Чтение онлайн

– «Аааааргх аааарррх!» - лев рычит от боли.

Он ищет меня через боль. Яростно рычит и стучит по земле лапами. В это время у Отца до конца заживает рана, он резко вскакивает и наносит нокаутирующий удар по Армаху. Лев падает в отруб.

– «Папа!» - я радостно обнимаю Отца.

– «Всё хорошо, сынок! Всё нормально!Давай я ему введу дозу снотворного, и мы пойдём отсюда» - говорит Отец, слегка запыхавшись.

(конец воспоминаний)

– «Конец первого раунда! Невероятно! Никто ещё не выдерживал столько времени против Разрушителя!» - объявляет ведущий.

Я иду в свой угол, сажусь на стул. Я не вспотел, как Разрушитель. А он уже дышит. Ко мне на ринг подбегает, так называемый, тренер Жак.

– «Так, слушай, Сто пятый, в принципе, невозможное ты уже сделал, молодец, может это….ляжешь? Ну как бы это….» - говорит Жак.

– «Что?! А больше ты ничего не хочешь?» - возмущаюсь я в ответ.

– «Да, Жак, ты ничего себе лишнего не позволяешь? Его соперник уже воздухом питается. Верь в чудеса в этом бизнесе» - говорит подошедшая к нам Энн.

– «А, Энн? Здравствуй. Я пекусь о здоровье своего спортсмена» - отвечает Жак.

– «Твоего спортсмена? Насколько я знаю, он тренировался сам» - говорит Энн.

– «Всё- то ты знаешь» - говорю я Энн, слегка улыбнувшись.

– «Второй раунд!» - объявляет ведущий.

Я встаю со своего места и иду на середину ринга. Попутно смотрю в сторону своих ребят. Видно, что они за меня переживают, но и злятся за то, что выступаю не под нашим общим «флагом». Разрушитель в этот момент замечает, что я даже не на него смотрю, а в другую сторону и это после раунда с ним? Да, как я посмел?! Ха-ха. Но не надо его недооценивать.

– «Никто не выживал больше раунда, Сто пятый! Значит пора баиньки!» - говорит Разрушитель, злобно улыбнувшись.

– «К бою!» - объявляет ведущий.

Разрушитель теперь присматривается ко мне, не летит с ударами сразу. Он так ходит в боевой стойке несколько секунд, но тут решает нанести удар с правой руки. Банально- думаю я, и снова приседаю, чтобы поработать по его корпусу, а он резко хватает меня и переводит дело в борьбу.

– «Ууууу!» - гудит недовольная публика, не особо уважающая эту возню на земле.

– «Вот видишь! Они не довольны тобой! Что будешь делать, Разрыхрытель?» - говорю я, слегка задыхаясь в силовых объятиях своего визави.

– «Как ты меня назвал, волосатик?» - спрашивает Разрушитель, прибавив к заламыванию моей шеи ещё и удары в корпус.

Уже трудно дышать, надо как -то вырываться. Я отталкиваюсь ногами от ринга и оказываюсь сверху Разрушителя в контролирующей позиции, бью сверху, но чую- контролировать ногами его трудно. Он наносит мощный удар с позиции лёжа, да такой, что я отлетаю. Блин! Он силён! Сильнее, чем другие, явно.

В этом раунде он умнее. Давно, видимо, не применял весь свой арсенал навыков, а тут приходится. Он уже по мне и попадает, теперь инициатива у него. И вот уже конец второго раунда. Я иду, сажусь на стул. Жак подбегает и снова предлагает лечь ради моего же блага. Энн уже не возникает на это. А я просто ничего не отвечаю. Встаю и иду снова на войну, дерусь, проливаю кровь и проигрываю по ходу боя. Что не так? Вот уже и этот раунд кончается и следующий, публика мной восхищается, ведь я держусь против Разрушителя. Но я не горжусь собой, я держусь, а должен держаться он или лежать. Моя цель не продержаться, а победить. И вот уже последний пятнадцатый раунд.

– «Сто пятый! Разрушитель!» - скандирует разделённая, благодаря нашему бою, публика.

Мы подходим друг к другу на середину ринга. Разрушитель весь потный, уставший смотрит на меня, будто спрашивая- мол, когда ж я лягу в отруб?

– «К бою!» - объявляет ведущий.

Разрушитель наносит уже не акцентированные удары, которые легко заранее предвидеть, но мне от этого не легче, я устал больше чем он, потому что проигрываю, и это очевидно. Проигрываю, проигрываю и от этого страшно. Разрушитель наносит удар с ноги мне в голову и я падаю. Публика замирает. Ведущий за рингом начинает счёт.

– «Раз, два, три, четыре» - считает ведущий.

Я поднимаю голову, смотрю на публику, на Энн, на своих друзей, они все гордятся мной, хоть я и почти проиграл, но не их взгляда я ищу, и тут я вижу- стоит Отец. Отец? Откуда он тут?

– «Сын! Страх, как оружие, закончился! Используй спокойствие! Ты сможешь!» - говорит Отец.

И вот я поднимаюсь до конца счёта. Разрушитель уже поднимает руки, как победитель.

– «Разрыхрытель! Или как там тебя?! Скажи мне одно! Это всё что ты можешь?» - спрашиваю я.

Глаза Разрушителя наполняются невероятным испугом и одновременно яростью на самого себя, видимо за то, что не всё сделал, что нужно для победы.

– «Аааа!» - Разрушитель, крича, летит на меня с кулаками прямо, как в начале боя.

Я очень бодро уворачиваюсь от всех ударов своего соперника, и в итоге при очередной его попытке вмазать мне с правой руки, я отвожу его удар, оказываюсь со спины и бью его в голову, он зашатался, поворачивается ко мне передом, и я наношу справа, с руки, удар ему в лицо, и он падает.

– «Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять, десять. Бой окончен! Сто пятый победил! Он совершил невероятное!» - кричит ведущий.

Все зрители в зале- в полнейшем изумлении. Все скандируют лишь моё тюремное имя, разумеется, про Разрушителя уже и забыли, он лежит на ринге и не встаёт, хотя с ним всё в порядке, просто не хочет вставать, не хочет быть пораженческой частью всего происходящего, он привык находиться со стороны победы, но сегодня всё по-другому, сегодня победитель-я, зэк, который впервые принял участие в турнире Лотара Сторма и выиграл. Ведущий выходит на ринг. Одевает золотой пояс на мою талию, такой тяжёлый, хорошо, что тут не корону на голову одевают, а то по моей башке и так «Разрушительных» ударов нанесли в прямом смысле этого слова. Выбегают мои парни на ринг: Двухсотый, Сорок пятый, все ребята.

– «Слушай, ну после такого боя ты просто обязан выйти на свободу!» - громко говорит мне, улыбаясь, Двухсотый.

– «Не только я один, аха!» - отвечаю я ему.

Ребята поднимают меня вверх, усадив на свои плечи. Я поднимаю руки, я улыбаюсь, улыбаюсь всем, улыбаюсь этой публике, улыбаюсь не только тем, кто ко мне был добр, но и Сторму, Флору, даже самой тюрьме я улыбаюсь, улыбаюсь тому моменту, тому месту, когда я обрёл долгожданную свободу. Я вижу среди публики Энн. Она улыбается мне, улыбается нежно, искренне, по-настоящему, не так по-деловому, по-стервозному, как всегда было, а с добротой….как же она прекрасна, она снова мне нравится.