Чтение онлайн

Вот как сейчас. И мне это уже не нравится.

— Яровой Максим Сергеевич? — произнёс один, лениво пережёвывая жвачку.

— Кто спрашивает? Стучаться не учили? — я откинулся в кресле.

Первый достал ксиву:

— Старший оперуполномоченный Мясников, отдел собственной безопасности.

Протянул бумагу:

— Повестка к следователю Сметанину. Распишитесь.

— Так вы курьеры, что ли? — саркастично поднял я бровь. — Сметанин позвонить не мог? Я бы сам пришёл.

— Распишитесь — и поедем с нами, — сухо сказал второй.

Я взял повестку, повертел в руках. Чёрным по белому: вызываюсь в качестве свидетеля. Для свидетеля, значит, целый выезд из главка оперов организовали. Ага… Ну-ну…

— Распишитесь, — повторил второй.

Лицо у него в мелких шрамах, оспинах.

— А ничего, что мы коллеги? — поднял я взгляд. — Разговариваете так, будто я уже подозреваемый.

— У нас указания, — отмахнулся первый.

Я, естественно, уже понял: если за мной пришли ОСБшники, значит, дело серьёзное. Не свидетель я, а клиент, которому прислали двух «гончих», чтобы не сорвался.

Ну что ж, разберёмся. Интересно только, что там Бульдог накопал на меня, если подключил службу собственной безопасности МВД. Нужно съездить и узнать, а уже оттуда будем плясать.

— Ладно, — сказал я, — сейчас кофе допью, — кивнул на кружку, — и поеду. Ждите снаружи.

— Мы здесь подождём, — отрезал первый.

— Побыстрее, — добавил второй, цедя слова так, будто под языком у него сидел гвоздь.

Я усмехнулся. Выводить людей из себя — талант, который у меня не отнять.

Мы доехали до здания Следственного комитета. Машина встала у крыльца, один опер остался на улице курить, а второй пошёл со мной, будто я и вправду под конвоем. Шёл рядом, поглядывал, как на задержанного, и не старался это скрывать.

Поднялись на нужный этаж, он постучал в дверь кабинета.

— Разрешите? — бросил он в проём. — Ярового доставили.

— Отлично, — в голосе за дверью прозвучало удовлетворение.

За столом сидел Аркадий Львович Сметанин — невысокий, приземистый, с короткой шеей и широкими, как у борца, плечами. Брови густые, почти сросшиеся, торчали щетиной, придавая лицу звероватый вид.

— Подождите за дверью, — сказал он моему провожатому. — А вы, Максим Сергеевич, проходите.

И в голосе его — этакое холодное торжество. Я вошёл, сел, закинул ногу на ногу, слегка раскачивая.

— Ну, Аркадий Львович, ну вы даёте. Целый кортеж особистов за мной отправили. А что, позвонить не судьба — мол, подскочите, Максим Сергеевич, на минутку, вопросики решим?

— Не радуйтесь и не ерничайте, товарищ лейтенант, — процедил Сметанин. — После того, что я вам скажу, шутить, думаю, не будете.

— Знаете, — я пожал плечами, — шутил и не в таких ситуациях. Откуда вам знать, что я буду делать? Так что, зачем вызывали?

— Вы подозреваетесь в убийствах.

Я качнул ногу чуть сильнее.

— Очень интересно.

Сметанин чуть приподнял брови, разглядывая меня.

— Смотрю, вас ничем не проймёшь…

— Уже наудивлялся за свою жизнь, — ответил я.

— Когда успели? Возраст у вас не тот, чтобы так говорить.

— У нас на службе день за два идёт. Вторую жизнь проживаю.

Он не спускал с меня глаз, пытаясь понять, почему я держусь так ровно. Но я уже понимал: раз за мной пришли ОСБ, значит, дело табак. Хотелось только узнать, что именно у него есть. А дальше — будем выкручиваться.

— Так что, Аркадий Львович, — сказал я, — давайте без долгих прелюдий. Что нарыли?

— Роют кроты, а я дело расследую… Недавно нашли два трупа.

— Слышал, — кивнул я. — Но это не наша территория.

— Конечно, не ваша. Они всплыли ниже по течению, километрах в двадцати от города. Пролежали в воде не меньше месяца. Личности установили.

Я уже знал, о ком речь. Те самые двое, что пытались меня убрать на даче у Валета, когда я там был, вроде как, охранником. Мы пошли тогда на обход территории, они готовились меня пришить, но в итоге сами отправились к дьяволу — с моей скромной помощью. Я сбросил их в реку, из карманов ничего не забирал, если что, выглядело, как несчастный случай.

— Ну, слышал, да, — сказал я. — Сводки читаю.

— Интересный момент, Максим Сергеевич, экспертиза показала — погибли они не от утопления. Я провёл обыск по месту их жительства. И нашёл вот это.

Он достал из ящика стола тонкую картонную папку серого цвета, такую, какие обычно пылятся в архивах.

— Откройте, — произнёс он с нотками торжества.

Бульдог наступал. Я хмыкнул, взял папку и раскрыл.

Папку он мне передал, будто это было некое особое, секретное оружие. Я не стал подыгрывать ему — открыл её так, как открыл бы любые бумаги по текущему делу. Под серой обложкой лежали копии моего личного дела из кадров.

Я перелистал страницы и с ухмылкой поднял глаза на Сметанина.

— Ну и что? Досье на меня покойник собирал. Я-то здесь при чём?

— А при том, — Бульдог потянул уголок рта вверх, — что экспертиза показала: светокопии сделаны на рабочем копире, который мы изъяли в кабинете начальника кадров Зуева.

— Ну и? — я положил папку на край стола, откинулся на спинку стула.

Смотрел на него так, что было ясно — его выводы пока что вели куда угодно, только не ко мне.

— А то, что это ещё одно подтверждение — Зуев был связан с криминалом.

Я сдержанно кивнул, поправив его:

— Не с криминалом, а с Валетом.

— Что, в принципе, одно и то же, — кивнул Сметанин, — но есть нюанс. Эти двое, которых выловили в реке, были людьми Валькова. И у них находится копия вашего личного дела.

Очень захотелось сделать, как сейчас по-современному говорится, фейспалм, но я всё же сдержался.

— И я тут при чём? — чуть ли не по слогам повторил я, раз уж мы заходили на второй круг.

— При том, что слишком много ниток в этой цепочке тянется к вам. Зуев работал на Валета — мы это знаем. Вместе с ним вы убрали самого Валькова.