Чтение онлайн

– Осьмой уже, вмале уже в лета женские войдёт, да и работы она изрядно делала, вполовину от матери, береги её Господь от несчастья-

– Эх, невелика, что ж ты через дремучий лес сам не пошёл, на ночь глядя-то? Верно, скормил ты свою дщерь волкам, в последние годы пропасть их расплодилась - настроение у рязанского воина было далёким от радужного.

– Я скотину выводил, загон ей городил. Да на овине надо снопы сушить, зима то в срок придёт. Ей болел ты, аль на печи лежал всё одно, спуску не даст - огрызнулся мужичок.

– Поехали прочь. Горю тут мы не поможем - скомандовал Бакшеев - Объедем кругом по далее. До княжича эту моровую хворь ещё допустить не хватало, он-то щедринами исчо не мечен. Сжечь бы избу эту зразную. Да уж дюже жалко деток безгрешных, оставим их на Божье соизволенье-

Пуская шагом коня, самый опытный удельный воитель повернулся ко мне и произнёс:

– Не винишь, что без твово соизволенья решил? Ежели повелишь - запалим избёнку никчёмную-

– Да ты что! Как можно даже помыслить о сием!- слова я выкрикнул с ноткой истеричности. Сама мысль, что от меня могли ждать такой команды, была чудовищна.

– Молитесь за князя углицкого Дмитрия, доброту его помните - обратился рязанец к закаменевшим крестьянам.

– Постой, Афанасий сын Петров - остановил я двинувшегося в объезд военного советника - Неужели у нас в отряде никто оспой не болел, и мы не можем оказать помощь этим несчастным. Вон я вижу двоих рябых, пусть один останется-

– Царевич Дмитрий, сделай милость, передумай - наклонившись ко мне с седла, тихо произнёс уездный окладчик - Где ж это видано, чтоб дети боярские по родству от дедов и прадедов ходили за детёнышами смердов. У тебя даже конюхи по родству служат, а не по холопству. Умаленье чести в том служивым великое, да и не токмо на себя позор падёт, а на весь род, внукам и правнукам аукнется-

– Хорошо, есть ли у кого отметины от оспяной болезни?
– мне пришлось зайти с другой стороны.

– Ести - раздался нестройный хор голосов, откликнулось более половины состава отряда.

– Лошаков, Иван и ты уже болел этой заразой?
– на лице телохранителя следов особо не было видно.

– В отрочестве, а что до щербин, то тем борода и хороша, что под ней рябой али нет не видно - хмыкнул дворянин.

– Готов мне послужить? Помочь болящим детям?
– вопрос был серьёзный.

– Прости княже Дмитрий, невместно мне сие, уволь от этой службы. Також у меня и свои детки есть, за этими пригляди, а потом еще и седмицу к людям не езжай, моровый дух жди пока изыдет - наотрез оказался Лошаков.

– Кто своей волей пойдёт на сие дело?
– красноречивым ответом была гробовая тишина.

– Яз сделаю, что потребно - к моему немалому удивлению вперёд выехал черкес.

Однако приглядевшись к нему, я поумерил энтузиазм от нахождения добровольца. Юное лицо вызвавшегося было абсолютно чистым от всяких следов прошедшей болезни.

– Страдал ли ты от оспенного мора?- это следовало прояснить сразу.

– Нет, с детства на мне заклятие, охраняющее от этакой напасти. Нет тут опаски никакой - самоуверенность у жителя западной Кабарды была потрясающей.

То, что Гушчепсе с легкостью верит во всё сверхъестественное, было ясно давно, но тут он явно перегнул палку. Дремучая вера в силу оберегов и амулетов дико коробила сидевшего внутри углицкого княжича дипломированного врача.

– Спасибо тебе, но нет. Наш уезд не твоя родина, здесь твоя колдовская защита может не сработать - попытка мягко отказаться не удалась.

– Защитит. Все кто пережил обряд, могут оспы не бояться. Она боится их - упёрся верящий в свою магическую защиту язычник.

– Ты ошибаешься. Не существует чародейства надёжно защищающего от заразных болезней. Это сказки, в которые верят доверчивые люди - пытался я переубедить черкесского уорка.

– Князь назвал меня лжецом - почему-то в третьем лице заговорил обо мне Гушчепсе - если б яз с ним был одной именитости и в одних летах, то нам следовало бы решить спор саблей. Аз готов ждать пока мой род не назовут княжеским, а тот, кто напротив меня не войдёт в зрелые года.

Черкес стал стягивать с себя выданную ему перед поездкой кольчугу, после задрал рубаху и стал тыкать пальцем в разные места своего тела.

Узрите знаки от обряда - произнёс он, демонстрируя крестообразные рубцы - кто и теперь мнит, будто я завираюсь, пусть выйдет на бой немедля -

Не спорь, княжич Дмитрий, водится промеж горских людей эдакое чародейство - подал совет Афанасий - Как заболеет человек в их аулах оспой, тащат к нему младенцев. Режут малых и в раны втирают гноище из язв болезного, а опосля тех крох выхаживают бабки-травницы знающие-

Поразительно, похоже, этот обряд есть какая-то предтеча вакцинации. Никогда о таком обычае не слышал, в голову закралась мысль, может я не один неведомой силой переселённый сюда в чужое тело?

– С каких времён так оберегаетесь от оспы?
– вопрос стоило прояснить.

– С прадедовских, никто и не упомнит, откуда повелось сие - с достоинством промолвил черкес.

– Прошу простить, что не поверил, Гушчепсе - извинится никогда не поздно, и я этим фактом воспользовался - Оставайся тут, но служба будет труднее-

Раз уж заговорили о вакцинировании, стоило довести дело до конца. Что вирус ослабляют на домашних животных, я помнил, на каких и как предстояло выяснить благородному орку.

Получив краткие инструкции, откуда брать материал и как перезаразить крупный и мелкий скот, Гушчепсе взял от матери больных детей берестяную крынку с молоком и краюху хлеба и, ведя в поводу коня, направился к инфицированной избе.

Дальнейший путь я провёл в мечтах об успешной прививке от оспы всего княжества. Указанная уездным дворянином мельница действительно превосходила в техническом плане все виданные ранее. Плотина была бревенчато-земляной с хитроумно устроенной спуском излишней воды в паводок, колесо крутилось бившей сверху водой, внутри были не только жернова, но и передача движения на механическую дробильную ступу. По сообщению мельника, плотину ему строил заплотный творец из Ярославля с прозаическим именем Карпуня. Мастера стоило разыскать при первой же возможности, о чём я и сообщил Лошакову и Бакшееву.

В город мы прибыли во время вечернего богослужения. Воины у ворот, именуемые тут вратарями, предупредили нас об ожидающем возвращения малолетнего князя гонце - сеунче от слуги государева, конюшего, боярина Бориса Фёдоровича Годунова.

Глава 25.

Пока дворовые слуги накрывали на стол к вечерней трапезе, не ездивший с нами по окрестностям Ждан кратко обрисовал личность гостя. Посетил нас московский дворянин Григорий Васильев сын Засецкий с прозвищем Темир, доверенное лицо царского шурина, да приехал он не с пустыми руками, а с собственноручно писаным посланием боярина.