Последний князь удела
Шрифт:
– Ты ври, да не завирайся,- третий голос сменил весёлый тон на угрожающий.
– Мы князя с малолетства перед очами видим, подмену уж бы не проглядели. А что до словес иноземных - так царевич книг множество прочёл, вот и спутался у него разум. Но все к нему приноровились, и вы приноровитесь коли голова дорога. А ежели чего из царевичем сказанного не поняли - так кивайте будто всё уразумели, потом у знающих людей смысл слов его уясните. И пущай он хоть звериным гласом изъясняется, главное, что речи и дела его - справедливы и честны.
– Угу, справедливы,- буркнул всё тот же недовольный.- Стрелец, что пьян напился и воров прокараулил, теперь сопреет на болотах гной собирая. А князь со своими ближними вчера, в постный день, вино хлестал до беспамятства. Так за сие греховодство наказанье или награда выйдет княжьим слугам?
Не желая являть себя ночным сторожам, я на цыпочках выбрался из сеней и, стараясь не шуметь, двинулся в опочивальню. Слова челяди заставили меня задуматься. Молиться или изображать молитву стоя перед иконами на ногах мне было совершенно естественно. Местные нравы метаться каждый раз в храме на колени и биться челом о землю, при этом находясь лицом строго на восток, скорее напоминали мусульманский обряд, чем православный. Я в очередной раз задумался, являлась ли эта реальность точной калькой прошлого моего старого мира. Слишком много отличий имелось даже в том, что мне прежде казалось незыблемым и древним - в религиозных обрядах. Так что требовалось или полностью принять местные обычаи или каким-то образом менять их на более привычные.
Следующая беспокоящая меня мысль была о том, как мне поступить со своими вчерашними собутыльниками. Не желая разрушать мною же установленные правила, я решил отправить их копать торф, естественно с собой во главе.
Когда днём мои сотрапезники услышали о грозящем им наказании, их крик, казалось, сможет достичь небес. Они вопили о том, что их честь не допустит такого поругания, что лучше их казнить, чем так позорить и прочее в таком же духе.
На все эти выкрики я ответил лишь одним:
– Коли моей чести в том самонаказании порухи не случится, то вашей и подавно. Или мните своих предков родовитее моих? Ежели кто ослушается и рыть землю для нужников не явиться, так и на глаза мне он больше не должен попадаться.
Довод сработал, сбежал лишь один дворянин. Вот когда я со своими ближними советниками и слугами ковырялся в грязи, к нам прискакал верховой с вестями:
– Гишпанец Иван Гмелин с дарами к князю прибыл, просит тот час его к господарю привести. Бает, дело неотложное.
Стоящий у красного крыльца фламандский дворянин вытаращил глаза и отшатнулся, когда увидел, в каком виде прибыл ожидаемый им правитель Угличского удела. Сделав ожидавшему приёма подданному испанского короля неопределённый знак рукой, я скрылся внутри хором. Через полчаса де Гмелин увидел меня уже умытого и богато разодетого, в главной светлице.
– Имею честь передать Вашему Высочеству дар от моего государя Филиппа Второго Благоразумного, милостью Божией короля Испании, Англии, Франции, Португалии, Неаполя, Чили, Иерусалима и Ирландии, защитника веры, императора обеих Индий, князя Кастилии, Арагона, Валенсии, Леона, Гранады и Сицилии, эрцгерцога Австрии, герцога Милана, Бургундии и Брабанта, графа Габсбургского, Фландрского, Тирольского,- торжественно провозгласил Иоганн, внося в комнату на вытянутых руках вычурную золотую цепь.
Украшение вес имело видимо под пуд, когда фламандец нацепил его мне на плечи, у меня чуть не подогнулись колени. Пока де Гмелин витками накручивал подарок на мою шею, я пытался переварить услышанный титул.
– Разве в Англии сейчас не королева?- таков был мой первый осторожный вопрос.
– Узурпаторша, убийца истинной государыни, незаконнорожденная дочь своего отца. Только наш король имеет неоспоримые права на этот титул,- отмёл мои сомнения фламандец.
– А во Франции..-
– Их так называемый король Анри самозванец, если вообще ещё жив,- прервал мою реплику Иоганн.
– Поскольку нашему государю принадлежит титул короля Англии, а правитель сего государства имеет неоспоримые права на французскую корону, то он и есть единственный истинный владелец данного титла.
– Ну, про Ирландию и Иерусалим и так понятно.-
– Истинно, они находятся под властью еретиков и нехристей лишь временно,- вполне согласился со мной фламандец.
Тяжеленной золотой цепью подарки не ограничились. Слуги маскирующегося под купца дипломата внесли ларцы с самоцветами и шёлковые мешки с дорогими пряностями и красителями, навигационные приборы и книги.
– Неужели мои сведения так помогли Испании?
– щедрость даров меня изумила.
– Не знаю, - честно признал де Гмелин.- Я выехал из Фландрии почти три месяца назад и не слышал, удалось ли испанскому флоту нагнать проклятых пиратов. Но наш король оценил ваше желание оказать посильную услугу Испанскому государству как проявление истинной дружбы. А для настоящих друзей не жаль никаких даров.
– У вас нет известий из Испании? Или вам их попросту не говорят?
– слегка уколол я фламандца.
– Я по матери в родстве с влиятельнейшим кастильским семейством де Мендоса,- легко поддался тот на провокацию.- Мне ведомо, что король воспринял ваши сведения вполне серьёзно. Он сказал, что раз даже в варв., вернее в далёкой стране известны все наши секретные сведения о колониях, то их оборону нужно крепить всемерно. Надеяться лишь на то, что врагам неизвестны туда пути более не приходится. Поэтому были сокращены выплаты всем, кроме армии Фландрии и пущены на устройство новых кораблей и их снаряжение. Наш государь даже прекратил выплаты своему кузену, германскому императору на войну с турками и французским лигистам, ведущим борьбу против севшего на трон еретика. На два отправившихся ранней весной в Восточную Индию нао были переведены две роты солдат и передан приказ уничтожать все встреченные корабли еретиков и их устроенные фактории. К сожалению, после того как шесть лет назад турецкий флот уничтожил все наши форты в Мозамбике и мавры с Островов Пряностей начали с нами открытую войну, наши силы в южных морях весьма малы.
Иоганн слегка замялся, поняв, что сболтнул лишнего, но продолжил:
– О возможности выхода множества пиратских кораблей из английских портов нам сообщили также наши друзья с острова. Но никто кроме Вашего Высочества не сказал, что к берегам Западной Индии собирается отправиться почти весь разбойничий флот. Для защиты наших западных заморских земель готовится флотилия под командованием де Авелланеды, мои родственники сообщили, что в неё даже передаётся несколько полностью снаряжённых галеонов из состава армады. Герцогу Медины-Сидонии приказано ускоренно готовить оставшиеся неснаряжёнными суда.
Имена 'Армада' и 'Медина-Сидония' запустили в моём мозге цепь ассоциаций и воспоминаний.
– Вы говорите о Непобедимой Армаде? Той, которая должна перевести десант в Англию?
– решил я уточнить у де Гмелина.
– Никакой непобедимой не знаю, а собираемая в Кадисе армада должна действительно перевезти через пролив армию Фландрии, чтобы раз и навсегда покончить с этим рассадником еретичества и разбоя,- в свою очередь ответил испанский подданный.