обсерватории. Стоит глубокая ночь, но в трапезной светло, причём свет здесь переливается всеми цветами радуги – этот свет исходит от хрустального шара, который венчает собой вершину пирамиды Обсерватории. Все ушли спать. За последние дни мои ребята так устали, что буквально валились с ног, поэтому быстро поужинали и отправились спать, тем боле, что на завтра назначено испытание Обсерваторией.

Мне же совершенно не хочется спать. Так бывает, когда множество серьёзных событий происходят в относительно короткий отрезок времени. Тогда перевозбуждённый организм просто не в состоянии спать. В такое время лучше всего помогает хорошее застолье в совокупности с интересной беседой, чем мы с Верховным жрецом Обсерватории и занимались.

Речь шла о возможных способах обезопасить Обсерваторию от завладение ей Серой империей. Жрец довольно подробно описал мне три способа, которыми они думали решить эту задачу. Первый из них, на мой взгляд, самый ненадёжный, это создать надёжное войско, способное дать отпор любой попытке захватить Обсерваторию. Ненадёжность этого способа заключается в ненадёжности самого человека. Я очень сильно сомневаюсь, что можно найти хотя бы десяток надёжных людей, к которым адепты Серой империи не смогли бы подобрать ключика. А уж целое войско, это вообще фантастика. Ведь достаточно одного предателя и всё может погибнуть.

Второй способ, хотя и более трудоёмкий, но значительно надёжней первого, в общих чертах сводился к тому, что бы окружить Обсерваторию кольцом мощных охранных заклятий, которые будут подпитываться силой самой Обсерватории. Тут возникали определённые трудности. Во-первых, любую, даже самую мощную защиту, при достаточно упорной осаде, можно преодолеть, а во-вторых, захочет ли сама Обсерватория тратить проходящую через него силу на поддержание этой самой защиты.

Наконец, третий вариант, который мне понравился больше, чем остальные, заключался в том, что бы перенести Обсерваторию вообще из этого мира в какой-нибудь другой, где её не сможет достать Серая империя. Этот способ, при всей его сложности, был самым надёжным, только я внёс в него некоторые дополнения и изменения. Я был против переноса Обсерватории в какой-либо из миров созданных Творцом, куда рано или поздно может добраться Серая империя. Для Обсерватории я предложил создать искусственный мир, наподобие вотчин Мастеров Высокого Искусства, хотя тут возникало множество трудностей, одной из главнейших среди них является трудность вписать этот мир в общую структуру Мироздания.

В заключение нашего разговора, я спросил Маргуса, а почему бы нам не спросить мнение самой Обсерватории, раз она обладает собственным сознанием?

– Как-то мы об этом не подумали, – удивлённый моим вопросом после минутного раздумья ответил жрец. – Да, и как её спросить?

– Ну, об этом мы подумаем после того, как пройдём испытание, – ответил я. – Почему-то мне кажется, что Обсерватория сама выйдет на контакт с нами, а то как-то нехорошо, получается, решаем судьбу сознательного существа, а его мнения даже не спрашиваем.За разговором кончилась ночь, наступило время завтрака. Группы жрецов заполнили трапезную, при этом каждый из них кланялся мне и Маргусу. Появились Джон и Марк, чуть позже пришёл сонный Кувай. Я посоветовал им хорошо позавтракать, что бы на испытаниях не проголодаться. Я, конечно, шутил. Мои ученики прошедшие огонь и воду, не боялись остаться голодными, но у меня было в это время какое-то приподнятое настроение, хотелось смеяться и шутить. Я уже знал, хотя не знал, откуда, что испытания, предстоящие нам, помогут мне окончательно овладеть Древней памятью, то есть всё вспомнить. Завтракать не хотелось, и мы с Маргусом просто пили вино, ожидая, когда все закончат трапезу.

Сразу же после завтрака, Маргус пригласил нас на испытание в Обсерваторию. Мы вышли во двор, и я наконец-то при дневном освещении сумел рассмотреть Обсерваторию во всей красе, правда для этого мне пришлось задрать голову. Маргус не торопил, давая нам возможность хорошенько рассмотреть объект их поклонения.

Мы пошли, направляясь в сторону врезанных прямо в отвесный склон огромных ворот, которые тускло блестели в лучах всходящего солнца. Путь оказался недлинным и вскоре мы вошли в гору, через калитку, прорезанную в воротах.

Оказавшись внутри горы, я испытал целый комплекс очень сильных ощущений. Целая лавина чувств налетела на меня и, как положено лавине подхватила и потащила куда-то вперёд. Я не сопротивлялся, впрочем, даже если бы я попробовал сопротивляться, у меня вряд ли бы это получилось. Преобладали в этой лавине чувство радости и чувство узнавания. Было такое ощущение, что когда-то бесконечно давно, я всё это видел. Мало того, я сам непосредственно участвовал в создании этого чуда, и от осознания этого, радость переполняла меня, хотелось петь и делать какие-то глупости, словно детство вернулось ко мне. Радость сменилась лютой злобой, стоило мне осознать, что всему этому угрожает смертельная опасность.