Последний из Истинных
Шрифт:
давно не испытывает боли в плече. Ни стрелы, ни раны. В ожидании чуда, он
приложил ухо к груди женщины. Нет. Ничего. Слезы стеклом застыли в глазах
Лиу, так и не упав. Он с глухим ожесточением взвалил тело на плечи и упрямо
двинулся вглубь тоннеля. Время исчезло. Ему было все равно. Он не знал куда
идет, и сколько лиг он уже прошел. Голод, жалобно пискнув, сдавил тисками
желудок, но вынужден был трусливо отступить. Тяжелая ноша заставляла
падать и терять сознание. Но, каждый раз, приходя в себя, мальчик вновь
поднимал тело и продолжал идти. Жажда высушила губы и гортань. Силы
быстро покидали мальчика. Пить. Надо было пить. Неважно, что. Кровь. Словно
молния, в воспаленном мозгу промелькнула безумная мысль. Острое лезвие
безжалостно устремилось к обнаженной руке.
–Это все? – равнодушный голос, похожий на звук, роящихся москитов, проник
сквозь пелену безумья, остановив смертельное движение ножа.
– Все, на что способен, Открывший Переход?
– Кто здесь?
– Лиу словно пружина, позабыв о слабости, вскочил и выставил
перед собой оружие.
–Тот, кто уже рожден, но кого ещё нет, – тон и интонация говорящего, не
изменились.
–Хочешь прятаться и отвечать загадками? Мне все равно, – мальчик
прерывисто рассмеялся и бессильно упал возле матери.
–Ах, да. Человек. Из мира магии. Носитель Крови.
Ты хотел её пить? Посмотри на свои руки, -тон стал слегка
повелительным. Ты видишь, что в руках у тебя вода?
– В руках у меня нож. И я бы с удовольствием воткнул тебе его в брюхо, если
бы видел, где оно.
– Глупец, ты маг по крови, открывший Переход в Техномиры. Миры,
которые, принадлежат мне, только пока ещё об этом не знают. Ты, будущий
мой, мессия, валяешься здесь, словно кусок, того, чем вы испражняетесь, не
желая применить свой жалкий человеческий мозг.
– Я, понял, – глаза мальчика были закрыты, а губы едва шевелились. Я,
просто брежу и скоро отойду к Отцу.
– Никакого Папы, кроме меня здесь нет. Ты там, где поклоняются технике и
машинам. Там, где, ваши людские чувства, эмоции и даже мысли, давно
оцифрованы, рассчитаны и занесены в базу данных. Здесь, людям не нужны боги.
Они мнят ими, себя. Но, это тоже Вера. Открой глаза, и ощути воду у себя в
руке. Ты, можешь. Как смог превратить чертеж в тоннель. Здесь этот вид магии
я назвал, цифровой трансформацией. Преобразуй нож, или я никогда больше не
заговорю с тобой, человек.
– Вот это было бы неплохо, – буркнул Лиу и открыл глаза. Он смотрел на
изгиб ножа, мысленно пытаясь изменить его плавные линии. На какой-то миг
мальчик забыл обо всем на свете, напряженно сопя и высунув кончик языка.
– Красиво получилось, – назойливый голос вырвал Лиу из нирваны.
Маленькая ладонь судорожно сжимала, чудесной формы серебряную флягу с
костяной крышкой.
– Надеюсь, ты не забыл наполнить её, чем ни будь мокрым, – на краткий миг
в безликом голосе послышалось ехидство.
Не отвечая, Лиу жадно отвинтил пробку и опрокинул содержимое в
пересохшее горло. Утолив жажду, мальчик с трудом оторвался от фляжки.
Пелена исчезла, однако он по-прежнему не видел перед собой ничего, кроме
уходящего вдаль, тоннеля. Внезапно, какая-то мысль пришла ему в голову, и Лиу с
напряжением впился глазами в распластанное подле его ног, тело матери. Жилы
вздулись у него на лбу, носом пошла кровь, и он вновь в изнеможении потерял
сознание.
–Она была мертвой, до того, как ты открыл Переход, – услышал он
монотонный голос, едва придя в себя. У тебя не могло получиться.
– Тогда может получиться у тебя? – в жестком тоне Лиу, на миг, что-то
дрогнуло.
– Это просьба? Насколько мне известно, богов принято молить, смиренно
стоя на коленях.
–Богов? – кривая ухмылка прорезала лицо мальчика, но, тем не менее, он все
же потупил взгляд и встал на колени, смиренно сложив руки на груди. Голос
замолчал. Слышно было только равномерное биение молодого сердца.
Ослабленные ноги Лиу онемели, но мальчик не менял позы.,
– Это было приятно, – голос звучал непривычно живо. – Ты, должен знать
Лиу, что это первая молитва живого человека, посвященная мне напрямую, хотя
ты и называл меня занудливым безымянным богом неизвестно чего, да и веры
было маловато. Однако, как говорите вы люди, – для первого раза сойдет. К