Чтение онлайн

— Давай клещи, Оуэн. Сейчас буду на верхней ветви.

Оставив веревку висеть на плече, Стронг стал карабкаться по стволу на солнечный свет, удивляясь, как легко у него получается. Оказавшись наверху, вогнал в ствол нагель, пропустил через него веревку и закрепил схватывающим узлом, затем пошел по ветви встречать клещевой захват.

Ветка была очень длинная, и, прежде чем он дошел до нужного места, веревку пришлось дважды перевязывать. Черт бы побрал эти правила безопасности! Вечно Мэтти дергается из-за них, а на самом деле веревка и ни к чему.

Резать пришлось четыре раза, а в последний — вырезать по бокам специальные углубления, чтобы клещам было за что ухватиться. Затем он разделил торчащий кусок ствола пополам вдоль и избавился от него двумя широкими горизонтальными надрезами. С тремя следующими ветвями он расправился аналогично. Щель наверху ствола должна была позволять захватить половинку клещами, так что приходилось отступать по ветви и переводить лучевик на максимальную мощность. Тем не менее, в последний раз клещи застряли, не успев сомкнуться.

— Черт! — буркнул Стронг, подскочил к стволу и недолго думая полез вверх по расщелине коры.

— Том! Стой! — Мэтьюз даже забыла про обычное «доброе утро».

Он остановился и включил передатчик.

— Что, Мэтти?

— Том, так нельзя! Забыл?

— Да тут все просто, кора как лестница. Надо освободить захват, иначе никак. Снизу могу промахнуться и задеть его лучом.

— Да какая еще лестница, ты что, с ума сошел? Совсем там освоился, я смотрю. Нельзя забывать об осторожности!.. Оуэн, попробуй натянуть трос, может, эта проклятая штука выскочит.

— Сейчас, Мэтти. — Трос дернулся, ствол дрогнул, но не поддался. — Не получается… боюсь порвать.

— Черт!

— Ну так как? — спросил Стронг.

— Там дальше еще сук обрезанный торчит, можешь перекинуть через него веревку?

— Да, но до верха будет еще далеко, все равно придется лезть.

— Все равно сделай и садись в седло, хоть какая-то защита.

Он спустился на ветку, закрепил веревку узлом и снова полез вверх по расщелине. Седло мешало, однако Мэтти была права. Веревка остановит падение, хотя в случае травмы из петли можно и выскользнуть, и тогда верная смерть.

Подниматься было невысоко, и вскоре он оказался рядом с застрявшими зубьями громадных клещей. Высунувшись над обрезанным концом ствола, Стронг уперся ногами на уступ коры и осмотрелся. Нижние ветви дерева все еще скрывали деревню, но вдали расстилалось темно-золотое пшеничное море, виднелись ангары для техники, крематорий, завод для сжигания мусора и лесопилка, а дальше — длинная череда элеваторов, готовых к приему урожая.

Тягач висел прямо над головой, нацелясь на него камерой из брюха. Больше никого, «мотылек» не прилетел. Синее Небо выглядывал из лебедочного люка. Трос он уже ослабил и только поддерживал захваты на весу. Клещи перекосило, и малейшее натяжение только закрепляло их в щели. Чтобы их освободить, требовалось вырезать часть древесины изнутри.

Стронг вытащил из-за пояса лучевик, поставил на малый режим и принялся за работу, аккуратно обходя застрявшие зубья. Вскоре Синее Небо уже смог выдернуть их и поднять захваты выше, чтобы не задеть Стронга, однако при этом вылетевшая щепка ударила его в шею не хуже поставленного удара джиу-джитсу. В глазах на миг потемнело, он потерял равновесие и стал падать. Сначала спиной, глядя в небо на тягач с висящим на длинном тросе гигантским клещевым захватом. Затем картинка повернулась, и вместо неба перед глазами со страшной скоростью замелькала бугристая кора, по которой он только что понимался.

— Том! О боже! — пропищало в левом ухе.

Снова поворот — навстречу мчалась огромная ветвь, та самая, где он недавно сидел и мечтал. Или он мчался навстречу ей?

Совсем чуть-чуть, как казалось, не долетев до ветки, Стронг ощутил, как врезается в тело натянувшаяся веревка — с такой силой, что не успей он ухватиться за свисавший свободно другой конец, остался бы с переломанной спиной. Теперь он расслабленно болтался в седле, изумляясь яркой синеве неба и золотому сиянию спелой пшеницы, что мерно колыхалась под теплым летним ветерком.

— Том! Что с тобой? Ты жив? Боже мой, боже мой…

— Все нормально, Мэтти, — ответил он.

Голос Пика в ухе:

— А мы уже почти похоронили тебя, старина.

— Чем тебя сбило? — спросил Синее Небо. — Клещи свободно висели…

— Тем куском дерева, что я вырезал. — Стронг пощупал шею — болит, но ссадины нет. — Цел и невредим, не волнуйтесь. Мэтти, с меня причитается, я тебе жизнью обязан.

— Ты обязан только закончить работу и не сломать себе шею, — буркнула она, — а потому план меняется! Такой ствол, даже если делить вдоль, трудно захватить клещами, так что забираем эти два куска, а все остальное вали вниз. На площади места хватит, только у самых нижних придется сначала концы обрезать… Оуэн, Джейк, когда доставите последние куски, загоняйте тягач в ангар. Я вас там подберу и привезу на площадь, а когда Том управится с ветвями, займетесь остатком ствола и порежете там все, чтобы перетаскивать, сегодня или завтра, если не успеем… Ты точно в порядке, Том?

— В полном… Запасной резак только нужен, я свой уронил.

— В тягаче должен быть. Оуэн, глянь.

— Есть, сейчас спущу.

— Отлично, конец связи.

Теперь он двигался по стволу вверх, а не вниз, как раньше. Первая, самая нижняя ветвь была та самая, что нависала зеленым шатром высоко над гостиницей. Не этим ли путем пришла дриада в его номер той ночью? Дошла до конца ветки, а потом слетела вниз на подоконник, подобно фее. Нет, вряд ли. Тогда как? Надо будет спросить ее, потом, на Земле, когда они поженятся. Сейчас это неважно. Главное — дерево. Где она прячется, интересно? Спускаясь к нижней ветви, он старательно оглядывался, но никого не заметил. Ладно, тоже неважно. Сегодня вечером в номере, когда она придет, все выяснится. Тогда он и сделает ей предложение. Да, именно сегодня. А пока — дерево.

Площадь была огорожена натянутыми канатами. Вестермайер распорядился, ясное дело. По ту сторону перед гостиницей толпились, задрав головы, крошечные фигурки людей. Стронг обрезал конец ветви длиной метров десять — медленно, так чтобы она сначала надломилась и обвисла. Птицы-хохотушки с криками брызнули из листвы и понеслись в сторону равнины. Возвращаться им теперь будет некуда. Гора листвы плавно обрушилась на площадь.

Так, теперь остальное. Седло осталось возле ствола. Узнай об этом Мэтти, с ней случился бы припадок, но возиться с нагелями не хотелось, и потом, как она узнает? Сейчас она, должно быть, еще ждет Пика с индейцем у ангара. Тем не менее, один нагель вогнать все-таки пришлось, чтобы спуститься под основание ветки и сделать надрез снизу. Небольшой, меньше чем до середины. Теперь обратно наверх, и заключительный надрез…

Сверху донесся шум. Стронг поднял голову и увидел, что птицы покидают дерево. Куда им податься? В голову пришла та же мысль, что и пять дней назад на площади: «Это дерево последнее на планете, с ним исчезнут и хохотушки». В груди кольнуло и заныло, не помог даже тщательно выстроенный в душе барьер.

Он продолжал резать. Сук под ногами дрогнул и затрещал.

«Простите, птички, я не виноват», — вздохнул Стронг.

— Мы приехали, Том, — раздался в ухе голос Мэтти. — Ты на той ветке, что над гостиницей? Не вижу тебя.