Чтение онлайн

— Может тебе к врачу? — поинтересовался Борис, вкладывая патроны в магазин к своему пистолету.

— Ты что несёшь? Нас разыскивают, до завтра дотяну, и этого хватит, — невесело усмехнулся Артём.

В сборах и приготовлениях к предстоящему бою прошёл весь день.

Был вечер, и на Новгород уже спустились сумерки. Тельцов осторожно, и как-то неуверенно вошёл в храм божий. Кроме старушки в чёрном платке внутри никого не было, и разведчик, оглянувшись в последний раз, быстро подошёл к иконе Христа.

— Господи… — Борис чувствовал себя неловко и неуверенно, — Вообще, я атеист, но… Понимаешь, если Ты есть, то я хочу попросить у тебя помощи. Я знаю, я грешник и не часто обращаюсь к тебе. Но сейчас мне очень тяжело, этот проклятый голос звенит у меня в голове, я затыкаю уши, а голос всё твердит: «Убей Артёма Грачёва». Голова раскалывается, и мне тяжело, почему я не могу рассказать всё Артёму? Не знаю. Я чувствую, что делаю, что-то не так, не правильно, но не понимаю, как исправить. Помоги мне завтра, помоги всем нам. Я не знаю, что там положено говорить в таких случаях, не знаю молитв и тех слов, с которыми к тебе обращаются, просто прошу от сердца: помоги.

Разведчик перекрестился, и поцеловал икону, как положено.

— Хорошие слова, сын мой, — поп в чёрной рясе возник за спиной довольно неожиданно.

— Ага, спасибо, я уже ухожу, — Борис поторопился к выходу, но церковный служитель остановил его.

— Расскажи мне, что тебя мучает, я буду молиться за вас, расскажи о своих грехах, и я освобожу тебя.

— Не надо святой отец, если я расскажу, то мне на несколько пожизненных хватит, а вы слушать устанете.

— Я не следователь, я служитель божий, и желаю помочь тебе, заблудшая душа.

— Хотите помочь? Молитесь завтра за меня и за моих друзей, хорошо?

— На грешное дело идёте? — поинтересовался церковный служитель, оглаживая бороду.

— Во имя благих целей. Прощайте, святой отец!

Борис быстрым шагом вышел из церкви, провожаемый крёстным знамением.

Ради отца, Наташи, Риты, Спичкова, Ефрема, и всех тех, кого я любил и боялся потерять. Ради миллионов невинных людей, которые сейчас спят, и даже не подозревают, что завтра, решится их судьба. Судьба всего мира, таким, каким мы его привыкли видеть. Мы победим, обязательно. Я верю в это. Сейчас не остаётся ничего, кроме надежды и веры. У нас нет другого выбора, и нет другого решения, только бой, только победа. Что бы жертвы наших друзей, были ни напрасными, и что бы мы не потеряли любимых, которые ещё могут выжить. Это будет нелегко, но я уверен мы справимся, надо только верить…

Артём закрыл дневник, отложил карандаш, возможно, это его последняя запись. Он взял со стола небольшой крестик, на протёртой верёвочке, и бережно надел его. Затем он взял отцовские часы, с новым стеклом, и внимательно глядя на них, словно увидел лицо отца. «Я люблю тебя, отец» — Артём поцеловал стёклышко, и надел часы, если умирать, то с этой святой памятью на руке.

«Камилла» — красовалась надпись на «калаше» Леонида.

— Ради тебя любимая, — разведчик нежно погладил приклад, словно шёлковую кожу Камиллы, — Прости, что я опоздал, прости за всё. Надеюсь, что там, — он с надеждой поднял голову в потолок, но имел ввиду, естественно, небо, — ты в хорошем месте, и ты счастлива, смотришь на меня, и гордишься. Я не слабак, и не трус, я готов ряди тебя на всё. Если не исправлю свою ошибку, то хотя бы умру, зная, что пытался. Люблю тебя.

Утро выдалось холодным, влажным, туман окутал Новгород, окропив росой всё на улице. Туманная мгла разведчикам была только на руку, в бронежилетах, камуфляжной форме, с оружием в руках, они смело форсировали улицу за улицей, решительно и бесповоротно. Несмотря на то, что ночью никто из троицы не сомкнул глаз, бойцы выглядели бодрыми и полными сил.

— Артём, мне всё же кажется, что зря мы оставили «калаш» и ещё оружие в квартире, Мухин не вернётся, ты слишком хорошо о нём думаешь, — по дороге завёл утреннюю тему Борис.

— Вредная привычка — думать о людях хорошо, — усмехнулся Артём, — Мы это и проверим, если не появится, то ты прав, я всё же верю в него, ведь столько прошли вместе, не может он так предать.

— Ну-ну.

— Да ладно тебе, всё равно оружия больше положенного, — Артём тряхнул своим Винторезом.

У Тельцова на плече висел дробовик немецкой оружейной компании «Бенелли», он вообще любил немецкое оружие за надёжность, но, тем не менее, не отказался от пистолета — пулемёта «Борз».

Артём заметно нервничал, но старался виду не подавать, улыбался и бодрился, как только мог, но с каждой минутой самообладание покидало его, и он то и дело глядел на часы.

До назначенного ранее места напротив президентского дворца группа добралась без приключений. Это был небольшой домик, давно покинутый и нежилой, сейчас в нём укрылись бесы Дыни и туземцы Норманна, как и договаривался Артём.

— Грачёв? — с порога подскочил к разведчику туземец, как только гости вошли.

— Допустим.

— Почему не предупредил, что наркоманы с нами? Мы тут друг друга чуть не перестреляли!

— А чего вы нервные такие? — Артём усмехнулся, глядя на суровые лица бойцов.

— Так они с нами?

— Да, лишняя помощь нам не помешает. Все ведь готовы?

— Так точно, — без особого энтузиазма отозвались бойцы.

— Кто у вас главный?

— Ну, я, — всё тот же худой туземец, который первым заговорил с Артёмом, ткнул себя пальцем в грудь, — Меня все Шашкой кличут, тоже так называйте.

— Артём, — разведчик протянул руку, и худой, но как оказалось, сильный и жилистый туземец с радостью пожал её.

Видимо, сейчас дикарь тоже почувствовал силу Артёма, не физическую, а духовную, силу характера, ту, которая заставила подняться людей, и перевернуть всё, что он попросит.

— Норманн готов?

— Да, с ребятами уже засел, ровно по времени нападёт.

— Отлично, — Артём улыбнулся, самый сильный союзник был готов, — Господа бесы, у вас кто за пахана?

— Так, Дыня Дрона за главного оставил, — отозвался кто-то из толпы.

— Дрон, а ну ка сюда иди, — позвал Грачёв, и из полумрака, царившего в комнате, вышел здоровый мужик, с лицом, не обделенным интеллектом, — Дыня к штурму готов?

— Да, всё по времени.

— Замечательно, остаётся надеяться, что и Красный Крест не кинет.

Вооружившись биноклем, Артём подошёл к окну, что бы понаблюдать за охраной у входа в огромный небоскрёб.

— Артём, а не слишком ли сложную операцию задумал? — поинтересовался Леонид, подойдя тихо и незаметно, впрочем, как и всегда.

— Не думаю.

— Ну, если эти тут друг друга чуть не перебили, то возле комплекса точно каждый сам за себя будет, так ведь?

— Пускай. Так даже лучше. Мне не надо, что бы ракеты попали в руки туземцев, бесов, или Боже упаси — Красного Креста, мне нужен хаос, что бы отвлечь от президента всех вояк. И тогда заморозить комплекс.