Последний из Истинных
Шрифт:
материальна.
– Деньги? – в хриплом голосе ведьмы теперь звучало неприкрытое презрение.
Затем, глаза её округлились, с неимоверным трудом сфокусировавшись на ладони
Глена, замаячившей у нее под носом. Она была раскрыта, а в ней что-то тускло
поблескивало.
– Судя по отсутствию ехидных замечаний, вам знакома эта вещица, – теперь
уже в голосе генерала сквозила легкая насмешка.
–Слеза Отца, – тяжело выдохнула женщина, и вяло опустилась на стул. –
Теперь мне кажется интересным, на что вы хотите обменять ЭТО.
–Длань, – просто ответил Глен.
–Длань, ну конечно, – прошептала Финея и устало закрыла глаза. Что ж,
возможно так будет лучше для всех…
Холод. Пустота. Полет. Долго. Бесконечно долго.
Страх? Нет. Пожалуй, нет. Яростные глаза Темного, мелькнувшие под личиной
Советника. Обида и гнев. Прочь. – Пусть последний вздох мой будет твоим Отче. Да,
не убоюсь я кончины своей. И да не будет черных мыслей у слабой плоти моей,
когда предстану я пред светлым ликом твоим. Да очистятся все помыслы мои, и
пусть прощен будет непросветленный убийца мой.
–Чего это он там бормочет? – приятный женский голос, словно возникнув из
небытия, прервал молитву.
– Это с каждым так происходит, – второй голос был куда менее приятен.
Подожди, сейчас придет в себя, и ты увидишь, как это происходит.
–Кто вы? Где я? Субтильная фигура, лежащая на спине поднялась на локтях и
открыла глаза. Темно. Человек оперевшись на четвереньки с трудом встал, но,
ударившись головой обо что-то жесткое, вновь опустился на корячки. – Эй, где вы?
Что со мной? – он слабо потряс головой. Почему вы не отвечаете? Ну, что, ж, как
будет ангелам угодно, – аскет сел, поджав под себя ноги и смиренно сложив руки на
груди, замолчал.
– Долго ещё? – вновь послышался чарующий голос, спустя продолжительное
время. Когда, наконец, это произойдет? Ты обещал, что я увижу, как он красиво
истает, весь без остатка, а он все сидит там целехонький.
– Сам не понимаю, – в скрипуче-шипящем голосе, явно звучала некоторая
растерянность. Со всеми другими это случалось очень быстро. Но, если ты
немедленно не заткнешься, то что-то произойдет с нами. Не думаю, что
Приближенным понравиться, то, что они не знают об этой пещере, в подземелье
Рошхен. Вряд ли они будут церемониться. Надеюсь, ты помнишь, как умерла
Морта? А она ведь, Дреди, была твоей сестрой и близкой подругой своего убийцы.
– Рошхен? Приближенные? – худая фигура шевельнулась, выйдя из транса.
Отец, мой Светоносный. Ты воистину велик, если в чертогах твоих находят приют
создания врага твоего.
– Заткнись, – гневно прошипел неприятный голос. Заткнись немедленно, – ты
скелет в лохмотьях. Скажи спасибо, что я сыт, а в тебе явно мало крови. Ты и жив
только потому, что меня разбирает любопытство.
– А может нам и правда самим его, того? Немного подождать, и он будет таким
вкусным!, – женский голос теперь говорил шепотом, но с такой силой сладострастия,
что человек невольно вздрогнул.
– Вкусным, для тебя, он станет спустя пять восходов, после умерщвления. А, у
нас нет столько времени, – первый голос явно выказывал раздражение. Нам нужно
по-быстрому понять, почему он ещё жив, затем я выпью его кровь, и мы немедленно
покинем Рошхен. Обещаю, что как только я снова почувствую прибытие гостя, то
сразу же возьму тебя с собой, и надеюсь тогда, все будет, так как должно быть.
–Жив? Вы сказали, что я жив? Но где, тогда, я? И кто Вы? – в голосе человека
сквозило недоверие и растерянность.
– Закрой свой рот, человечешко! Жив ты совсем ненадолго, можешь не
расстраиваться. Просто ответишь мне на кое-какие вопросы, и я быстренько
отправлю тебя в объятия твоего любимого покровителя. А будешь упрямиться…, – в
темноте внезапно, что-то шевельнулось, и на секунду проявился яростный блеск
глаз, словно подсветивший ужасное лицо с белоснежными тонкими и длинными,
клыками.
– Ничтожный слуга всевышнего, всегда готов к выполнению предназначения
своего, а пути господа нашего неисповедимы, – в голосе доходяги теперь звучало
бесконечное спокойствие и смирение.
– Это чего он сказал, а?-
– Слушай, ты же вроде не блондинка из человеческого выводка, – в темноте
вновь неприятно заскрежетало. Он говорит, что готов к общению. Не так ли,
доходяга?
– Спрашивайте, – послышался кроткий ответ.
– Не подгоняй меня, ты, мешок обглоданных костей, – в скрежете теперь
появилось свистящее придыхание. Вот то-то же. Теперь отвечай кратко и полно,
понял? В воздухе повисла короткая пауза. – Понял, – лязганье потеряло свист и
обрело оттенок удовлетворения. Итак, кто ты, человече?
– Я, Алий – старец из Храма Святых.
– Ага, а я Светоносный, препровождающий благую девственницу в свои
чертоги. Ещё один такой ответ, и я вырву тебе глаз, – из темноты с молниеносной
скоростью вылетела бледная пятерня с длинными, как стилеты, ногтями, и правую
сторону лица человека, сразу же обильно залило кровью.
– Умерщвление плоти, каким бы ужасным оно ни было, даровано господом
нашим, – в голосе старца не появилось ни боли, ни дрожи. Напротив, его звучание
усилилось и наполнилось умиротворением. – Я с радостью приму любую кончину,
однако ложь, есть один из самых страшных грехов, даже если она во спасение. Ты
можешь не верить мне, но знай, что если ты задашь мне вопрос, на который, я не
имею права ответить, то уста мои не изрекут лжи, а просто сомкнуться в молчании.
–…Э..?! – спустя секунду после этой тирады, раздалось наполненное глубоким