Чтение онлайн

— О, сосед, — поднял он глаза от страниц. — Здорово. А ты чё это, с рюкзаком? Рубашку новую надел, джинса… У меня такая же была. В город, что ли, собрался?

— Собрался, вот, зашёл попрощаться. Кончилась, похоже, моя здесь побывка.

— Эх… жалко. Уезжаешь, значит? А когда вернёшься?

— Да не знаю.

— Ну, ешки-матрешки. Я же тебе даже Нюрку не показал.

— Как-нибудь в другой раз, — улыбнулся я. — Слушай, Кузьмич, продай машину.

— Эх, Макс… не продаётся она. Хоть сколько предлагай.

Сказано было довольно решительно, но меня это не остановило.

— Ну, вначале скажу — полмиллиона.

— Сколько?! За такую рухлядь — полляма? Да, конечно, забирай!

Я достал пачку и отсчитал. Кузьмич принял деньги, хмыкнул:

— Чувствую себя жуликом. Перекупом.

— Почему? У нас честный уговор, — усмехнулся я.

— За такие деньжищи ты мог бы и нормальную тачку взять. Хотя что это я, «Москвич» — самая нормальная тачка, — улыбнулся он.

— Ну да, ну да, — кивнул я, а про себя подумал: за полмиллиона нормальную точно не купишь.

Да мне и не надо нормальную. Мне нужна неприметная. Пенсионерская. Самое то.

Мы вышли во двор. Кузьмич подошёл к машине и погладил её по крылу:

— Эх, прощай, моя ласточка… Сколько ж я на тебе баб перевозил, счастье моё. Ушла эпоха. Тимофей Кузьмич ушёл из большого секса… И ты прощай.

— Да ладно тебе, — сказал я. — Это ж всего лишь железяка.

— А, ничего ты не понимаешь. Сорок годков я с этой железякой. Ты его береги.

— Да что ему будет? — нарочито уверенно хмыкнул я. — Танк же на колёсах.

— Это да. Пороги подварить, движок подшаманить — и будет как новенький, — мечтательно произнёс дед.

Ему дай волю и здоровья — он бы сам и занялся.

— Ладно, что ты цену набиваешь. Мы уже рассчитались.

— Да я так… друга похвалить. Он же мне как родной.

Он глянул на меня внимательно:

— А ты чего задумал на лыжи встать? Случилось что-то?

— Может, и случилось.

Я не стал его обманывать, просто дал понять, что говорить об этом не буду.

— Ладно, не лезу. Не хочешь рассказывать — не надо. Созреешь — сам скажешь. И это… будешь мимо проезжать — заскакивай. Дорогу знаешь. Я тут почти до зимы, пока морозы не ударят.

— Ладно, заскочу, — искренне пообещал я.

Мы крепко пожали друг другу руки. Я сел за руль, завёл мотор. Старенький «Москвич» дёрнулся, загудел, и я выехал со двора, оставив Кузьмича стоять у калитки.

Колымага, кряхтя и покачиваясь, шла по дачным ухабам, руль в руках отдавал тряской. Я одной рукой удерживал машину на курсе, другой вытащил из кармана трубку и набрал Оксану.

— Алё… Макс, привет, — её голос в динамике был чуть сбит. — Сейчас, погоди секунду.

В трубке донёсся быстрый цокот каблуков, потом сухой щелчок замка. Похоже, закрылась в кабинете.

— Ну ты как? — спросила она чуть тише, знакомо скрипнуло ее кресло.

— Что нового? — перешёл я к делу. — Хотел спросить, что там по мою душу готовят. Слышал, что спецназ подключать собрались.

— Да? Когда?.. — выдохнула Кобра.

— Ты у нас начальник угро, вот хотел у тебя спросить. Грач звонил, сказал, что есть такая тема.

— Блин, да я ничего не знаю! — в голосе Оксаны проскользнула злость. — Нам никто ничего не говорит. Вот что за херня творится… Не доверяет Бульдог. Ты-то как?

Я ответил ей кивком, понимал, что она всё услышит по голосу.

— Ты не переживай, — усмехнулся я, — Волк уже покинул нору. Еду в надёжное место.

— Фух… слава Богу. Ты сейчас где?

— Пока ещё в дачном массиве.

— Будь осторожней. Вчера посты выставляли, дополнительные силы сгоняли. Сегодня, вроде, тишина… Мордюкова нашего проверка затюкала. Он уже бледный ходит, готов на пенсию свалить хоть сейчас.

— Скажи ему — пусть в больничку сляжет, с давлением.

— Что-то непонятное творится, — продолжила Оксана, — Отдел переворачивают вверх дном. Всё перерывают.

— А что по Бульдогу?

— Глухо. Я выходила на него, предлагала помощь в оперативном сопровождении дела. Он вежливо отказался — вообще от всех местных. Не доверяют нам.

— Ну понятно… — я криво усмехнулся. — Кадровик скурвился, старший опер — в розыске. Но могли бы и областных ОСБ-шников притянуть, хоть они и остолопы.

— Видишь… много «но». Бульдог непрост. Не хочет проколоться на мелочи.

— Херово. Ну да ладно. Будем работать с тем, что есть.

— Макс, не лез бы ты, — с тревогой произнесла Кобра. — Заляг на дно.

— Оксана, не переживай. Со мной всё нормально. Не в таких передрягах бывал.

— Да когда ж ты успел в передрягах побывать?

— Было дело, — отмахнулся я. — С тем же Вальковым замесы помнишь? Тоже круто было.

— Ну да… — протянула Кобра, и тут в трубке раздался стук.

— Минуту! — рявкнула она куда-то в сторону. — Я занята.

— Всё, Оксана, работай. До связи.

— Пока, Макс.

Связь оборвалась, и в салоне снова остались только урчание двигателя да скрип подвески на ухабах.

Я катил по узкой грунтовке, и в голове вертелся один вопрос — как, чёрт побери, Бульдог меня здесь вычислил?

Может, тот автопатруль, что отпускал меня на дороге, опомнился и вспомнил физиономию? Вполне возможно. Если бы знали точный адрес — уже сидели бы у ворот, а если не видно — значит, пока что работают по наводке.

Ну, ладно. Есть у меня мысли, как выкрутиться. Сейчас главное — добраться до квартиры Грача без лишних приключений и непредвиденных встреч.

Я выехал за пределы дачного посёлка. Дальше тянулась одна-единственная дорога — утрамбованный проселок. Позади остались серые заборы и покосившиеся калитки. Справа поляна перемежалась низкорослым леском, слева поля уходили в сторону трассы. Так дорога шла несколько километров, выводя прямо на магистраль в город. Главное, чтобы на выезде не стоял наряд — второй раз так, как с теми гаишниками, вряд ли повезет.

Оружие я оставил на даче. Спрятал надёжно: закопал в дальнем углу участка, завернул в промасленную мешковину, сверху — два слоя плотного полиэтилена. Когда всё уляжется, вернусь за ним сам или пошлю Грача. Если на меня действительно готовят ментовскую облаву, лучше встретить её «чистым». От остальных обвинений, может, и отобьюсь, а вот нелегальный ствол на кармане — это уже железный срок. Да и стреляться с ментами я не собирался — всё-таки сам мент, хоть и старой закалки.

До города бы добраться. Всего ничего…