Чтение онлайн

А Валера не удивился:

– Гоголь, говоришь? Я видел эту статуэтку. Он ее держал в сейфе. Но то, что это Гоголь, не говорил. Хотя, теперь вспоминаю, вроде похож. Нос длинный, волосы до плеч.

– И где сейчас эта статуэтка?

– Нет ее. Мы все осмотрели. В сейфе ничего, кроме партийных бумаг. Дома – только казенная мебель. Стало быть, статуэтку прихватил с собой. Сдался ему Гоголь!

Он взял трубку, набрал три цифры.

– Светочка, проверь, какие книги брал в библиотеке Пичугин. Посмотри, не брал он, случаем, Гоголя. «Мертвые души». «Тарас Бульба».

– «Вий», – подсказал я.

Валерка хмыкнул, но повторил:

– «Вий».

Гоголя в библиотеке Пичугин не брал. Зато брал книги по философии.

– Философ! – резидент разозлился. – Надо писать в Москву.

Я согласился. Валерка немного помялся:

– А что, если не будем их путать? Напишем, будто все данные ты получил от Галины.

Ясно. Не хочет подставлять Филина. Я не возражал:

– Только вот в отношении этих революционеров… Разве поспрошать кубинцев…

Раньше можно было в случае чего просто позвонить в кубинское посольство. Нынче время другое, отношения другие.

– Как у вас отношения с кубинцами?

– Как у Кастро с Горбачевым. Хреновые.

– Кто-нибудь из старых у них в посольстве остался?

– Мой тезка. Валеро. Ты его знаешь?

– Еще бы.

С Валеро я знаком уже лет пятнадцать, и теперь стоит попытаться получить от него информацию по старой дружбе.

– И как вы с ним?

– А никак.

– Может, я попробую.

– Обяжешь.

– Мне компаньеро Валеро.

– Кто спрашивает синьора Валеро?

– Синьора Валеро спрашивает компаньеро Лонов.

Через минуту в трубке послышался хриплый голос Валеро:

– Лонов? Живой! Надолго?

– На неделю. Прилетел сегодня.

– Что-нибудь надо?

– Да. Нужно тебя увидеть.

– Сегодня ночью, подойдет?

– Что значит ночью?

– Сейчас еду на прием. Вернусь к десяти. Пару часов буду писать. В двенадцать, годится?

Я молчал.

– Что молчишь? Полночь – это еще рано, Лонов. Рано. Девочек не обещаю. Ром будет.

– А если мы разделим нашу встречу на две части? Сейчас я к тебе подскочу и задам пару вопросов. И договоримся о второй встрече, с ромом и воспоминаниями.

– Где ты находишься?

– У себя в посольстве.

– Не успеешь. Я через пять минут выезжаю.

– Почему прием так рано?

– Я тебе дам телефон посла Индонезии, позвони и спроси, почему он, старый осел, назначил прием в такое время. Может быть, у него молодая жена. Если бы у тебя была молодая жена, Лонов, ты вообще бы не проводил приемов. – Он помолчал. – Слушай, Лонов. Стой на площади у телеграфа. И жди меня. Я по дороге заскочу. А теперь не отвлекай.

Он повесил трубку.

К удивлению, он не заставил себя ждать. Через пять минут черный «Мерседес» с кубинским флагом остановился около телеграфа.

– Садись.

Он не изменился. Невысокий, ладно сбитый, юркий, с темно-синими мешками под хитрыми глазками, он удобно развалился на заднем сиденье и размахивал большущей сигарой.

Я сел рядом. Машина плавно отрулила.

– На «Мерседесах» разъезжаешь.

– Возраст пришел. Это тебе не васильковый «Фольксваген».

Когда лет десять назад в Риме я разбил свою машину, а у резидента не нашлось для меня запасной, Валеро, который тогда оказался поверенным в делах, щедро отдал мне на пару месяцев «Фольксваген» с номерами кубинского посольства. Резидент морщился, но резервной машины не было, и он терпел.

– Ты в отношении Пичугина?

– Не ошибся. Он показывался вместе с какими-то леваками. Меня интересует, кто они такие и как на них выйти.

– Как зовут любовницу руководителя группы, не интересуешься?

– Нет.

– Стареешь, Лонов. Надо всегда начинать с любовниц.

– Стало быть, не знаешь.

– Не знаю.

– Ты стал дипломатом.

– А ты не разглядел флаг на машине? Я – поверенный в делах.

– Тем хуже для дел. А вот твой Рауль их знает.

– Это тебе Галина донесла?

Машина остановилась.

– Пошли! – скомандовал Валеро.

– Куда?

– Здесь есть бар, очень недорогой ром. Большего предложить не могу. Только быстрее, Лонов. Ты у меня отнимаешь драгоценное время.

Заведение, куда мы зашли, оказалось препаршивым. Три обшарпанных столика и бар, за которым восседал черный громила. Пахло черт знает чем.

Валеро здесь знали. Он кивнул громиле:

– Два.

Мы сели за стойку бара.

– Из «Мерседеса» да сюда! Не вяжется.

– Ты обуржуазился, Лонов.

– А ты нет? Вон какой костюм! – Костюм на Валеро был из дорогой ткани и хорошо пошит.

– С нашим, – Валеро показал бороду, имитируя Кастро, – хрен обуржуазишься. – Значит, Галина донесла.

– У нее были дружеские встречи с твоим Раулем.

– А у нас это не запрещено. А вот у вас… – Валеро захихикал. – И у тебя с ней были дружеские встречи. И не так давно. Ладно, узнаю. Позвони в посольство завтра утром.

– А раньше?

– Абсолютно исключено.

Бармен налил в пластиковые стаканы отвратительную на вид жидкость. Потом в такие же стаканы – лимонад.

– За твой приезд, Лонов.

Последний раз подобное я пивал лет пять назад на какой-то свадьбе в подмосковной деревне, где случайно оказался после рыбалки.

– Пей, Лонов, пей.

Я с трудом допил стакан и взялся за лимонад.

– А ваш Пичугин – неплохой парень. Марксист.

– Что это значит?

– Не любит богатых, симпатизирует бедным. У вас таких уже не осталось.

Бармен подставил под нос тарелку с чеком. Я вынул бумажник.

– Хочешь заплатить, – прокомментировал Валеро.

– Я знаю, как у вас с финансами!

– Сейчас еще хуже, чем раньше, – вздохнул Валеро. – Во всём мире инфляция, цены растут у-у как! А у нас те же ресурсы, зарплата не меняется. Наш посол получает меньше, чем секретарша в местном банке. А он – не на общем котле. Он как-то в Гаване сказал одному нашему начальнику: «Я получаю в месяц меньше, чем местная проститутка за один сеанс». И что ты думаешь, Лонов? Подействовало! Через полгода нам прислали десять практиканток в местную клинику под личное руководство посла.