Чтение онлайн

Меня рассказ об огромном железном корабле насторожил. Я никогда не слышал о существовании такого судна ранее эпохи пара. Хотя в этой реальности существовало много странного, того чего не было в моём прежнем мире.

— Возьмите старика, не помешает, — вынес я своё решение.

— Отчего ж не взять, хоть на ночном пристанище скука не одолеет, — смирился стрелецкий голова.

— А что до того, как воров приветить, — подкинул свежую идею Рубцов. — Так в старые времена казаки в татар с деревянных тюфяков палили дробом каменным да костями битыми. Ежели с близи, да разом жахнуть — ошалеют разбойнички от таковой встречи.

— С деревянные пушек скорее своих пушкарей перебьём, чем гулящих лиходеев, — мне в эффективность такого доморощенного оружия не верилось. — А вот картечницы какие-нибудь лёгкие, или вообще ручные, сделать и испытать следует.

Буквально за три дня угличские кузнецы сковали десяток различных стволов для примитивных дробовиков. Они пришли в негодность на первых же испытаниях, их разорвало и раздуло заложенным в них порохом. Итогом совместных размышлений и натурных опытов стала пищаль весом в две трети пуда, с утолщённой казённой частью, конической каморой для заряда и с дулом длиной менее пол-аршина и калибром в пядь. Стрелять из этого монструозного дробовика получалось только с подпорок и упоров, в качестве которых вполне подходили стрелецкие бердыши. Кстати это, вполне рядовое на мой взгляд, холодное оружие весьма приглянулось старику Рубцову.

— Ишь, как ловко секиру-то наладили, в мои молодые годы такого ни у кого не видывал, — приговаривал Истома, похлопывая по древку бердыша.

— Видать зажился ты на чужбине, дед, — зубоскалили на эти слова служивые. — Уж два на десять лет, не меньше, таковыми топориками играемся.

Стрельбы из нового дробовика показали неплохие результаты. Полбезмена круглой свинцовой картечи на дистанции в двадцать пять шагов давали с десяток попаданий в щит размером три на два новых аршина, пробивая при этом доску толщиной в два пальца. Единственным серьёзным минусом являлась весьма длительная процедура перезарядки. Из-за возни с пыжами и укреплением берестяного короба с дробью, в час получалось сделать едва ли пять-шесть выстрелов. Но для ошеломления неподозревающего засады противника это оружие вполне годилось. Именовать я его решил фузеей, почему-то именно такие ассоциации порождал вид новой пищали.

Когда струги для похода на Волгу снарядили, в Углич приехал с сеунчем посланник от Эль-мурзы Юсупова, он привёз приглашение на праздник по случаю возвращения сына ногайского вельможи.

— Выехал мурза Чин Эльмурзин от сибирского царевича Алея к великому государю всея Руси, за то его царь Фёдор Иванович милостиво жаловал поместьем и серебром. Мурза приглашает угличского князя Дмитрия с ним сию радость разделить, — сообщил прибывший татарский дворянин.

Отказать мурзе значило нанести ему серьёзную обиду. К тому же романовские ногаи являлись самыми крупными поставщиками шерсти на угличскую мануфактуру. Так что на поездку я согласился с лёгким сердцем. На удивление не нашлось возражений у Ждана Тучкова.

Из удельной столицы отплыли в первый день успенского поста. Уже в пятидесяти верстах от Углича встретили дощаники, везущие к нам минералы закупленные у Джакмана. Вид везущих руду лодок меня весьма порадовал, качественная сталь требовалась всем.

В пути сделали две дневные остановки, одну в Мологе, другую в Рыбной слободе. Тучков это время потратил на ревизию местных дел, проверяя как княжеские вотчины, так и отданные в кормление опальной Марье Нагой.

— Матушке-то твоей исправно оброк платят, — пенял он мне в городке на устье Шексны. — А князю своему положенного не дают, худобой да скудостью отговариваются. А на правёж ты мне чёрных людишек запретил ставить, как же теперь недоимку изыскивать?

Что верно, то верно, к избиениям людей палкой на главной площади за неуплату налогов я до сих пор не привык. Ждан подметил точно, скорее всего, именно моё мягкосердечие привело к заметному падению прямых податей. Пока выпавшие доходы компенсировались прибылью от мануфактур и коммерческих предприятий, но удельному казначею сложившаяся ситуация совершенно не нравилась.

— Яз вот луччих слобожан призвал на твой суд, — уговаривал меня дядька. — Ты уж говори с ними построже, чтоб опаску имели. Да их мольбам и челобитьям не верь, всё врут, даже божатся ложно, лишь бы князю оброка не платить.

Пришедшая посадская старшина действительно сразу начала жаловаться на своё разорение и умалять о прощении недоимок. Повинностей на Рыбной слободе действительно лежало много.

Особенно обременительной, по словам жителей, для них была доставка свежей белорыбицы к княжьему столу.

— Белуг да осётров твои тиуны спрашивают в человечий рост, иных видеть не хотят, — жаловались представители рыбаков. — Да чтоб рыба была не снулая, а живая иль во льду привезённая. Тягость сие для нас большая, льда-то почасту негде взять в пути, да в бочках живой едва ли одна из трёх в Углич приходит. Кормовые ключники у тебя, княже, ярые. Бранятся — идите, де, на торг да то, чего не довезли, там купляйте. А красная рыбица-то, уж и не белуга, а даже севрюжка иль осётр, летом в Угличе дорогой ценой стоит, в полное разоренье от сего приходим.

Я призадумался над словами слобожан, резон в их жалобах был. Почуяв мои сомнения, Ждан прикрикнул на посадских:

— Врите, да не завирайтесь. С испокон веков отсюда оброк такой до Москвы слали и не жаловались, а ныне вдруг в неподъёмную тягость вам сие стало. Ишь алырничать удумали, Божьего гнева вы видать не страшитесь.

Я чувствовал, что снижение податей для жителей Рыбной слободы вызовет вал жалоб и просьб о милости из других мест. Но одновременно хотелось как-то облегчить им задачу.

— Может в садках рыбу возить в Углич? Меньше её дохнуть будет, — лучшего предложения мне на ум не пришло.

— Белуга десятипудовая любую снасть быстро изорвёт, да и себя погубит, — с улыбкой ответил самый пожилой из старшин. — Токмо ежели в дубовой клети держать рыбину, глядишь, не изломает.

— Хоть в клети, хоть на горбу тащите, но чтоб всё сполна привозили, — погрозил им кулаком Тучков. — Ежели из вас кто думает над князем насмехаться, то одних таких насмешников уж спустили вниз по реке на плотах. Иль мимо вас повешенные разбойнички не проплывали?

Судя по тому, что слобожане посмурнели и уткнулись глазами в пол, результаты нашего недавнего суда они видели. Желая сгладить эффект от злых речей Ждана, я добавил:

— Коли кто придумает, как пойманную рыбицу свежей по реке возить без больших растрат, тому от меня немалая награда будет. Так что, ступайте с Богом, да о моём наказе размышляйте.

До городка Романова и лежащей от него на другой стороне Волги Борисоглебской слободы доплыли за три дня без особых приключений. Я, наконец, понял, почему окрестности мне кажутся столь незнакомыми, хотя в здешних местах мне доводилось бывать и в прошлой жизни. Имевшееся в прежнем мире водохранилище полностью меняло береговой рельеф.

За пару вёрст до города нас уже встречал гарцевавший на берегу татарский отряд. Мне перемещаться с палубы в седло не хотелось, и мы продолжили остаток пути по воде. Перед самым Романовым моё внимание привлекла небольшая лодка с косым парусом.

— Это что? — задал я риторический вопрос, одновременно указывая пальцем на заинтересовавшее меня судно.

— Романовка, — ответил наш кормщик. — Стружок вёрткий и скорый, здешние древоделы их строят. Уж, поди, с десяток лет такие лодьи тут мастерят.