Чтение онлайн

произнесла Мия. – И решили, что человеку и вартам, может понадобиться наша

помощь. Вдруг здесь окажется, что-то посильнее Дролов.

– Но ведь гуаргуаны даже после просветления отказались учавствовать в

совместных операциях с людьми?

– Не все считают это решение правильным, – чуть игриво ответила Мия. –

Мир Отцов только обретает гармонию, и, я например, думаю, что победа над

монстрами – общее дело.

– Жаль, что остальные так не думают, – буркнул Глен, и махнул рукой

бойцам. Ариг, получив утвердительный жест, повел отряд на поляну.

– Ты готов принять нашу помощь, человек? – несколько надменно вмешалась

в разговор Эрика и грациозно опустилась на траву.

– Обойдемся, – неожиданно грубо бросил генерал и повернулся, что-бы

последовать за своими людьми.

– Разве мы чем-то обидели вас? – в голосе Мии отчетливо слышалось

разочарование. Тор просто играл, а я… – Я надеялась узнать вас поближе, Глен. О

вас слагают легенды и люди и нелюди. И …, – она помолчала, неожиданно

оказавшись впереди генерала, с неожиданной нежностью глядя ему в глаза. – Мне

показалось, что мы могли бы подружиться…

Генерал остановился и вгляделся в прекрасное лицо девушки. На миг ему

почудилось, что в груди у него развели огонь, и тепло стремительно начало

расползаться по телу. Но вдруг откуда-то издалека, словно из другого,

незнакомого мира, что-то одернуло его. Задуло, залило холодной водой,

зарождающееся было чувство. –« – Помни, – ты человек!», – набатом пробило в

его голове.

– Обидели? Подружиться? – с горьким сарказмом произнесли губы Глена.

Разве подобные слова применимы по отношению к еде? С этими словами он

отодвинул оцепеневшую девушку в сторону и быстро двинулся вслед за отрядом.

– Я же тебе говорила, что они хороши лишь в подгнившем состоянии, –

Эрика приобняла расстроенную подругу. А ты ещё поругалась из-за него со

старшими сестрами, когда собиралась на эту встречу. И все это – всего лишь

после одного мимолетного взгляда во время церемонии примирения созданий

Отцов. Люди всегда считали нас низшими существами и это вряд ли когда

изменится.

– Мне все равно, – упрямо поджала губы Мия. Я отправлюсь за ним, пусть

даже, и, не показываясь ему на глаза, а ты можешь возвращаться.

– Нет, – улыбнулась Эрика и поправила прическу. Во-первых, я тебя одну

здесь не оставлю, а во-вторых – где ещё дают подобное представление?

… У Глена непривычно щемило сердце. К шумящему хаосу в его голове,

настойчиво твердящем, что-то о неправильности происходящего, теперь

добавилось ещё и это.. Вернее – эта. Молодая гуаргуана с девчачьими глазами.

Его почему-то неудержимо тянуло к ней. Тянуло так, как никогда и ни к кому в

жизни. В жизни? – Он усмехнулся. – А что он о ней помнит? Хаос радостно

всколыхнулся в предвкушении чего-то новенького. – Да наплевать! Он почему-то

точно знал, что в его жизни такого чувства никогда ранее не возникало.

Конечно!, – он саркастически усмехнулся. – Обычные девушки у тебя никакого

влечения, кроме животного не вызывают. А вот, какая-то нелюдь… Гуаргуана, –

он сам себе состроил презрительную гримасу, чем немало озадачил,

подошедшего в этот момент Арига.

– Ушли? – невинным голосом поинтересовался варт, поправляя кожаную

броню.

– Ты выставил посты на ночь? – задал встречный вопрос генерал, давая

понять, что ничего обсуждать, не намерен.

– Я хотел предложить разбить палатку вон там, – варт указал на

небольшой овражек чуть западнее центра поляны. А посты расставить здесь,

здесь и здесь, его рука поочередно указала на огромный валун, у западной кромки

подсупающего леса, затем, на одинокое дерево с юга, низкий куст на востоке и,

наконец, просто, на высокие заросли осоки с севера.

– Добро, – согласился Глен и направился к остальным воинам, помогать

устанавливать большой походный шатер. – Да, – он обернулся к сотнику, – смена

– каждые два часа, и я тоже должен быть в графике.

– Все, как обычно, – в самое пекло – недовольно буркнул себе под нос Ариг. –

А ещё, – генерал. Да, мой командир, – уже громче отрапортавал он, в спину не

ждавшего его согласия Глена…

С наступлением темноты пришла и тишина. Генерал, проспавший четыре