Чтение онлайн

Щелчок выключателя и свет погас.

Когда Васильков пришел в себя телега, на которой он лежал, подъезжала к лесу. В глазах у него всё прыгало, голова сильно болела. Паша лежал на соломе сложенный пополам, с руками, привязанными к ногам. Во рту у него была палка, привязанная к голове. На задке телеги сидел милый мальчик и не сводил с пленника голубых глаз. Собравшись с силами, Васильков попытался поднять голову. Человек сидящий справа от него краем глаза заметил это. Он обернулся, посмотрел на пленника какое-то время, после чего кулачищем, его тыльной стороной, стукнул Василькова по тыкве (схожесть заключалась в пустоте звука). Выключатель снова щелкнул. Единственное, что Паша успел разглядеть в человеке, это тупой, мутный как у быка, взгляд.

Следующий раз сознание вернулось к Василькову гораздо позже. Очнувшись, Паша медленно шевельнул головой и осторожно приоткрыл глаза. Он стоял на коленях, точнее висел, возле каменной стены, привязанный к столбу за железное кольцо, с руками, завернутыми за спину. Жаркое солнце усердно грело Паше макушку и с готовностью ослепило его, лишь только он поднял к небу глаза. По бокам от пленника стояли два вооруженных, одетых в черное, воина. Понимание происходящего перед глазами действа пришло не сразу. Васильков висел на базарной площади. Взад и вперёд сновали люди, половина из которых выкрикивала рекламу своих товаров. Увиденное производило впечатление четырнадцатого века.

– Бы-ички-и! Бы-ички-и! Ка-амбала-а! – послышался почему-то знакомый и ужасно противный голос. Васильков встряхнул головой. Мозги от этой встряски пришли в движение и занялись беспорядочно кататься по черепной коробке, от чего Василькову сделалось нестерпимо больно, но тёткин голос все-таки исчез. Теперь люди продавали сельдерей, квашеную капусту, глиняные и медные кувшины. Прямо напротив Паши один мужик впаривал молодой, свежеиспеченной супружеской паре корову. На вид корове было лет двести, но продавец уверял, что перед ними тёлка. К счастью, у молодоженов не хватило денег, и старикашка остался со своей полудохлой скотиной. Вскоре Васильков сделал первые выводы. В ходу здесь были золотые дукаты и луидоры, последние ценились дороже. Странно, но и те и другие были одинаковыми по размеру и весу. Только за один луидор давали три дуката. Паша решил позже непременно разобраться в этой национальной особенности. Кошелёк именно с такими луидорами у одного простака и стащил ловкий мальчуган. Настолько ловкий, что тот даже ничего и не почувствовал. Именно кража немного и успокоила Василькова. Всё в порядке! Люди разговаривают на понятном языке, покупают и обманывают, воруют и продают… Одним словом… цивилизация! А с цивилизованным человеком всегда можно договориться. Значит сейчас придет кто-нибудь из старших и задаст Паше несколько вопросов. Он на них ответит, и инцидент будет исчерпан.

Громоподобные звуки заставили Василькова вздрогнуть и замереть. Это были не просто трубы, а почти Иерихонские. Земля задрожала от их голоса. Где-то лязгнули железные засовы, и отворились громадные двери. На площадь выбежало десятка четыре солдат. Построившись в шеренгу, они метров на двадцать пять оттеснили толпу от пленника, и сомкнув щиты встали в каре. Из ворот, запряженная парой лошадей, выкатила телега с пристроенной сзади перекладиной из бруса. Рядом шли четыре солдата. Двое из них подошли к Василькову, отвязали его, поволокли к телеге и забросили на солому, как мешок с листвой, после чего приковали за запястья к перекладине. Сделав небольшой круг по площади, телега въехала в ворота. Это был город. В центре города возвышался замок, окруженный двумя рядами высоких, каменных стен. Все постройки в городе были из камня, за исключением помоста. С помоста, очевидно, зачитывали указы, объявляли о высочайшей милости или казни. На балконе замка сидели двое: человек с короной на голове и юная прелестница, на её прекрасной головке сверкала жемчужная диадема. По краям балкона стояла стража. За спиной короля топтались ещё несколько человек, очевидно министры, но один из них привлёк внимание Павла сразу же. Одетый в чёрную кожаную куртку, он стоял за спиной короля, но гордо и твёрдо глядя перед собой, как будто его власть была не многим меньше. На его груди висел железный ромб, а куртка была облеплена блестящими кругляками. Через всё лицо, от макушки и до подбородка, тянулся шрам. Глубокий, тёмно-фиолетовый. Но главное, глаза. Глаза бесовские!

Площадь была заполнена до отказа. На всём пути следования к помосту солдаты образовали коридор, с внешней стороны которого бушевали страсти, толпа орала: СМЕРТЬ ШПИОНУ! Васильков вдруг догадался, что это всё о нём. Дело швах…

У помоста телега свернула влево и остановилась. Солдаты ловко перестроились и, обхватив помост полумесяцем, как прежде, сдерживали толпу. Павла втащили на помост по высоким ступенями, опустив на колени, снова приковали к столбу. Васильков не сопротивлялся. Он с любопытством рассматривал серую толпу, периодически морщась от импульсов сильной головной боли. Доски вздрогнули под чьей-то тяжелой размеренной поступью. Паша повернул голову. На помост вышел некто в белом платье, белой же накидке и, остановившись у края, поднял руки вверх. Толпа покорно затихла. Человек в белом выдержал паузу, окинув толпу взглядом, и заговорил, медленно и четко выговаривая слова.

– Жители Вечного города. Сегодня мы будем судить человека, который обвиняется в том, что был послан к нам варварами. Его цель – узнать, насколько крепки наши стены, много ли у нас солдат, хватит ли у нас продовольствия, чтобы выдержать осаду. Он искал пути для прохода вражеской армады. Искал источники и был готов сделать всё, чтобы нам навредить. Сделать всё, чтобы мы сдали город. – Смерть шпиону! – взорвалась толпа бешеными выкриками. Человек в белом поднял руку вверх, и шум мгновенно стих. Толпа смотрела на оратора взглядами полными праведного гнева.

– Мы не варвары. У нас есть суд. Если он не виновен – его отпустят, если виновен – казнят. – Начинайте… – сказал король, лениво зевая, и надкусил сочный персик. Волшебный нектар заполнил его рот. – Как тебя зовут и где ты живёшь? – приступил к допросу человек в белом. Похоже, это был судья. Взоры толпы устремились на обвиняемого. – Паша меня зовут, – ответил Васильков. У него очень сильно болела голова. – Где ты живёшь? – продолжал белый человек. – Мой дом очень далеко отсюда, – после небольшого замешательства выговорил Паша. – Ты назовёшь нам это место или нет? – настаивал судья. Васильков растерялся. Он не знал, что сказать и поэтому ответил по-детски честно и… глупо. – Я живу в Москве. Площадь взорвалась смехом. Судья улыбнулся, поднял руку вверх и толпа смолкла. – Имя Павел носил только один человек, – судья говорил надменно, почти не скрывая насмешку. – Алхимик Павел Мудрый! И жил он триста лет назад. А город Москва существует лишь в сказках, которые рассказывают «Хранители вечности». Что делает этот человек? – обратился судья к толпе. – Он лжет! – в один голос ответила та. Судья повернулся к балкону, развёл руки в стороны и сделал лёгкий поклон. Король продолжал лениво есть персик. – Для дачи показаний вызывается Ил дровосек, – продолжил человек в белом. Из толпы вышел здоровяк и поднялся на помост. Узнать его было легко. Пустые бычьи глаза заменяли ему паспорт. – Говори, Ил. Что ты видел?

– Я видел, как он осматривал нашу местность, – почти бурчал Ил, показывая рукой на Пашу. – И не просто осматривал. Он запоминал дорогу, чтобы войска варваров быстрее дошли до нашего города самой короткой дорогой. Потом он спустился под мост и проверил, сможет ли он выдержать боевые колесницы варваров. Толпа оживилась. Горожане обсуждали услышанное и одобрительно кивали головой. Василькову это одобрение сильно не понравилось. Вдруг стало ясно, что с этой цивилизацией ему не договориться. И не потому, что он не сможет объясниться, а просто не успеет. – Посмотрите, как он одет? – крикнул кто-то в толпе. – Такую одежду у нас не носит никто. Ропот усиливался и постепенно перерос в гул. – Суд Вечного города, самый гуманный суд! – заговорил судья, перекрывая гул толпы. – Ты можешь честно признаться в содеянном и суд это учтёт. Ответь нам, ты на самом деле искал пути для прохода войск варваров?

– Конечно, нет! – почти крикнул Паша. Он искал пути выхода из дурацкого положения и не находил их. Шанс оправдаться у Васильков был весьма мал. – А что ты делал под мостом? – пытаясь изобразить на лице мудрость спросил Ил. – Грибы собирал! – вдруг вырвалось у Павла. А когда он понял, что сделал, то пожалел о сказанном. – Что делает этот человек? – тут же спросил судья у толпы. – Он лжет! – ответила площадь в один голос. – Господи… У вас очень красивые места! – пытался Васильков оправдать своё любопытство. – Любой художник отдаст полжизни, чтобы только раз это увидеть. Я всего лишь залюбовался природой, а вы решили, что я шпионю. – Кто-нибудь хочет сказать в защиту обвиняемого? – спросил судья. Площадь не просто демонстративно молчала. Она демонстративно ждала приговора. Ни единого звука, ни шороха над площадью. – Чужестранец любуется красотой нашей страны, а мы говорим, что он шпион. Человек одет не так, как мы, и за это ему в нашем городе уготована смерть!?

Голосок, звонкий и нежный, был подобен струе воды на голову путника посреди пустыни. Паша, до этого уже почти отчаявшийся, вдруг ожил, поднял глаза и пытался обернуться. Прелестное создание сказало это с такой чистотой, что толпа не устояла и дрогнула. В ней начались пересуды. – Что ты говоришь, дитя моё? – еле слышно проговорил король, обращаясь к принцессе. – Это шпион, и он умрёт!

– Мы все знаем, что путешествие занятие опасное и без оружия не обойтись, – заговорил человек с ромбом на груди, до этого стоявший за спиной короля. Даже судья, до этого чувствовавший себя вершителем чужой судьбы, покорно слушал, повернувшись к балкону. – У него было оружие?

– Нет, – нерешительно ответил Ил. – Без вещей и меча ходят лишь шпионы, выдавая себя за путешественников. Так что вы ответите? Он виновен или нет?

Толпа активно полушепотом обсуждала дело. Король одобрительно кивнул головой и еле заметно подал знак. Человек в белом подошел к балкону. – Сегодня будет казнь, – спокойно и тихо говорил король. – Повесят тебя или его. Выбирай сам. Холодок пробежал по спине человека в белом, и он выбрал. После оглашения приговора, приговоренному связали за спиной руки и поволокли в правый угол помоста. Там, из стены замка, торчало бревно, к нему было прилажено железное кольцо. Из кольца свисала верёвка с петлёй на конце. Всё было готово к повешенью. Василькова поставили на маленький бочонок, надели на голову мешок и накинули на шею петлю. Так много пройти, чтобы так плохо кончить!