Чтение онлайн

– Да как они посмели так долго продержать за решеткой члена палаты лордов?! – возмущенно вопрошал он.

– Вам просто не повезло, сэр, ваше дело привлекло к себе пристальное внимание журналистов, – уклончиво ответил адвокат. – Вот яркий образчик их творчества, ознакомьтесь, если вам угодно!

Ремингтон взял у него газету и прочел заголовок:

– «Чудовищный залог за освобождение Ландона!»

– Если бы они так не раздули эту историю, – пробурчал Паддингтон, – ты давно бы уже был на свободе. Как это ни удивительно, большинство изданий встало на твою защиту. К примеру, «Телеграф» и «Ивнинг ньюс» утверждают, что королеве не следовало бы вмешиваться в работу судов и не оказывать на них давление. Некоторые члены палаты лордов заявили публичный протест в связи с этим, а в палате общин разгорелась жаркая дискуссия по проблеме независимости британской судебной системы. Повеселевший Ремингтон заметил на это:

– Странно видеть свою фамилию на газетных страницах без обычных эпитетов. Ведь еще недавно иначе как «женоненавистником», «радикалистом» и «угнетателем» репортеры меня не называли.

Было совсем уже темно, когда экипаж наконец подкатил к дому графа, возле которого давно толпились репортеры. Завидев карету, они гурьбой побежали к парадной лестнице. Ремингтон попытался молча пробиться сквозь толпу, но внезапно остановился, поняв, что теряет шанс опубликовать сведения, соответствующие его интересам.

– Ладно, я сделаю заявление для прессы! – громко объявил он, обернувшись. – Записывайте! Выдвинутые против меня обвинения полностью надуманны, их инициаторы хотят наказать меня за свободомыслие и предание своих взглядов гласности. До сих пор мы, британцы, имели живую и независимую печать, которая способствовала свободному обмену мнениями и фактами между всеми гражданами. Но такое положение дел с информацией продлится недолго, если тех, кто выдвигает и публикует новые идеи, станут арестовывать как субъектов, представляющих опасность для общества. – Ремингтон перевел дух, улыбнулся и продолжил: – Я дерзнул инициировать дискуссию по проблеме брака. Согласитесь, что этот вопрос не может никого из нас оставить безучастным. Так вот, господа, в процессе проведенного мной исследования я узнал много нового, о чем и намерен поведать общественности на предстоящем судебном процессе. Приглашаю всех вас в зал заседания! Приходите, не пожалеете.

Речь была прервана общим хохотом. Ремингтон сдержанно улыбнулся, поднял руку, призывая всех к порядку, и сказал:

– А сейчас, господа, позвольте мне попрощаться с вами. Условия содержания арестованных в тюрьме при Скотланд-Ярде пока еще оставляют желать лучшего. И мне срочно требуется принять ванну, побриться и подкрепиться.

С этими словами граф повернулся и проскользнул в открывшуюся дверь. Журналисты же побежали к наемным экипажам, чтобы как можно быстрее добраться до своих редакций и использовать добытый материал.

– Как я рад снова видеть вас дома, граф! – воскликнул Филиппе. – Боже мой, как же все мы здесь волновались!

– Приготовь для меня горячую ванну, Филиппе! – приказал ему Ремингтон. – Нет, лучше пусть это сделает Манли, а ты распорядись насчет ужина. Я умираю от голода. Дядя Паддингтон, угостите мистера Херриота вином или виски…

– Будет исполнено, ваше сиятельство! – заверил его Филиппе, суетливо озираясь по сторонам. – Не пройдет и пяти минут, как я подам вам холодные закуски! Отдохните пока в гостиной, сэр! Не надо ходить на кухню, там беспорядок…

Но граф уже направился туда, не в силах терпеть урчание в животе. Однако на кухне его ожидал сюрприз: за столом сидели пятеро мужчин, каждому из которых он с удовольствием въехал бы кулаком по физиономии.

– Какого дьявола вам здесь надо? – стиснув кулаки, спросил Ремингтон.

– Мы… Дело в том, что… – Трублуд умолк и заерзал на табурете.

– Мы здесь ужинаем, – сказал Эверстон и, подцепив вилкой кусок окорока, отправил его в рот. – Присоединяйтесь к нам, ваше сиятельство!

– Я вижу!– свирепея, сказал Ремингтон. – Но по какому праву?

Вулворт доел жареную картошку, запил ее вином, обтер рот ладонью и пояснил:

– Мы прячемся здесь от судебных приставов. Ремингтон закрыл глаза и заскрежетал от ярости зубами. Мало ему собственных неприятностей, теперь еще в его доме обосновались эти недоумки, скрывающиеся от правосудия! Будь проклят день, когда он связался с ними.

– И кто же, скажите на милость, вас надоумил прятаться здесь? – наконец спросил он. – Кому могла прийти в голову такая идея?

– Леди Антонии, разумеется, – ответил Ховард. – Вернее, ее тетушке Гермионе. Они решили, что здесь нас уж точно не станут искать.

Ремингтон издал тоскливый стон. Какая женщина! Настоящая дьяволица! Сначала заворожила Фитча, чтобы он переиначил всю эту скандальную историю в газете, а теперь придумала новый фокус. С ума можно сойти от ее проделок! За такую чертовку можно и пострадать!

Прибежавшие на переполох в кухне Паддингтон и Херриот замерли в дверях рядом с Ремингтоном, вытаращив удивленные глаза на сидящих за кухонным столом джентльменов. Очнувшись от оторопи, граф схватил ломоть хлеба, кусок ветчины и чей-то бокал с вином и велел всей компании подняться для серьезного разговора в его кабинет.

Выслушав печальную исповедь злосчастных приятелей Ремингтона, Херриот пришел в ужас.

– Вам нельзя оставаться в этом доме, джентльмены! – воскликнул он. – Если приставы вас обнаружат, графа обвинят в попытке оказать давление на свидетелей обвинения.

Ремингтон лукаво ухмыльнулся.

– Не смейтесь, граф! – озабоченно произнес адвокат. – Их пребывание в вашем доме противозаконно, даже преступно!

– Как и заведенное на меня правительством уголовное дело, – добавил Ремингтон. – Не пора ли нам начать сопротивляться?

– Как же нам поступить? – прошептал до смерти перепуганный Вулворт. – От исхода предстоящего судебного процесса зависит наше семейное счастье! Жены заявили нам, что не вернутся домой, пока не восторжествует справедливость и графа не оставят в покое. О горе мне! О горе! Мамочка устроит грандиозный скандал! А что скажут мои родственники? Я не перенесу такого позора!

– Если мы попытаемся уклониться от дачи свидетельских показаний, – сказал Трублуд, – все решат, что мы что-то скрываем!

– Меня не переизберут в парламент, – простонал Эверстон. – Семейный раздор погубит мою политическую карьеру, если получит огласку.

– А если мы дадим показания в суде против Ремингтона, наши жены вообще перестанут разговаривать с нами. Хрен редьки не слаще! – желчно пробурчал Ховард. – Придумай что-нибудь, Ландон!

– Успокойтесь, джентльмены! Поберегите нервы! – промолвил с самодовольным видом граф, уплетая ветчину с хлебом. – Они скоро вам еще пригодятся! Потому что на этот раз придется действовать не мне, а вам!

– Нам? – чуть не поперхнувшись ветчиной, переспросил Серл. – Но что же мы можем сделать?

Ремингтон отхлебнул из бокала с вином, блаженно улыбнулся и промолвил: