Чтение онлайн

– Александр Николаевич, – негромко сказал Костомаров, не замечая, что догоревшая сигарета обжигает ему пальцы, – нам с вами надо очень серьёзно поговорить.

– Теперь вы все знаете, – спокойно сказал Вадим с видом человека, сбросившего с плеч непомерную тяжесть, которую он уже устал нести в одиночку.

Алхимик молчал. Исповедь Повелителя Муз была для него совершенно неожиданной, и в то же время поражала своей фееричностью. «Да ведь мы же с тобой одной крови, – ошарашено подумал Свиридов, – ты и я! Не об этом ли мечтал и я? Я хотел спасти мир от проклятья мёртвого дракона, а этот парень замахивается на нечто большое: он хочет создать людей, на которых это проклятье не будет действовать!».

Как и вчера, они сидели в квартире Костомарова, но уже вдвоём. За окнами бушевало последнее солнце осени, и Лидия с Юлей отправились гулять с детьми, предоставим своим мужьям «озаботиться глобальными проблемами тет-а-тет». Шутливость этой фразы была очевидной для всех четверых: по блеску глаз и повышенной нервозности Вадима Лидия поняла, что разговор с Алхимиком для него очень важен (и даже догадывалась, о чём пойдёт речь, зная специальность их нового знакомого), а Юля почувствовала это чисто интуитивно. Обе женщины были далеко не глупы и обладали редким умением понимать своих мужчин.

– Нам с Лидой удалось установить, что строго дозированный и рассчитанный приём «КК» в течение одного года благотворно влияет на человека, – голос Вадима был всё так же спокоен. – Генетические изменения высвобождают скрытые возможности организма – те самые, о которых столько говорили и писали в своё время. Повышенный иммунитет, ясность мышления, работоспособность, улучшение общего самочувствия и даже самоизбавление от застарелых болячек – всё это явилось следствием приёма препарата. И кроме того, отмечены позитивные изменения характеров: исчезает раздражительность и агрессивность, снижается уровень неадекватной реакции на действия других людей – наши гении стали куда более терпимыми друг к другу. Обезьяны нашли волшебную травку, Александр Николаевич.

– Ваша жена специалист-генетик?

– Нет. Я понимаю ваши опасения – времени у нас было мало, возможностей тоже, и выводы наши кажутся вам скоропалительными. Но я вижу только один выход: синтезировать достаточное количество «КК» и провести широкомасштабный эксперимент. Считается, что интуиция – это ещё не достаточный довод, однако я привык доверять своей интуиции: она меня ещё ни разу не подводила.

– Вера, – скептически заметил Алхимик, – категория зыбкая. Надо не верить, а знать.

– Верно. Но подтвердить или опровергнуть теоретические предпосылки может только опыт. Значит?

Свиридов спорил только для виду. На самом деле он уже готов был прямо сейчас поехать в свою лабораторию и работать над синтезом «КК». Он ведь тоже устал от тяжести своего знания и прекрасно понимал, что движет Костомаровым. «Мы с тобой одной крови, – снова и снова звучало в сознании химика, завороженного грандиозностью замысла Вадима. – Рыбак рыбака видит издалека, даже если у обоих нет в руках удочек». Александр верил, что результат задуманного эксперимента перевернёт мир, – сухой прагматизм учёного отступал перед убеждённостью лирика. Ощущение родства душ соблазняло Свиридова рассказать Вадиму о «драконьей голове», но он удержался: зачем делиться опасной тайной и ставить под удар ещё кого-то? Алхимик предчувствовал, что удар этот последует, и не хотел лишних жертв. А ради красного словца – вот, мол, какой я сокрушитель и потрясатель, – стоило ли?

– Хорошо, допустим, – сказал Свиридов, пробуя на вес каждое слово, – я синтезирую ваш препарат. А дальше? На ком вы собираетесь его испытывать?

– Новый текст лучше всего писать на чистом листе, – ответил Костомаров, следя за выражением лица собеседника. – Вы меня понимаете?

– Вы с ума сошли… – изумлённо выдохнул Алхимик. – Дети? Да кто ж вам позволит!

– В первую очередь речь идёт о моем сыне, – холодно парировал Вадим. – Думаю, что Лиду я смогу убедить. Она знает о «КК» не понаслышке, и она врач.

– Вы с ума сошли… – повторил Александр.

– С ума сошёл не я, – жёстко произнёс Повелитель Муз. – С ума сошёл весь мир – там, за окнами. Этот мир бродит по кругу и снова и снова наступает на те же грабли. И так будет продолжаться до тех пор, пока мир этот не расшибёт себе голову об эти грабли, или пока не появятся люди, которые будут точно знать, что наступать на грабли – чревато. Я хочу, чтобы мой Ваня стал настоящим человеком – человеком будущего. Только не думайте, что у меня мания величия, хорошо? А дальше – генетические изменения передаются по наследству. Лет через сто «новые кроманьонцы» сменят «старых неандертальцев», и тогда…

– Одного вашего сына мало, – медленно проговорил Алхимик. – Адаму нужна Ева…

– Если хотя бы один из родителей будет нести в себе ген нового человека, этого уже достаточно. Но вы правы, одного ребёнка мало. И двоих детей, – он внимательно посмотрел на Свиридова, – тоже. Но для начала, чтобы убедиться, что мы не вырастим монстров… А затем – в городе много сирот, Саша. Время Тьмы унесло множество жизней…

– И как вы себе это представляете? Вы собираетесь тайно давать детям ваше зелье?

– Не знаю, – честно признался Вадим. – Зато я знаю, что нельзя сидеть сложа руки и ждать, пока кто-то решит за нас наши судьбы – так, как ему угодно. И этот «кто-то» решит, что мы, собственно, и наблюдаем. А я этого не хочу – ни для себя, ни тем более для своего сына.

«Фанатик, – с восторженным ужасом подумал Александр и тут же мысленно одёрнул себя: – А сам-то ты кто? О чём думал ты, швыряя в мир „виртуальную бомбу“ Зелинского? Ты бросил людей в воду, не спрашивая их, умеют ли они плавать, – плывите, и всё тут. Или тоните – ваше дело. И многие утонули – очень многие… Вадим честнее тебя – он начинает со своего сына, а не с подмешивания „КК“ в городской водопровод или распыления его над картофельными полями».

– Я согласен, – коротко бросил он. – Я буду работать над вашей чудо-травкой.

Вадим молча встал, подошёл к стенному шкафу и сунул ладонь за его заднюю стенку. Что-то тихо щёлкнуло. Костомаров вернулся к столу и протянул Свиридову флэш-карту.

– Здесь всё о «КК», – просто, без ненужного пафоса, сказал он, – от и до. Наша с тобой встреча не была случайной, Саша.

– Наша с тобой встреча была неслучайной, Вадим, – ответил Алхимик.

Александр осторожно покатал на ладони почти невесомый белый шарик, похожий на горошину гомеопатической таблетки. «Сто миллиграмм, – подумал он, – одна доза. Хотел бы я поговорить с тем умельцем, который вслепую, методом тыка, сотворил это адское – или райское? – снадобье. И почему на Руси, да и на всей Земле, талантливые люди находят своим способностям не самое лучшее применение? Как там говорил писатель-фантаст – забивают микроскопами гвозди?».

Вопреки его опасением, синтезировать «КК» в лаборатории НИИ прикладной химии оказалось не просто, а очень просто. Нет, Свиридов не сомневался в том, что изготовить препарат будет несложно – флэшка, переданная ему Костомаровым, содержала все, что было нужно, – он опасался чисто организационных трудностей. Институт был завален работой, и заниматься на глазах у подчинённых чем-то побочным было бы нелегко – это вам не самогон гнать в чулане, закрывшись на все замки, и не «драконью голову» собирать втихаря у себя дома. Подумав, Алхимик нашёл выход: он заявил Никодимову о своей идее синтезировать витаминные добавки, обладающие не только питательными, но и целебными качествами. Эта идея укладывалась в общее направление научно-прикладных разработок, авторитет в НИИ Свиридова был высоким, и никто не стал задаваться вопросом: а что это за добавки такие? Алхимик занимался «КК» сам, не привлекая к этому делу никого из своих сотрудников и не в ущерб основной работе, а кроме того, значительная часть экспериментальной продукции действительно состояла из разнообразных пищевых добавок, не содержащих ни грана «КК». И никто не замечал, как начальник лаборатории молекулярного синтеза день за днём уносит с работы обычные маленькие полиэтиленовые пакетики, наполненные безобидными белыми горошинами.