Чтение онлайн

Но ей удалось это. Он заворожено наблюдал, как она увернулась в сторону от первого, наклонилась, пропустив второй, и отскочила в сторону, не дав попасть третьему. Выпрямившись, она посмотрела на друида, в её глазах читался триумф и вызов. Это было завораживающе и волшебно, отчего тот просто не смог сдержать эмоций, отразившихся на его лице глуповатым восхищением. Это заставило Таяндрис усмехнуться.

– Не расслабляйся, Шейрату, - велела она ему, но прозвучало это с некоторым смущением, словно они играли в игру. Ему нравилось это ощущение, нравилось то, как он чувствует себя рядом с ней. Словно время останавливалось, позволяя им наслаждаться этими минутами наедине друг с другом. Он и забыл на мгновение, зачем он здесь, что за задание ждёт их дальше. Он утонул в её лазурных глазах, понимая, что с ним случилось то, чего он не ожидал. То, что, как он считал, уже никогда с ним не случится.

Новый взгляд на Таяндрис заставлял Шейрату всё больше проводить времени в мрачных раздумьях наедине с самим собой. Она могла стать его спасением, а могла привести к полному краху его жизни. Из-за неё могло не осуществиться то, чего он хотел. Но всё же это непреодолимое чувство влечения к ней не покидало юного друида. Он всё больше и больше привязывался к эльфийке, мысли о ней заполоняли его разум. Его также и пугала скоротечность этого события. Как он мог настолько сильно увлечься кем-то за пару дней? Неужели это возможно, или просто его изголодавшийся разум требовал хоть какого-то контакта? Поиск ответов на эти вопросы ни к чему не приводил, лишь к страданиям от растерянности. Шейрату необходимо было взять себя в руки, подавить это чувство, пока оно абсолютно не лишило его сил и возможности сопротивляться.

– О чём ты думаешь?
– подсела к нему Таяндрис.

Они перенесли палатку ближе к заставе у реки. Здесь на небольшой поляне они разожгли костёр. Они оба не хотели ночевать в небольшой комнатушке для ожидающих на пристани, там было сыро, пахло плесенью и рыбой, складируемой в соседнем помещении. Шейрату ближе было спать среди природы на открытом воздухе, и эльфийка не возражала. Она уже привыкла к подобному образу жизни. Темнело, небо окрасилось в богатый фиолетовый цвет, провожая последние закатные лучи солнца. Небольшой костёр освещал тёплыми лучами место их ночлега. Прислонившись к дереву, Шейрату задумчиво смотрел на небольшой клочок неба перед собой. Девушка нарушила его погружение в мысли, заставив вздрогнуть. Он понимал, что она видит его смятение, видит перемены в нём, и молился, чтобы она не поняла их причину.

– Обо всём понемногу, - ответил он уклончиво.
– Например, о том, что за задание приготовил мне клан.

Таяндрис усмехнулась и прилегла, подложив руку под голову.

– Это очень важное поручение, всю сложность которого наши командиры, очевидно, не понимают, - сказала она.
– Сейчас они заняты на западном направлении, где замечено большое скопление проклятых. А место, куда отправляемся мы, считается близким к самому сердцу эльфийских земель. Многие уверены, что большие силы неспособны пробраться туда. Однако если же предположить самое худшее...

– Тебе кажется, что от нас хотят избавиться?
– спросил он, оборвав её речь. Она запнулась от неожиданности и откровенности вопроса.

– Да, возможно. Если проклятые пробрались так далеко, с ними может быть посланник, а может даже и демон. У них больше силы, с таким врагом мы не готовы сразиться, тем столь слабым отрядом, - с нотками сомнения ответила она. Должна ли она была высказывать подобную мысль своему ученику, навязывать своё мнение относительно ситуации?
– Потому мне интересно, есть ли у клана причины пытаться избавиться от тебя?

Шейрату посмотрел на небо. Несмотря на всё доверие, которое он испытывал к Таяндрис, стоило ли ему настолько открываться ей? Даже за мысли о предательстве могли казнить. Не было ли это всё очередным испытанием? Точно. Испытание. Ясность и трезвость этой мысли тут же вернули ему привычную холодность, он мог чётко мыслить и осознавать, что делает. Уж в подобные ловушки его загнать точно не удастся!

– У меня были некоторые разногласия с нашей политикой в прошлом, но я уже осознал, что ход моих суждений был неверным, - ответил он, и, прежде чем она продолжила спрашивать, задал свой вопрос.
– А есть ли у них причины избавиться от тебя? Как ты получила эту маску?

Таяндрис вздохнула и отвернулась в сторону костра, отчего её глаза совершенно скрылись от Шейрату. Возможно, он перегнул палку, и ответа он от неё не дождётся, но что-то подсказывало ему терпеливо ждать.

– Давным-давно я, как и ты, отправилась на задание с учителем. Он был третьим по счёту в моей жизни, - начала она свой рассказ с какой-то тоской в голосе.
– Мы исследовали северные леса. Никто не ожидал встречи с проклятыми, они прибыли в большом количестве, теснили нас всё дальше и дальше. С каждой битвой мы несли потери. И тогда мой наставник на третий день начал сходить с ума. Он постоянно говорил о том, что это всё - плод клана. Он утверждал, что проклятые появились из-за этой системы, что всё это необходимо сломать. Мы оградили его от сражений, пытались отступить. Но в одной из битв он вдруг сорвался, убил тех, кто помогал ему идти в стороне, и бросился в битву против нас. Он кричал, что все мы - сторонники клана - должны погибнуть во имя светлого будущего. Мы были растеряны, но нам удалось взять себя в руки и убить его, иначе он погубил бы всех нас. С огромными потерями мы отступили назад. Мы оставили свои позиции и запросили подкрепление. Когда я начала объяснять ситуацию, мне никто не хотел верить, даже моим эльфам. Кто-то сболтнул, что мой учитель оказывал на меня слишком большое влияние. Меня отправили назад, в главное отделение клана, подвергли трибуналу. Они не могли доказать, что я говорю им неправду, ведь многие мои спутники подтверждали мои слова. Я была оправдана, но знала, что они будут присматривать за мной, контролировать каждый мой шаг, потому что считали, что я выбрала сторону учителя. Что он мог подвигнуть меня предать клан.

– А это могло произойти?
– с нескрываемым интересом спросил молодой друид.
– Он мог внушить тебе подобные мысли?

Она снова тяжело вздохнула.

– Я чувствовала влечение к нему, влюблённость, может быть. Он восхищал меня, как эльф, стоящий выше меня, знающий всё, что мне только предстояло узнать, - почти шептала она, но он слышал каждое её слово, ловил, словно воздух.
– С ним я чувствовала себя иначе, свободнее что ли. Мне казалось, я могу поведать ему всё, что меня беспокоит, и он выслушает меня. Я думала, что мы будем идти бок о бок до самого конца, сначала как учитель и ученик, а затем как боевые спутники. Такое происходило впоследствии, я слышала много подобных историй. Могу лишь сказать, что ни с кем больше я так страстно не желала остаться рядом.

Она смущённо поёжилась от таких откровений. Этот юноша был первым, кому она открыла свои переживания. Казалось, он понимал, что она говорит, но в то же время был поглощён чем-то своим.

– И всё же?
– настаивал Шейрату.
– Ты могла бы предать клан и пойти за ним?

Ему было важно услышать это, знать, на что она способна.

– Не думаю, - осторожно сказала она.
– Мы же эльфы, мы должны служить клану, во имя нашего будущего.

Он разочарованно отвёл взгляд к небу, запрокинув голову настолько, насколько позволяло дерево.

– И каким же ты представляешь себе его?
– спросил он слегка отрешённо, снова погружаясь в свои мрачные мысли.

– Не знаю, - ответила она задумчиво.
– Многие верят в то, что после службы можно получить больше, чем у тебя было, прилагают все усилия, чтобы завоевать своё место в жизни. Другие предпочитают встретить свой конец в боях. Некоторые же уходят в забвение в деревни, лишь бы больше никто не беспокоил их. Убегают от тех кошмаров, что всё равно преследуют их каждую ночь. Может, это и правильнее...

– Не думаю, - резко вставил Шейрату.
– Так поступили мои родители. Отрешились от всего, что у них было. Они предпочитают не вмешиваться ни во что. Как они выражаются: "позволять жизни идти своим чередом, как должно быть". И всё, ради чего они трудились - их статус, их титулы, принесённые жертвы - всё тщетно.

Она услышала нотки горечи в его голосе и перевернулась на спину, смотря на звёздное небо.

– Я родилась в бедной семье, - повествовала она с глубокой тоской.
– Мы жили в поселении Лиоро, на северо-востоке. Там жизнь протекает бурно, но не так, как в городах. Мой отец помогал разгружать приходящие торговые суда, а мать работала швеёй. Со мной у них получается пятеро детей, и прокормить такую семью очень затратно. Отец был призван на сражение, он был знаменитым воином в юности, но ему пришлось уйти в запас из-за ранения. Он отправился в битву, но так и не вернулся. Лишь в один зимний день, когда обильно шли дожди, к нам явился посланник клана и сухим тоном передал, что отец погиб в сражении с проклятыми у берегов Каотен. После этого я перестала наблюдать мать счастливой. Она была потерянной, словно всё, что было для неё в этом мире, вдруг исчезло. Даже мы не могли ей дать той гармонии, которую она чувствовала рядом с отцом. Забота о нас стала скорее долгом, к которому она вдруг приступила с особой тщательностью. Мои сёстры сейчас помогают ей в швейной лавке. Я была единственной, кто закончил школу клана до смерти отца. Я пошла по его стопам, и всё, что я видела в глазах матери - страх о том, что я тоже погибну на задании. Но я не могу иначе. Я не хочу, так же как они, всю жизнь провести в этой лавке, или выйти замуж за кого-то, руководствуясь лишь соображениями о его положении в обществе, нежели чувствами. Я хочу найти того, кого действительно смогу полюбить, и провести с ним остаток своей жизни. Не важно где и не важно как.