Чтение онлайн

Парень плюхнулся лицом в мерзкую лужу.

— Словно подзаборная пьянь. Что, не так хорош против себя самого? Хочешь, я подкину тебе пару другую советов? Начинай молиться. Это не спасёт, но… успокоит. Матриарх ведь так говорила?

Матриарх так говорила.

Вставай, парень.

Голос прозвучал в голове Руна будто набат. Ему казалось, что стоит поднять голову и увидит его лицо. Вставай, малец. Первый раз говорю словом, второй розгами. Сделаем вид, что первого не было?

Рун напряг мышцы в тщетной попытке встать — заклинание вновь ткнуло его мордой в грязь. Лий, мальчик-заика — двойник хочет ему сказать, что он ничем не лучше деревенского мальчишки. Столь же беспомощен, столь же…

— Вставай! — в окрике четко был слышен голос Старого Мяхара. Воображение Руна даже здесь, на краю безумия, спешило обрисовать его в подробностях. С бородой, кинжалом за кушаком, в халате… — Вставай, пострел, слышишь? Вставай, чего бы это ни стоило.

— Не могу, — после очередной неудачной попытки прошептал юный чародей. Двойник уселся на него, запрокинул ноги.

— Ещё позавчера в тебя бурлила самоуверенность. Проигранцы, бесовка, маргулитовая печать. Крап карт, капля пота по лбу, волнение, азарт — ты садился играть не потому, что хотел. Потому что знал, что победишь. Потому что вседозволенность не даёт шансов сомнениям стать чем-то больше, чем нелепые голоса в голове. Вчера уверенность топила меня в помоях. Что поделать, сегодня я макаю тебя мордой в нечистоты. Не нравится? Привыкай — впереди и здесь у нас вечность! Я сделаю из тебя себя.

Рун зарычал, проламываясь сквозь заклинания, смахнув с себя самозванца. Лжечародей вновь растворился, но только лишь для того, чтобы врезаться палкой в колени Последнего из Двадцати. Довершил же ударом по спине — едва оказавшийся на ногах парень вновь рухнул на колени.

Старый Мяхар зацокал языком. Что, спросил он, ты знаешь о себе?

Вопрос был с подвохом. Рун спешно вываливал ответы на старца — тот в его мыслях лишь качал головой. Выдохнул, вытер пот старческой, морщинистой рукой.

— Пострел — везде поспел, а когда иные умом награждались, тебя не дождались. Он — это ты. Он знает, чего ты хочешь, что натворил, и что сделаешь. А знаешь что ещё? Ты знаешь тоже.

Рун сразу ничего не понял, но лишь мгновение спустя…

Самозванец удивился, когда Рун уклонился от очередного удара. Нахмурился, когда развеял импульс, что должен был вновь окунуть его в лужу. Парню показалось, что на лице порождения безумия отразилось нечто отдалённо похожее на зачатки страха. Оно лишь только догадывалось о случившемся, ещё не осознавая своего положения.

— Слейся со мной — и тебе станет проще. Я выделю тебе каморку на задворках собственного разума! Так уж бывает — лучше, чем совсем потерять голову, да?

Парень вдруг резко извернулся, подался в сторону — самозванец не ожидавший подобной прыти от неповоротливого великана прянул в сторону, растворился, в надежде слиться с мглой.

Поздно: Рун схватил самого себя за облик — двойник, ещё мгновение назад готовый плескать пафосной речью вдруг захлебнулся на полуслове, отчаянно выдохнул. Будто едва угодивший носом в капкан крыс, он завертелся в цепкой хватке юного чародея, стремясь вырваться многообразием обликов — тщетно. Парень хватал плетения двойника, распутывая их еще до того, как они станут сложнее нескольких завитков.

Молодец, кричал старый Мяхар, отчаянно и на радостях потрясая кулаками. Воображение чародея спешило дорисовать чародею-разбойнику улыбку под седой бородой.

Самозванец разве что не взвыл от жуткой, лютой безысходности и ужаса — копирование чародея сыграло с ним злую шутку. Мгновение назад язвивший и осыпавший юного чародея насмешками, теперь он сам стал поводом для насмешки: Рун знал и предугадывал каждый его выпад, будто свой собственный.

— Чего ты хочешь достигнуть этой победой? Сдайся! Отдайся! Слейся со мной — это выход отсюда, это билет в здравомыслие, слышишь?

Рун уже не слышал. Он чуял, как его руку легко и уверенно направляет старый Мяхар. Бывалый разбойник был непреклонен и неукротим. Руну казалось, что его собственные руки движутся сами.

Наверно, так оно и было.

— Слиться с тобой? — ухмыльнулся вдруг парень, осознавая, сколь безумна пришедшая ему в голову мысль. Безумна, но она ему нравилась. — Это мы устроим. Позволишь?

— Нет! — лжеРун взвизгнул так, будто увидел перед собой крысу. Чародей хозяйскими движениями схватил его плетение за оба конца, пересёк поток чужой маны, взял под свой контроль. Ухмыльнулся — если он даже сейчас вложит слишком много магической энергии, дикая мана ударит по тому, кто заклинание зачал, а не потому, кто его продолжит.

— Не делай этого! Нельзя! — двойник догадался о его намерениях почти сразу же: парень принялся скручивать для соперника новый облик. Из человека тот начал таять, будто восковая свеча. Отчаянно и зло, подвывая обиженным псом, он пытался вырваться из создаваемого для него Руном облика. В таком же отчаянии сопротивляется провинившийся кузнец, когда разгневанный чародей сгибает его в подкову.

— Ты ничто! Ты жалок! Ты — это я, ты умрёшь, если сделаешь это! — его голос начал звучать в ушах юного чародея раздражающим писком. Излишне активное пирожное лежало у него на ладони. Словно не знавший еды бродяга, Рун слопал его в один укус.

Главное, сказал он самому себе — это не думать.

Не думать, не думать, не думать…

В голову ударило так, будто в ней заголосили три десятка проигравшихся до исподнего бесов.

Рун пришёл в себя на руках автоматона — и когда только успел рухнуть без чувств? Едва открыл глаза, как на него тотчас же наскочили демоны боли. Не щадя зубов, они терзали его уставшую плоть ссадинами, царапинами, ушибами.

Парень не любил слабости, своей — тем более. Пришлось чуть ли не вырываться из настойчивых объятий механической куклы: Ска держала его так, будто он вот-вот должен был исчезнуть.

— Господин…

— Позже, — он выставил перед ней ладонь, остановив готовый вылиться на него поток причитаний. Не заметить в голосе стальной девы беспокойства о только что случившемся было невозможно. Наверняка внутри её механической головы в блоках, матрицах и прочих хитроумных словах полным полно знаний, как и чем залепить колотую рану, как срастись от отравления. Но лекарства от безумия не ведали даже чародеи.

Последний из Двадцати выдохнул, поднял на служку глаза.

— Ты сама как? — в последний раз, как он её видел, она была не в лучшем состоянии.

— Требуется полноценная диагностика. В данных условиях проведение полноценной диагностики нецелесообразно…

— Выдай краткую! — Рун и сам не заметил, как сорвался на крик. Тогда автоматон кивнула. Рун двинулся к Читль — виранка свернулась калачиком вокруг Лия. Словно в тщетных надеждах защитить его от всего и сразу.

Ска семенила за чародеем, словно послушная собачка. Не тратя времени на вдох, она вещала без устали. Повреждения. Множественные. Внутренние. Пара значительных, с пяток серьёзных, россыпь не критичных. Рун ещё раз осмотрел её и решил — уже хорошо, что на ногах держится. Здравый смысл ему поддакивал, убеждая, что идти следует от позитивных мыслей, к депрессивным прийти всегда успеется. Парень закусил губу — некстати пробудившееся самоедство жадно потирало руки, намекая на то, что зря он выполнил свою часть сделки и сделал с Чавьером то, что сделал. Можно же было пихнуть незадачливого мастера в сумку к остальным, так ведь нет же. Мы вместо практичности благородство выбираем…