Чтение онлайн

В тот же миг ноги мои подкосились, сердце ухнуло куда-то вниз, а голову резко закружило. Глоток воздуха застрял в моей груди, я успела только в сердцах ругнуться, недобрым словом поминая Махтира (или Граера?), как поплыла в забытье. Камень под ногами глухо содрогнулся (или это я содрогнулась?), до моих ушей донеслись отчаянные крики... Потом пропали и они.

Тихо. Где-то недалеко мерно капает вода. Безудержно плачет женщина. Отчаянно и глухо, прикрываясь, но тяжело и некрасиво шморгая носом. Впрочем, ее явно не волнует, слышит ли кто-нибудь.

Я попыталась встать. Слаба, но терпимо. Главное - свободна, руки и ноги не связаны. Значит, не в плену. Я с облегчением откинулась назад.

– Дирсена?
– мой голос слаб, но женский плач разом стихает, - Со мной все в порядке...

– Да, Надорра.

Тусклый голос, замедленные движения. Заплаканные глаза Дирсены маячат передо мной, но радости в них от моего воскрешения я не вижу.

– Что случилось, Дирсена?

Прикрываю глаза, с замиранием сердца готовясь услышать худшее.

– Забарья, Весс, Ласкон... И Махтир... они все погибли...

И торопливое, будто сказанное быстро и не сказано вовсе:

– А Граер... Ктобу сказал, он может не выжи-и-и-ить..., - последний слог растянулся в отчаянный бабский плач, такой беспросветный, такой душераздирающий, что щемило сердце. Дирсена, искривив большой рот в плаксивой гримасе, согнулась и затряслась, носом уткнувшись мне в живот.

– Что произошло?
– неловко поглаживая плачущую девушку по спине, чувствую, как по моим собственным щекам текут слезы. Дирсена покачивает головой, не в силах сказать хоть слово.

– Нас здесь ждали, Надорра, - в дверях, тяжело опираясь на косяк, стоял Тирдал. Левое плечо его было перевязано, щеку перекосил длинный, только что зашитый порез, волосы еще до сих пор были влажными - динен смывал кровь, только ее подтеки до сих пор темнели на тунике и рукавах рубахи. Однако произошедшее никак не повлияло на самообладание Блистательного, - Напали с двух сторон, били на поражение, никого в живых оставлять не собирались. У нападавших были толаски, Надорра. Нас завалили камнями, взорвав стены и крышу. Махтир и Ласкон погибли сразу. Ктобу был ранен и потерял сознание.

Коротко. Сухо. Ни одного лишнего слова. Таков был Тирдал, с тех самых пор, как я его знала.

Динен Блистательных не был легким в общении человеком, но за последнее время мы вполне притерлись друг к другу. Взяв с самого начала тон покровительственный и сухой, Тирдал не просто оберегал меня от опасностей в пути, он не считал нужным вообще говорить о том, что могло бы меня встревожить. По его мнению, мне ни к чему было знать, что за день до Катуллы мы едва разминулись с отрядом ренейдов, рыскавшим в горах. Меня совсем не касалась стычка с некими подозрительными личностями в подземельях сразу за Вероницей, после которой Весс и Ченео вернулись изрядно потрепанными, зато ухмыляющимися во весь рот. Мне незачем было слышать, как в грязном трактире бесчестят имя Каскоров и потешаются над бессилием лакитской знати ухватить власть, как поносят разгромленные войска Лакита, как злословят насчет предательства Блистательных. С такими разговорами я сталкивалась куда реже, чем ожидала, но все-таки они были. Говорили и о победах вновь набранных войск, но озлобленный войной народ все равно искал виноватых, а кто виновен больше властей, не способных дать отпор врагу? Мои гвардейцы редко встревали в пьяные разглагольствования посетителей питейных заведений, ибо я строго-настрого запретила это делать: скрытность нашего путешествия была мне дороже наставления на путь истинный нескольких отчаявшихся киттов, оказавшихся не у дел. А чаще всего меня просто тишком удаляли от этих разговоров еще до того, как я подозревала накал страстей.

Но я все замечала, рано или поздно. Видела, как гневно поджимают губы Блистательные, уводя меня от кучки крикливых пьяниц, видела, как украдкой вытирает кровь на мече Весс, догоняя нас, видела, как нервно оборачивается, вглядываясь в кромешную темноту подземелий Орфик. Я замечала куда больше того, что собирались от меня скрыть, руководствуясь смешными понятиями о наивной, растерянной и неприспособленной к жизни дочери-наследнице Надорра. Увы, я давно уже была не той юной девушкой, которая со страхом взирала на нашествие ренейдов. И даже не той, что хотела умереть рядом с погибшим отцом. Я еще не знала, что буду делать дальше, но не опускать руки я уже научилась.

И тогда я устраивала Тирдалу допрос. О том, что мне знать не полагалось, наши мнения существенно расходились, но мало-помалу динену пришлось считаться с моими желаниями. Не скажу, чтобы это было легко - вытягивать у Тирдала подробности приходилось словно клещами. Куда проще было спросить у обычно говорливого, но поразительно приутихшего в последнее время Орфика. Однако мне нужен был динен. Мне нужна была уверенность, что он мне доверяет. Как я ему.

– Там ведь были Блистательные?
– подчеркнуто ровно спросила я, - Кажется, я узнала троих.

Тирдал едва ощутимо дернулся, немного приподнял подбородок и сощурил глаза.

– Нет, Надорра. Эти..., - чуть заметное презрительное движение глаз в сторону, - потеряли право так называться, когда столковались с Вашими врагами.

– Ну, зато своих умений и навыков они не потеряли, - пробормотала я, - Они знали, куда бить и как бить.

– Хотите сказать, я стал предсказуем?
– сухо спросил гвардеец.

– Нет, динен, такого я не говорила. Но осведомленность нападавших меня удивила.

– Среди нас нет предателей, Надорра, - Тирдал выцедил слова сквозь зубы и неожиданно запнулся, - Но я догадываюсь, как они нашли нас.

Тирдал смущен? Я заинтересованно глянула на мужчину, а он опустил глаза.

– Как Вам известно, Надорра, среди Блистательных произошел раскол. Не все поверили в Вашу гибель, не все согласились и присягнуть Магистру-распорядителю, - динен говорил размеренно, явно выверяя каждое слово, - Многие ушли, а многие из молодых и излишне горячих увидели шанс продвинуться вверх. Но Магистр-распорядитель приблизил к себе не тех, кто достоин повышения, а тех, кто предан ему лично. Были и обиженные. Озлобленные, лишенные опыта и выдержки стариков. У них хватило наглости пойти наперекор и Вам, и Нетопырю. По крайней мере, они говорили об этом. В Аруне я... столкнулся кое с кем, кто заявлял, что время Каскоров прошло, что пора сменить родовой знак над лакитским троном. Тогда я думал, что за всем этим стоит Магистр-распорядитель, но я ошибался. Когда Вы уехали в Дернойский храм, мы... повздорили кое с кем из тех, кто напал на нас сегодня ночью. Когда я и Весс прилюдно поклялись защищать Вас, Надорра, - Тирдал неожиданно смущенно откашлялся, - многие нас поддержали. Но были и другие. Они не стали с нами спорить, но когда мы ушли из Аруна, они просто пошли по следу Весса прямо в Катуллу, где мы и должны были встретиться. Они рассчитывали найти Вас и оказались правы. Так что это мы сами привели врагов к Вам.

Когда Тирдал поднял глаза, его взгляд был по обыкновению спокоен и невозмутим.

– Но мы до сих пор живы, динен Тирдал, - медленно ответила я, выверяя каждое слово, - а враг побежден, несмотря на то, кто и что привело его сюда. Мне жаль Весса, Ласкона, Забарью и Махтира, очень жаль, но мы ведь живы. Как все случилось?

– Граер, госпожа, - сухо ответил динен, - Мальчишка очень хотел глянуть на серебрянные рудники, вот и вышел к ночи прогуляться в сторону штолен. Как услышал взрыв, бросился назад. Нас освободить он сумел, а вот Вас - нет. Боялся, что ненароком заденет Вас или камни на Вас упадут. Потом Ктобу очнулся. А дальше - просто. Когда Вас вывели за городскую стену, Граер сделал то же, что и толаски Юстиан-арда - обрушил стену. А тех, кто стоял дальше, сбросил в озеро.

– Он боялся, что возьмет слишком много от Вас, госпожа, - подхватилась притихшая было Дирсена, - а потому отдавал всю свою силу... Так Ктобу сказал... И теперь Граер лежит в беспамятстве, а Ктобу не знает, придет он в себя или нет...

Боясь разрыдаться вновь, девушка прикусила вспухшую губу и смотрела на меня покрасневшими от слез глазами.

– Все будет хорошо, Дирсена, все будет хорошо, - рассеянно сказала я, гладя ее по руке, - Он поправится, обязательно поправится. Сходи к нему, проведай.