Чтение онлайн

– Куда ты?

– Подальше от них, – тот в ответ даже не повернулся. – Я представляю угрозу, и мне лучше будет оградить их от себя.

– И подарить книгу проклятым, затаившимся в щелях?

– Потому Вы и идёте со мной, – он повернулся, одарив спутника странной усмешкой, и жестом пригласил вперёд. Череда шагов позади заставила Вальдера развернуться к своим магам и воинам, что, наконец, отбились от атак извне и готовы были к зачистке. От этого улыбка Шейрату стала лишь шире.

– Они точно не ранили тебя? – ещё раз удостоверилась Мансис, внимательно осматривая своего командира.

– Он не успел, – прошептала Таяндрис и с трудом, не без помощи своей соратницы, поднялась на ноги, но тут же ощутила, как они подкосились, и опёрлась о ближайшую стену.

– Кажется, сегодня я перенаправила в тебя слишком много силы, – устало усмехнулась Мансис и присела на край кровати. – Потребуется не меньше дня нормального сна, чтобы всё снова пришло в норму.

– Как и тебе, – улыбнулась та, потом оторвалась от опоры и заставила себя дойти до койки, после чего повалилась на неё. Слегка смущённая, жрица присела рядом.

– Расскажи мне, что произошло, – во взгляд Таяндрис вернулась мрачность. – Вальдер сказал, что реликвия уничтожает любого, кто прикоснётся к ней.

– Она изменила Шейрату, – призналась Мансис. – Изуродовала его.

– Он обратился в проклятого?

– Не совсем, непохоже на то, но… – в сомнении девушка замолкла.

– Что? – подтолкнула её Таяндрис, заставив вздрогнуть. Испытующий взгляд сверлил собеседницу насквозь. Та мешкала, и всё же как-то слабо улыбнулась.

– Может, мне просто показалось. Всё же, он и до этого был таким. Резким и своевольным. Но теперь меня это немного пугает. В нём есть что-то… мрачное. Словно он наслаждается тем, что прикасаться к книге может только он.

Таяндрис бесшумно усмехнулась, переваривая слова жрицы. Это было похоже на того Шейрату, которого она успела узнать. И всё же она ещё не знала о нём слишком многого.

– Он будет в безопасности здесь, под надзором колдунов, – уверила Мансис, будто пытаясь больше убедить в этом себя, чем командира. – Мы доставим артефакт в клан, обеспечив ему защиту. Но что будет с ним? Они ведь используют его и уничтожат.

Командир внимательно сощурилась. Мансис больше боялась за Шейрату или самого Шейрату?

– Он – один из нас. Мы сделаем всё, чтобы этого не случилось, – решительно сказала она, заставив жрицу печально улыбнуться.

– Сейчас это будет сделать сложнее. Он слишком похож на проклятого.

– Значит мы должны будем защищать его с удвоенной силой. Даже если против нас выступит совет клана.

– Но, Таяндрис?.. – в голос Мансис вмешалось непонимание.

– Это наш шанс всё изменить, – перед глазами всё окончательно поплыло, шёпот командира растянулся, словно провожая её в тяжёлый заживляющий сон. – Если увидишь его, передай, что мы будем на его стороне до последнего…

Жрица всё так же растерянно смотрела на неё, не в силах принять сказанного. Неужели их командир решила пойти вопреки приказам, несмотря на своё текущее положение заклеймённой? Хотя, может быть, именно поэтому. Ведь сколько бы она не сражалась, она всегда будет носить эту маску. Служба не принесёт ей почёта, лишь будет частью искупления вины. Этот долг падёт и на её детей, если кто-то решится связать с ней жизнь, несмотря на статус. Таяндрис была той, кому уже нечего терять. Но члены её отряда действительно ли должны были так рисковать вместе с ней?

Мансис была благодарна ей. Ветреный характер часто не давал возможности сдерживать торопливый острый язык. Жрица чуть не лишилась места в клане из-за своей дерзости. Но Таяндрис могла закрыть на это глаза, ценя больше её способности. Так же было и с Рину, который, по мнению командиров других отрядов, где он служил, был близок к тому, чтобы стать предателем. В основном из-за своего неизменного скепсиса в отношении чужих приказов.

Кайди обладала рассеянным вниманием и могла быть неэффективной в бою. Она всегда слишком много отвлекалась на посторонние шумы, потому и угодила в этот отряд. Мансис слышала эту историю от лучницы всего раз, та не любила этим делиться. Весь отряд, кроме неё, был уничтожен лазутчиками проклятых, но вину не возложили на командира, ведь он был выходцем из знатного рода. В таких случаях искали тех, на кого можно будет всё спихнуть, и единственная выжившая, которая могла рассказать правду, была для этого идеальным кандидатом. Усмехаясь, Кайди говорила, что ей отчасти повезло, что её командир погиб. Ничего не удалось доказать, потому она не обзавелась маской заклеймённой, но была отправлена в этот отряд. На тот момент Таяндрис уже обрела закулисную славу чистильщика.

Самые верные её спутники были так же уязвимы перед кланом. Если они сделают шаг в сторону вместе с ней, то клейма им не избежать. Из всех них на это согласится только, пожалуй, Лонес. Ведь все, кроме Таяндрис, замечали его слепое, раболепное влечение к ней. Он готов был последовать за ней даже на смерть, ведь когда-то эльфийка спасла его от неё. И странно, что за столько лет он так и оставался лишь верным защитником своего командира, не пытаясь признаться в своих чувствах.

И теперь у них появился Шейрату. Сейчас Мансис смотрела на него по-другому, нежели раньше. Она увидела то, что так отталкивало прочих членов отряда. Теперь она действительно могла назвать его потенциальным предателем. Почему этого не видела Таяндрис? Этот странный безумный взгляд, загоравшийся где-то в глубине его глаз, когда он собирался неотступно следовать своей цели, несмотря на то, сколько жертв будет на его пути. Но какова сейчас была его цель?

Эльфы закончили осмотр трюма корабля, теперь Шейрату мог спокойно разместиться в центре просторного помещения между различными ящиками, запасными канатами и прочим скарбом для дальних плаваний. Колдуны вокруг него уже чертили руны сдерживания магии, а Вальдер сидел напротив и сверлил взглядом, словно тюремщик, наблюдающий за своим пленником. На коленях друида покорно лежала книга, словно ожидая, как и новый владелец, когда же её, наконец, откроют. Шейрату положил пальцы на обложку и бережно перевернул, пробуя наощупь страницы. Кажется, бумага пережила многое, пожелтела и хрустела от сырости. Старые чернила выцвели, проступая едва различимыми очертаниями букв.

Книга – лишь ключ, а ключ должен был что-то открывать. И сейчас предстояло выяснить, что. Палец юноши медленно пополз по странице, подчёркивая прерывистые линии символов, он наклонился ниже, в попытках разглядеть, что же именно здесь было написано, но несколько раз вновь и вновь возвращался к началу. Это был не язык эльфов, сложно было даже представить, как эти витиеватые закорючки могли бы звучать в речи. Но книга принадлежала ему, а, значит, он должен был прочитать её. Потому он вглядывался в них, словно взывая к чему-то, затаившемуся внутри между страниц.

– Ну, что там? – Вальдер начинал уставать от того, что столь долго наблюдал, как ничего не происходит. Юноша не удостоил его и каплей внимания, продолжая сосредоточенно вчитываться в чужой язык. Ему казалось, что где-то из глубины подсознания он вновь слышит голос незнакомца, и каждая буква начала обретать звучание, складываясь в шипящие слова. Его палец начал бегать по символам быстрее, и тёмное песнопение ускорялось до речи, до целых слов, предложений. Чем дольше он слушал их, снова и снова, тем больше чувствовал, что понимает.