Чтение онлайн

– Наверное это будет больно? – подумала Алекса, зажмурилась и подставила руку под луч клинолазера.

Луч тут же отрубился, но на руке остался рубец. Алекса застонала и принялась растирать повреждённое место.

Огромные дубовые двери распахнулись и в главный зал Курии вместе с потоком солнечного света ворвался понтифик. Его свита запыхалась и едва поспевала за ним. Было понятно, что уже не одну сотню лет тут так быстро никто не передвигался. Все присутствующие замерли и склонились. Том с перепуга присел в реверансе. Но тут увидел лица давящихся от смеха дружков педиков, все понял, сам чуть не захохотал и изменил позицию на поклон головой.

Папа Бенедикт остановился возле тела камерария.

– Что это?

Церковники робко затоптались. Вперед вышел гвардеец в чёрном костюме.

– Ваше первосвятейшество, на него упал Папский, ну Ваш, трон с лестницы и придавил…

Папа повернулся к телу и занес руку для крестного знамения.

– Упокой, Господи, душу усопшего раба твоего…

Папа начал крестить тело. Гвардеец встал на одно колено и взял лежащего кардинала за запястье.

– …и прими во царствие своё его грешную душу.

– Простите, Ваше Первосвятейшество, он жив.

– Как? Жив? Тогда уберите отсюда этот жирный кусок мяса!

Кардинал опустил руку, повернулся и на всех парах двинулся дальше вглубь Курии.

Свита, еле поспевая, засеменила следом. Двое гвардейцев подхватили тело оказавшегося живым камерария и уволокли прочь.

Папа Римский также быстро, как шёл, взбежал на импровизированную кафедру, остановился, повернулся к собравшимся и поднял правую руку. Воцарилась звенящая тишина. Тому показалось, что он слышит, как работает электронный хронограф на его ленайзере.

Папа кашлянул.

– Приветствую всех собравшихся. Приношу глубочайшие и искренне извинения за неудобства, связанные с приездом в Ватикан.

По залу прокатился весёлый ропоток.

– Очень прошу на ближайшее время забыть про ритуалы, чины, звания. Откинуть личные обиды, идейные и профессиональные разногласия. Нам кажется, что все уже догадались о том, за чем мы тут собрались.

– Конечно, догадались. Все, кроме меня, – пробурчал Том, оглядывая согласно кивающие лица вокруг.

– Прошу всех рассаживайтесь. И мне… – папа с грозным видом обратился к свите, – …принесите стул. Понятно?! Не трон, а стул! Обычный стул, а не то я собственноручно превращу вас в отбивные, как та, что валялась у входа.

Папа вновь обратился к гостям.

– Прошу вас, начнем немедленно. Те, кто готов высказаться, прошу сюда, на кафедру. Организационными и прочими вопросами будут заниматься вот эти…

Бенедикт указал рукой на свою свиту.

– К любому из них, по любому вопросу. Где молиться, где мочиться и так далее. Я также всегда буду в вашем распоряжении.

Итак, приступим. Тема, в принципе, одна: как выжить человечеству, над которым нависла угроза крабавируса. Папа повернулся и собрался спуститься с кафедры.

По залу пронеслось легкое роптание. Бенедикт вернулся к аудитории.

– Я понимаю ваши опасения, во многих странах ваши суждения признаны незаконными. Некоторых из вас гвардейцам вообще пришлось выкрадывать из тюрем. Знайте, здесь все эти продажные политики и их спонсоры влияния не имеют! Здесь все вы находитесь под защитой священной Католической церкви и Ватикана. Если кому-то таких гарантий недостаточно, то знайте, что самый мощный вонно-морской флот США перебазирован в Средиземное море. Его командующий – адмирал Кентель – находится среди нас и готов отразить любую, даже космическую атаку. И ещё. Для людей, не очень искушенных в политике, поясню, в мире ничего невозможно сделать без ведома израильской разведки Моссад. Так вот, сообщаю по секрету, мы получили их благословение.

Понтифик засмеялся, его смех поддержали все собравшиеся.

Том почесал затылок.

– Действительно говорят, на Бога надейся, а сам не плошай.

– …А теперь серьёзно. Никто не покинет границы Ватикана, пока не будет сформирован чёткий план действий. Начнём. Господь с нами.

Том улыбнулся:

– Да прибудет с нами сила, так было бы уместнее.

Слава богу, его опус никто не услышал.

Понтифик окрестил всех присутствующих, спустился и сел на приготовленный для него стул. На трибуну вышел очень грузный и большой гвардеец.

– Уважаемые, на сегодня регламент такой. Мы заслушаем тех, кто уже готов высказаться. Прений и споров, пока все не выскажутся, не будет. Каждый выслушивает мнение каждого, не перебивает. Нарушитель дисциплины получает два устных предупреждения, на третий раз – сутки карцера без еды и света. Извините, без этого никак.

Гости зароптали.

– Теперь, прошу тех, кто уже готов высказаться поднимите руки, гвардейцы раздадут номера очередности.

– Если так пойдет, то ещё пара дней, и вся эта разношёрстная ученая братия наденет капюшоны и станет ходить строем, – подумал Том.

– И ещё всем одинаковые четки, – услышал Том и перепугался. Том решил, что разговаривал вслух сам с собой, и кто-то сзади услышал и добавил фразу к его крамольной шутке. Том осторожно повернулся, на него никто не смотрел. Видно, мысль была очевидной и у кого-то вырвалось, Том успокоился.

Половина следующего дня у Алексы ушла на сбор и сортировку уцелевших листов. Когда все было разложено по порядку, Алекса связалась с Юрой и попросила отключить у нее клинолазер. Юра как человек дотошный, естественно, стал допытываться, в чем дело. Алексе даже не пришлось врать, она просто показала Юрию рубец на руке. Юра отключил систему и пообещал, что завтра первым делом займётся ремонтом клининга. Но Алекса убедила его не спешить и отложить ремонт на пару дней. Далее, уже наученная горьким опытом, она первым делом сложила в контейнеры не только гаджеты, но и разрисованные листы. И только после выдернула кабель гравитационного паласа.

Замысел Алексы был прост, она решила поднять палас, а остатки шифрованного видео записать прямо на полу и, в случае чего, скрывать записи от сторонних глаз паласом. В теории всё казалось простым и легко выполнимым, но на практике оказалось несколько сложнее.

Во-первых, при отсутствии гравитационного поля на видео стали появляться серьёзные помехи, сильно искажающие тайнопись, а к Юрию с этой проблемой идти пока не хотелось. Во-вторых, при отсутствии внешних гравитационных полей, гравитация, создаваемая обувью, стала создавать серьёзные проблемы при передвижении, и никакая регулировка не помогала исправить ситуацию. А без обуви, в состоянии невесомости, работать не получалось. И третье, самое главное, что окончательно сделало копирование в невесомости невозможным, это то, что жидкая тушь слетала с кисти, даже при мало-мальски резком движении, и разлеталась по помещению.

Конечно, был и один плюс, бутылку-линзу возле глаз, в отсутствии гравитации, можно было удерживать совсем без помощи рук, только наморщив носик, но этот фактор погоды не делал.

И всё же Алекса нашла выход из положения. И совсем не потому, что она была самой умной, самой ловкой, самой сильной и вообще, самой-самой с самого детства. Алекса была на голову круче всех везде и всюду: во всех организациях, во всех коллективах, будь то спортивные секции, образовательные КОЛИБРИУМЫ 17 или даже вокальные студии. Но в этот раз её беспредельная крутость была не причём, ей просто повезло. Когда Алекса укладывала на место гравитационный палас, она случайно положила его обратной стороной наверх. После включения выяснилось, что и в таком положении он прекрасно работает. Тогда Алекса решила наносить изображения на тыльной стороне включённого гравитационного паласа. И работа пошла. Хотя бутылку, используемую в качестве линзы, приходилось держать рукой.