Чтение онлайн

Я опустил голову и криво усмехнулся. Ничего, придётся вспоминать, чему учили в Высшей школе КГБ…

В руках у полицаев я рассмотрел биты, а у одного монтировку, увидел нож у главного. Они хотят сымитировать нападение уголовников?

Замок в двери моей камеры зловеще щёлкнул, дверь заскрипела. Я резко встал и забился в угол, опустил голову и сделал вид что мне страшно. В камеру зашли двое, остальные остались стоять снаружи. Два ублюдка в форме полицейских встали напротив меня. Нужно начинать первым, используя эффект неожиданности.

— Что притихло, чучело? Язык в жопу засунул?!

Эти двое не видели во мне угрозы и решили поиздеваться или доказать мне, а главное, себе, что они правы, а я ошибаюсь. Но у меня были другие планы.

Резкий удар носком ботинка угодил в сухую кость голени стоявшему справа, о нём можно было забыть на пару секунд. Сразу же провёл хлёсткий удар второму в блуждающий нерв, это немногим выше солнечного сплетения. Тот, кто стоял слева, повалился кулём на пол камеры. А тот, кто находился с права, успел распрямиться.

Бить по таким точкам нужно не с силой, но максимально резко. В этом смысл! Боксёры любят бить боковой в челюсть, но есть нюансы. Удар должен быть настолько резким, чтобы мозг получил микросотрясение. В идеале удар должен быть встречным и невидим противником. Это очень травмоопасно, но действенно. Были случаи, когда боксёры с хорошо поставленным ударом убивали по неосторожности в уличных драках.

Я вложил в удар все части тела: ноги, таз, плечо, руку, всё тело работало как рычаг, ради ускорения! Раздался резкий и хлёсткий шлепок. Получилось! Удар вышел что надо. Нет, противник не улетел на два метра, как показывали в американских фильмах. Вовсе нет! Он лишь слегка повернулся вокруг своей оси и упал рядом со своим приятелем, словно пожухлая осенняя листва. Я оказался немного удивлён, что вышло всё так чётко, тело у меня вовсе не тренированное.

— Эй! Ты чего творишь?! — раздался возмущённый и одновременно растерянный возглас ещё одного полицейского.

Но оставшиеся трое не торопились войти в камеру. А я, не спеша, поднял монтировку, выпавшую из рук неудавшегося убийцы. Холодный металл приятно оттянул руку. А на лице заиграла скверная ухмылка.

— Кто следующий? — спокойным голосом спросил я.

Они попятились, сами не понимая почему. Трое крепких мужиков, служащих в полиции, отходили назад. Один из полицейских потянулся к кобуре.

— Может, пристрелить его? А спишем как побег!

— Нет. — огрызнулся главный. — Нам приказано всё сделать чисто!

— Да, чисто всё равно уже не выйдет! Он из камеры вышел…

— Отключи подавитель! — закричал самый нервный, — Я его фаерболом угощу!

Но главный медлил, он не был уверен, что это правильное решение. Я вышел в коридор, здесь просторно и удобнее орудовать монтировкой, если придётся.

— Его надо гасить! — произнёс всё тот же нервный.

— Знаю! — огрызнулся главный и потянулся к амулету на поясе.

Я почувствовал, как действие подавителя ослабло и контроль над энергией вернулся. Под тремя полицейскими моментально образовалось по дыре с мутной болотной водой. Они и понять-то особо не успели, что случилось, как оказались по пояс в воде! Попытались вырваться из трясины, но только ещё больше провалились. В меня запоздало полетел обещанный фаербол, просвистело ещё что-то, навроде сосульки, но всё мимо и тщетно. Я записал всех троих в покойники, и они резко пошли ко дну.

Подняв голову кверху, уставился на потолок. Загорелись красные лампочки, и противно завизжала сирена. Скоро здесь будут ещё полицейские. Фокус жизни подтвердил это: в КПЗ бежали оперативники. Но в мои планы не входило встречаться с ними. И я устроил из коридора местный филиал Васюганского болота. Вернувшись в камеру, уставился на двух оставшихся. Оставлять в живых этих недобитков нельзя! Но я так и не узнал ничего путного! Один всё ещё пребывал в отключке, второй нечленораздельно кряхтел и ворочался.

— Кто вас послал?! — каждое слово я чеканил.

— Да… пошёл ты… — огрызнулся полицейский.

Размахнувшись, ударил монтировкой по коленной чашечке. Раздался мерзкий треск, а следом за ним вой, полный боли. Полицейский с полминуты вопил и метался по полу, пока боль не стихла.

— На кого вы работаете?! Говори тварь!

Он сумбурно затараторил:

— Леший… он… он босс…

— Кто такой Леший?!

— Не знаю… правда не знаю… Я о нём лишь слышал, упоминал капитан, и то по пьяни! Знаю, что ему Леший отдавал приказы.

Фокус жизни оповестил, что полицейские уже в коридоре и медленно приближаются. Возможно, перекинули мост через моё болото, или ещё чего. Мне это было неинтересно. Нужно уходить, и я бросил напоследок:

— Вы выбрали не ту сторону!

Ещё два омута раскрылись в полу, под телами полицейских.

— Нет! Не надо… — отчаянно закричал, говоривший о Лешем.

Всплески воды заглушили крики паренька, а вода скрыла его лицо. Болотная Магия не упускает своих жертв. Нет ничего хуже осознавать, что медленно умираешь, но не в силах что-либо сделать. Но мне не было жаль этих пятерых продажных ментов, они пришли меня убить, но не смогли сделать задуманное. Всё честно!

Перепрыгнув через омуты в полу, я превратил тюремную стену в болотную воду. В стене образовалась брешь, а вода расплескалась во все стороны, забрызгав мою одежду. Я проскочил в образовавшийся проём и побежал прочь от здания.

Но это были ещё не все препятствия. Путь мне преградил кирпичный забор с колючкой, но и это не проблема. Стена также превратилась в грязную воду и обрушилась вниз, растекаясь в стороны. Я оказался на улице, а метрах в трёхстах от меня горел красной вывеской спуск в метро. Да! То, что нужно. Я побежал с ускорением к нему. Спустившись по лестнице, услышал позади крики полиции:

— Стоять! Стрелять будем!

Но я знал, что не будут в проходах метро, где полно людей, точно не станут стрелять! Спустившись на пирон, запрыгнул в ближайшую электричку. Двери захлопнулись за мной. На пирон выскочили полицейские. На платформе оказалось человек пятнадцать в форме. Я спрятался за стоящими людьми и наблюдал за тем, как полицейские лихорадочно искали меня, пока электричка не тронулась.

Доев шаурму с морковью и горчицей, бросил салфетки в ближайшую урну. Засунув руку в карман, я достал визитку старшего инквизитора Сойкина. Посмотрев на его номер внимательно, немного удивился трём двойкам на конце. Сама визитка слегка намокла по краям, и были видны разводы от воды. Вновь повернулся к шаурмечной, название на русском, но намёк понятен даже тупому. На ларьке светила неоном вывеска: «Восточка». А продавец, как несложно догадаться, оказался родом из Средней Азии. Да, некоторые вещи не меняются.

Молоденькая парочка сделала заказ, и дождавшись его, направилась в сторону вокзала. Когда они отошли, и возле ларька никого не осталось, я ещё раз подошёл к продавцу.

— Ещё одну? — спросил продавец на сносном русском. Нужно сказать, что я съел уже три шаурмы и это была бы четвёртая.

— Очень вкусно, правда. Но я бы хотел позвонить! Очень надо, я заплачу!

— О чём речь, брат! Пожалуйста! И платить, не нужно. — он улыбнулся и протянул мне телефон.

Я взял в руки аппарат, он оказался простеньким: дешёвый пластик и не самый яркий экран. Я набрал номер старшего инквизитора и немного отошёл в сторону.