Чтение онлайн

Но вот только не прошло и месяца с ухода Петра, даже и весточки первой ещё не было, как в амбаре, прямо возле коровы что доить Дарья собралась. прижал её дядя Архип да облапил совсем не по-родственному. В первый раз такой испуг её взял, что стояла она ни жива, ни мертва, пока он своими мозолистыми руками под подол ей полез. Лишь в последний момент. Когда до естества женского оставалось прямо ничего удалось ей прийти в себя и отпрыгнуть, да так что ведро полетело в сторону. Благо без молока еще было.

Забежала она тогда от него в комнату ихнею и сидела на полу прижавшись спиной к двери чтобы не вошел дядя Архип вслед за нею, да рыдала навзрыд от испуга и обиды. Но говорить кому-то в доме о случившемся побоялась, да и в другие дни не позволял себе Архип вольностей, да и старалась Дарья не оставаться с ним наедине, осторожничала. Лишь ловила частенько на себе хмурый алчный взгляд дяди мужа бросаемый на неё украдкой от остальных домочадцев.

Так прошло еще три месяца в постоянной тревоге и сторожении от дяди Архипа. За которые светлыми для неё днями были лишь те, в которые пришло два письма от Петра в которых он писал, что скучает и ждет не дождется конца своей службы чтобы вернуться к ней. Ну еще писал, что попал в пехотный полк аж куда-то под Астрахань, и готовятся они для службы на Персидской границе. Где это Дарья не знала, понимала лишь что очень далеко от их дома. А через три дня после его второго письма приехал господский приказчик с бумагой о том, что Пётр Сотников геройски погиб во время басурманского набега. И день превратился для неё в ночь. Снова всё как в тумане от горя и безысходности её доли девичьей. Так что как поминки деревней собирали она и не помнила. А вот что запомнилось, так это хмельной Архип что стоя у её закрытой двери долго уговаривал открыть, чтобы утешить молодую вдову. А когда понял, что не откроет она осерчал и высказал что пусть не ерепениться, а быть ей ему полюбовницей. А еще с пьяных глаз проговорился, мол не зря он со старостой Петра отправили в солдаты. Так что Дарья всё одно его будет. В ту ночь она, наверное, почти все свои слёзы и выплакала. А на утро, ближе уже к утренним петухам, когда солнце только-только собирается вставать из-за леса она и сиганула через окно в их комнате, голодная в одном платье, да с небольшим узелком с сорока копейками, собранными ими раньше на обустройство своего дома.

Уж как она добиралась до Костромы, это отдельный сказ. Хорошо дедушка с внучкой оказался сердобольный и взял её на подводу до города, куда ехал на ярмарку. Ну а дальше она добралась до тетки Агафьи со своей бедой. Ничего утаивать не стала. Хорошо, что хозяева у них были одни и те же. Так что упав в ноги хозяйке с мольбой и благодаря заступничеству тетки в беглые её не записали. А отдали на услужение в гостиницу. По первой конечно было ей страшно то после деревни. Всё чудное, а потом и пообвыкла. Через полгода и ожила потихоньку, лишь мужиков чуралась, шарахалась от них лишь как от огня.

Хотя молодая и пригожая вдовушка нравилась многим, но всегда давала она им поворот от ворот и лишь тихо иногда подвывала у себя в комнатушки от своей доли и иной раз от женского томления.

Правда один раз она согрешила с купчиком заезжим. Тот аж с Нижнего Новгорода в прошлый год приезжал на Костромскую ярмарку по своим торговым делам. Мужчина взрослый обстоятельный. Прожил в гостинице целую неделю и так её обхаживал и так, и подарками одарил. Так что перед самым отъездом его к дому не устояла Дарья и получил тот купчик что хотел. Ему хорошо, а ей было как-то все равно, когда она у него на полчаса в номере осталась. Ни трепета не испытала ни радости. В этом году купчик снова приезжал и снова по зиме. И снова в грех вогнал её, уговорами и подарками. Не устояла. Но если бы местный какой был, то точно не согласилась бы. А так приехал и уехал на год. И никто ничего о ней плохого не узнал.

От размышлений и воспоминаний, нахлынувших на Дарью, отвлек её голос Марии.

— Ты там уснула что-ли? — судя по всему не в первый раз её звали, а она задумалась так что и не слышала.

— Нет всё, вернулась. Так вспомнилось что-то.

— Ну хорошо. Иди тянуть спички будем — с сомнением поглядывая на девушку позвала её Мария.

А там уже вокруг неё, собралось девок с десяток, что будут тянуть спички. Кто короткую потянет, тот и пойдет забавного и вежливого барчука смотреть. Ну и ужин ему как раз отвезёт. В трапезную со всеми то он не спускается, да и в буфет не ходит. А Ипполит строго настрого наказал чтобы к нему со всем почтением и уважением и главное, чтобы всё вовремя, с пылу жару подавали. Переживает что отрок этот может кому мимоходом плохо сказать о гостинице и их работниках. Да и сам он проникся к парню прям пиететом, когда тот с ним так уважительно обошелся. Так что и тянули они спички и в прошлый раз, когда Мария вытянула и вот теперь чтобы ужин отвезти. А что, всем интересно на вежливого барина посмотреть. А так жребий и все не в обиде и не в накладе — да и не сориться никто.

Видно судьба пожалела пригорюнившуюся до этого девушку, и под общие огорченные вздохи остальных, именно Дарье досталась короткая спичка. Так что ужин в номер с молодым барчуком на тележке катила она, с озорным любопытством гадая будут её как раньше Ипполита и Марию звать по отчеству или возрастом не вышла. Да и вообще посмотреть на подростка, к которому сам Александр Сергеевич, известный в городе Магистр магии и младший брат Главы Рода со всем уважением обращается.

После короткого войдите донесшегося из-за двери она оказалась в комнате, не самый лучший номер надо сказать в гостинице. Но в десятку лучших точно входит. Значит и правда за что-то его привечают в Роду.

Невысокий ещё, на вид лет так шестнадцати, парень с густыми каштановыми волосами и внимательными каре-зелёными глазами встретил её в номере оперевшись спиной. верней её нижней частью на секретер между окон. Лицо не прям уж так красивое до невозможности, благородное это да. И неожиданное ощущение что парень намного взрослее своих лет, да и как бы и не взрослей её заставило её отвлечься и растеряно замереть на пороге с тележкой.

— Что же вы сударыня замерли? — теплый голос, донесшийся до неё вернул её в действительность и она, ярко вспыхнув румянцем опомнилась для чего сюда пришла.

— Ваше Благородие, ужин вот привезла Вам.

— Ужин — это очень хорошо. А чем потчуют сегодня?

— Так расстегаи с осетриной, повар старался, очень вкусные и еще соленые грибы, жареная колбаса и блины с красной икрой барин и морс клюквенный.

— Звучит очень вкусно. А сами пробовали? Советуете?

От этих вопросов Дарья вмиг растерялась. Такого у нее никто не спрашивал за все два года работы в гостинице. Да еще и без издевки так спрашивает про совет. И так ей приятно стало что её уважили, мнение спрашивают, что стало ей вдруг легче на душе. Как-то свободно.

— Расстегаи вкусные, пальчики оближешь, право слово. Грибы то на любителя конечно. А вот блинчики тончайшие, да еще с икоркой — ух вкуснятина. — сказала и сама испугалась своей дерзости и вольности с которой всё это выговорила. Как будто и не с постояльцем каким, тем более с дворянином, а с товаркой соседской беседовала. Поняла и охнула с испугу, прикрыв рот ладошкой.

Смотря на это, парень не сдержался и рассмеялся.

— Да что Вы сударыня пугаетесь. Очень даже хорошо вышло у Вас с рекламой.

Что такое реклама Дарья не поняла, а вот то что барчук не сердиться поняла точно, и сама улыбнулась, смотря на веселящегося парня.

— Вас как зовут величают гуру рекламы?

Еще один не совсем понятный вопрос, но испытавшая до этого облегчение, Дарья поняла главное и с нотками непонятного озорства ответила даже для себя неожиданно:

— Дарья Алексеевна Сотникова Ваше Благородие. — и сердце чуть не оборвалось от такой наглости. Крепостных и за меньшее со свету сживали, а тут не удержалась, поддавшись заразительному веселью со стороны этого парня со взрослыми, но точно добрыми глазами. Зря Мария говорила, что глаза пронзительные, ничего они не страшные.

— Вот что, Дарья Алексеевна Сотникова, за ужин большое спасибо. Забрать можно будет и попозже. Так стоять не обязательно — парень неожиданно подмигнул с легкой улыбкой — ноги то они чай не казенные?

— Да какие казенные Ваше Благородие свои родные — возмутилась в первый момент Дарья, и осеклась поняв, что с ней только что пошутили. Пошутили совершенно беззлобно. Да и более того — о ней побеспокоились. Вот чего отродясь тут не бывало тоже.

Парень, подходя к выкладываемым ею на столик у кровати блюдам, лишь улыбнулся на её смятение и проговорил — Не переживайте Дарья Алексеевна я с ужином справлюсь, а потом выкачу столик с посудой в коридор. Чтобы Вам удобней было.