Последний Гравёр крови
Шрифт:
– Ну, я буду в городе не слишком долго.
– Она сказала это, чтобы успокоить Трина, и специально посмотрела на него, чтобы он понял это.
– Так что я подумала, что могу воспользоваться всеми возможностями, пока они у меня есть.
– Ты имеешь в виду исследовательскую инициативу доктора Санто?
– в его тоне чувствовалась нерешительность.
– На самом деле, меня интересует, к какой литературе у него может быть доступ.
– Ну, у меня есть кое-что, что может тебя заинтересовать, если ты захочешь назначить время для личной встречи, - предложил он. Трин покачал головой с суровым неодобрением, но Нхика и не собиралась встречаться с Кочином наедине.
– Я надеялась просто организовать встречу с доктором Санто. Это в твоих силах как его помощника?
– Конечно, - сказал он, но вместо раздражения она услышала в его голосе веселые нотки.
– Я могу назначить встречу.
– Может быть, в ближайшее время? У меня довольно строгий график.
– Она произнесла последнее слово как еще один укол в сторону Трина.
Линия замолчала на мгновение, и Нхика пожелала, чтобы у нее был номер, по которому можно было бы обойти Кочина и связаться напрямую с доктором Санто, потому что она не полностью доверяла ему и опасалась, что он может прервать звонок. К счастью, он сказал: - Он, кажется, свободен в полдень. Адрес на визитке - я полагаю, ты сохранила её.
– Тогда зайду, - сказала она, и это Трин завершил звонок до того, как успел Кочин, нажав пальцем на кнопку на аппарате.
Она передала трубку Андао.
– Хорошо. Я пойду.
– Нхика поднялась из-за стола и направилась к двери, но Трин встал перед ней.
– Я пойду с тобой, - сказал он, и это было скорее утверждение, чем предложение.
Она устало посмотрела на Трина и обратилась к Андао за разумным объяснением.
– Наверняка, это вызовет вопросы, если я появлюсь с вашим телохранителем ростом в шесть футов.
– Мне было бы намного спокойнее, если бы ты не шла одна, - сказал Андао, и она поняла, что он не поддержит её в этом.
– Пожалуйста, Нхика. Трин знает доктора Санто и его людей. Это просто чтобы избежать ... социальных недоразумений.
Она посмотрела на Андао и Трина, желая, чтобы здесь была Мими, чтобы защитить её. Как она заметила, такова была иерархия в этой семье - домашние подчинялись Трину, Трин подчинялся Андао, а они оба подчинялись капризам младшей сестры. Но она вздохнула с чувством поражения, зная, что это бесполезно.
– Хорошо. Но если я должна пройти через все ваши испытания только ради того, чтобы исцелить Хендона, мне нужно, чтобы вы рассказали мне всё. Я хочу быть в курсе, - сказала она, используя момент, чтобы получить хоть что-то.
– Вы не можете просить меня соблюдать осторожность, когда я не знаю, о чем надо молчать.
Андао вздохнул, на лице появилась слабая улыбка.
– Я... Ты права. Ты заслуживаешь знать.
Даже Трин выглядел согласным, коротко кивнув в подтверждение.
– Хорошо.
– Хорошо, - пробормотала она, но на душе стало тепло от их понимания, словно она впервые действительно обрела опору в этом доме.
– Пойдем, Трин.
Трин сжал челюсть.
– Пожалуйста.
– Вот так, - сказал он, довольный собой, и вышел из кабинета.
Нхика с недоумением посмотрела на Андао.
– Вы с ним вместе? Я и не подозревала, что он способен на эмоции.
Мягкость появилась в глазах Андао.
– Дело не в том, что он говорит, а в том, что он делает.
– Разве вы не наняли его именно для этого? Чтобы он что-то делал?
Это вызвало у него смех.
– Он нанят только для того, чтобы сохранять мою жизнь. Однако я бы не хотел жить без него.
Не найдя возражений на это, Нхика развернулась и последовала за Трином.
Глава 11
Медицинский центр, современное здание, казался совсем неуместным в этом городе. Он был весь из арок и окон, отходя от традиционной пагодной архитектуры, разве что своей ярусной, изогнутой крышей. В некотором смысле он больше походил на университет, из библиотек которого Нхика раньше крала книги, чем на больницу. Но, опять же, Нхика редко бывала в больницах - даже когда её мать умирала, потому что её болезнь была такой, с которой не могло справиться ни Целители сердец, ни современная медицина. Она проверила адрес на визитке по привычке, как будто это грандиозное здание могло быть чем-то другим, а не Медицинским центром Теумаса.
Трин держал дверь открытой для неё. Ей было не по себе, входя через парадные двери, несмотря на чистое платье и вымытую кожу. К счастью, суета людей в вестибюле была слишком велика, чтобы кто-то обратил на неё внимание.
Трин изучил указатель у лестницы.
– Четвертый этаж, - сказал он.
– Пойдем.
– Вам больно улыбаться?
– спросила она, наблюдая за его каменным выражением лица, когда они поднимались по лестнице.
– Если проблема с мышцами, я могла бы помочь.
Он вздрогнул, глаза широко раскрылись.
– Не упоминай об этом здесь, Нхика.
Веселый смешок вырвался из её груди.
– Расслабься. Никто не слушает.
– Лестничная клетка и коридоры были пусты, и в любом случае никто не понял бы, о чем они говорят.
– Тем не менее, ты знаешь, что врачи могут сделать с...- Он остановился.
– С тобой?
Конечно, она знала. Когда Далтанни захватил Яронг, многих его жителей отправили в лагеря, чтобы строить новую военную базу. Только Целители сердца были освобождены от работы - сначала это было благословение, пока исследователи не попытались определить,откуда именно у Целителей сердец магия. И даже если они нашли ответ, прежде чем перерезать всех местных Целителей сердец, они не поделились им с остальным миром. В Теумасе были свои проблемы, но по крайней мере, здесь ей не приходилось беспокоиться о том, что её расчленят на операционном столе.
Когда Нхика посмотрела на Трина, его нахмуренные брови выражали искреннюю заботу, и её острый ответ застрял у неё в горле, как икота.
– Я ценю твою заботу, но я не беспокоюсь, - сказала она, пытаясь облегчить его тревогу.
Трин выпустил напряжённый вздох.
– Мы - ну, Мими, а теперь и все мы - втянули тебя в этот дурдом. Не уверен, что брат и сёстра смогли бы простить себя, если бы с тобой что-то случилось из-за этого.
– Для меня это не в новинку. Моя жизнь уже была дурдомом до того, как я попала в этот.
– Она вспомнила свои настойки, маленькую мансарду, которую она арендовала. Нхика задумалась, что стало с ней за время её отсутствия, ведь аренду надо было платить в конце месяца. Тогда она жила одним днём, никогда не пытаясь слишком сильно разобраться со своим будущим, потому что, судя по опыту её семьи, она не думала, что сможет продвинуться далеко. И так проблемы накапливались, её клиенты неизбежно видели в ней мошенницу, и она никогда не задерживалась долго в каком-либо районе города.
– Из-за твоей магии?
– спросил он, последнее слово произнесён шёпотом.
Нхика изучала его выражение лица - пустая болтовня или искренний интерес? На этот раз было трудно сказать.
– Да, отчасти, из-за моей магии.
– Почему бы тебе просто... не перестать использовать ее?
Это был искренний, но глупый вопрос. Она открыла рот, чтобы ответить ему - разве он не стал бы летать, если бы у него были крылья?
– но не знала, как выразить ответ так, чтобы он понял. Конечно, он не видел исцеление сердца так, как видела она, ведь как он мог? Как он мог понять, что это её связь с потерянной семьёй, культурой, которую она никогда не имела привилегии по-настоящему узнать? Как он мог понять, что значит исцелять, соединяться с кем-то настолько глубоко, не просто проявляя сочувствие, а поднимаясь на ступень выше? Как он мог видеть в этом не просто магию, которую можно включать и выключать по желанию, а постоянную часть её личности?