Чтение онлайн

«Облава! Как я не заметил раньше? Не время, надо добыть информацию любой ценой!». Леонид подполз к Владимиру, и стал выворачивать его карманы. Все бумажки, кошелёк, блокнот, всё, что попадалось под руку, шпион загребал себе в карманы. Тем временем стрельба на улице затихла, и Леонид сообразил, что нападающие пошли на зачистку. Но он всё не мог оторваться, пока пистолет не грохнул за спиной. Агент откатился за барную стойку, быстро соображая куда отступать. Любого другого человека охватила бы паника, но не Заболодского, его чудовищное самообладание помогало сохранять холоднокровный разум. К тому же отменная зрительная память не раз выручала агента. Про себя он отметил, что входя в кафе, видел, как паренёк в кепке заносил коробки с бутылками через чёрный ход. Дверь была подпёрта камнем, и шпион видел узкие улочки. Оставался ещё один путь — через окно, однако на улице точно кто — то остался, а значит не стоит рисковать, в улочках и дворах будет легче затеряться, чем на пустой дороге.

Все эти мысли тренированный мозг Леонида прокрутил за несколько секунд, не отвлекали ни крики, ни стрельба. Высокий, широкоплечий враг стоял уже перед Заболодским, направляя на него тяжёлую Беретту. Что бы оценить противника шпиону понадобилась доля секунды. Пиджак, чёрные кожаный перчатки, чёрные очки, Стечкин за поясом, Беретта в отличном состоянии, учитывая весь внешний вид и отличную физическую подготовку, следовал вывод: противник, хорошо подготовленный агент, скорее всего контрразведчик, но никак не наёмник. Леонид всё — таки тоже спец и смог предугадать дальнейшие действия противника. Кувырок в сторону, перехват пистолета — всё, как учили на старой базе «Надежда», но помимо училища, эти навыки Леонид отрабатывал в реальной жизни не раз. Враг локтём неплохо приложился по губам республиканского шпиона, но он не выпустил пистолет. Леонид сделал подсечку, вывернув Беретту из рук противника. Но когда нападающий оказался на полу, Заболодский не выстрелил. Из себя агент выходил редко, но даже тогда отдавал отчёт своим действиям. И как тыловой диверсант, Леонид просчитывал свои действия, и предугадывал поведение противника, не хуже шахматиста. В данном случае Заболодский догадался, что убив этого агента, подпишет себе приговор, его объявят в розыск, а это сорвёт всю операцию.

Тюкнув рукояткой пистолета в лоб вражеского агента, республиканец кинулся к лестнице.

— Руки! Стой! На пол! — закричал Леонид, размахивая Береттой.

Двое остолбеневших агентов, не желая схватить пулю, повиновались. Сложив автоматы на пол, они отошли в сторону, позволяя пройти Леониду. Спустившись по лестнице, шпион кинулся к чёрному ходу, зная, что за его спиной враги хватают с пола оружие. Снова за спиной ударила автоматная очередь, но Заболодский уде выскочил из кафе. Обернувшись, республиканец произвёл лишь два выстрела, только что бы припугнуть преследователей. Интуиция не подвела Леонида и сейчас, он почувствовал, как за его спиной кто — то крадется. Одернулся — во время, приклад Калашникова уже стремился настичь головы жертвы. Но увернуться получилось частично, немного получил в челюсть, зато сам ответил ударом ноги.

— Стоять! — закричал один из красных агентов, пытаясь поймать шпиона на мушку.

Двое в проулке, ещё много в кафе, долго думать не пришлось. Леонид выстрелил в ногу агенту, с Калашниковым в руках. Схватив за шею, Заболодский приставил Беретту к виску врага.

— Назад! Бросьте оружие! На землю! Быстро! — пригрозив заложнику, беглец двинулся прямо на врагов, прикрываясь живым щитом.

Тут Леонид окончательно убедился, в том, что перед ним не простые наёмники. Те недолго думая стреляли бы, и в заложника, и в противника, но напавшие сейчас нехотя сложили оружие, уступая дорогу шпиону. Леонид дотащил стонущего врага, и, когда решил, что напавшие отстали, бросил его.

«Кто это был? Их привёл Владимир? Нет, он не мог знать о моём приходе, тем более его эти спец — агенты первым же и убили. Если не информатор, то кто? Кроме меня и Палкина никто не мог знать об этой встрече. Палкин. Вот крыса! Боковин дурак, ищет крота, посылает на это того же Палкина, а стукач сидит у него под крылом! Как заложить эту сволочь? Все послания по рации и письма проходят, сперва через капитана, а только потом попадают на стол Терентия Павловича, или не все попадают?»

Леонид скинул испачканный кровью пиджак, плащ он оставил в кафе. Выйдя на улицу, шпион смешался в толпе, и сбавил шаг, убедившись, что погони нет.

«Ефрем. Вот тот человек, который может помочь мне, но как можно быть уверенным, что все послания дойдут до него? А может не стоит спешить? Сделаю вид, что не подозреваю Палкина. Хотя, если я ему уже мешаю, то он примет любы меры, для моей смерти. Прервать связь с центром? Нет, это не выход. Сейчас операция в конечной фазе и без моей помощи ничего не выйдет. Как тогда быть? Меня разыскивают разведчики, стучит Палкин. Ведь, он знает, где моя квартира, стоит быть внимательным и не сбрасывать со счетов возможную засаду. Стоит спешить домой, который час?» Леонид посмотрел на часы, и выругался, обнаружив, что они разбиты.

— Который час?

— Полвторого, — ответил ему прохожий.

«Камилла! Как не вовремя. Я уже опаздываю. Эй, как не, кстати, встреча с этой девчонкой! Надо спешить на квартиру, но пропустить вторую встречу с ней, значит потерять Камиллу навсегда. Так нельзя, постараюсь окончить быстрее, и не разочаровать её».

Тем временем Заболодский уже вышел на каменный мостик через пруд, ведущий к парку. Девушка стояла к нему спиной, облокотившись на перила. На ней была длинная красная юбка, белоснежная рубашка с обильными кружевами, её стройные ноги украшали кружевные чулки и красные туфельки. Леонид уже собрался было подойти к ней, как его осенило. «Ох, вот бестолочь! Как я мог не купить цветы!» Отбежав к входу в парк, он купил букет луговых цветов, и оправляя рубашку на ходу. Галстук без пиджака был лишним, долой в мусорку!

— Камилла, здравствуй.

Девушка обернулась. Её волосы были аккуратно собраны в «хвостик», красные очки очень шли к её милому личику.

— Прости, что опоздал.

— Боже, что у тебя с губой! — на лице девушки отмечалось нешуточное волнение.

— А что с ней не так? — Леонид приложил ладонь к губам, отвел, увидев кровь.

— Откуда этак кровь?

«Чёрт! Видимо посекло осколками, а может, разбили прикладом».

— А, долгая история.

— И всё же мне интересно узнать.

— Не волнуйся, вот, это тебе, — он протянул букет, но Камилла не спешила его принимать.

Девушка достала кружевной платочек и осторожно вытерла кровь с губ шпиона.

— Спасибо. Откуда ты узнал, что я люблю луговые?

— Догадался.

— Так расскажешь, что с тобой стряслось?

— Пройдёмся?

— Конечно.

— Мой сосед, последнее время увлёкся алкоголем, и сегодня приставал к прохожим. Я его пытался успокоить, но как видишь, отхватил, и все, же мне удалось отвести его в Красный Крест.

— Ты молодец. Он же мог навредить невинным людям.

«А ты — то такая добрая, будто сама не собираешься вредить невинным людям!» — шпион, сам того не замечая, пытался почувствовать неприязнь к этой девушке, отвращение, но это не помогало. Она была самим воплощением красоты, по крайней мере, так казалось Леониду. «Богиня!»

— Не хочешь мороженого?

— Не откажусь.

Когда мягкая, тёплая и нежная рука Камиллы проникла в широкую ладонь агента, парень забыл обо всём на свете. Её восхищённые глаза, полные энергии и симпатии пленили Заболодского. Разве можно было сопоставить того монстра и мирового террориста с этой не винной и крайне милой девушкой. «Столько лет тыловой работы, я не на миг не мог расслабиться, находился в постоянном напряжении и теперь, как сопливый мальчишка слепо иду за этой фальшивой девкой! Соберись! Это твой враг, разве ты забыл, на чьей ты стороне?»

— Лёня, ты меня слышишь? — голос Камиллы был куда приятнее, чем внутренний.

— Да — да, идём.

Они, взявшись за руки, побежали к ларьку с мороженым, словно в молодые годы. Потом они долго гуляли по парку, кормили гусей около пруда, Леонид рассказывал разные истории, анекдоты, он совсем позабыл об операции, об облаве, о Палкине. Шпион просто наслаждался, за столько лет он впервые дал себе свободу, хоть и понимал как не вовремя. Но оказавшись в парке, который не видел с детства, Заболодский почувствовал себя свободно, появилось ощущение дома.