Последний консул
Шрифт:
Все последующие короли династии Чакри достраивали дворец, и Рама V не стал исключением. Сам он дважды выезжал в Европу с официальными визитами и после возвращения оттуда в 1897 году, задумал построить себе новый, необычный дворец-сад. Для этого в округе Большого Дворца были скуплены все рисовые поля, и в 1900 году итальянские архитекторы Аннибале Риготти и Марио Таманьо начали строить там дворец Дусит. Затем, между Большим Дворцом и новым дворцом Дусит проложили четырехкилометровый бульвар Ратчадамноен, в результате чего, образовался огромный комплекс из тринадцати королевских резиденций, трех тронных залов, правительственных зданий и Храма Изумрудного Будды.
Новый дворец Дусит – небесной красоты величественное сооружение, с ослепительно-белым ренессансным фасадом, итальянским арочным портиком и симметричными лестницами, спускающимися в почетный дворик, – это грандиозное здание венчалось островерхой тайской крышей со множеством резных шпилей и производило на гостей, неизменно, сильное впечатление своим экзотическим великолепием.
Новогодний раут проходил в тронном зале Чакри-Маха-Прасат дворца Дусит.
На серебряном чернёном троне, под девятиярусным белым зонтом величественно восседал король Рама V. К нему тянулась длинная вереница тайских вельмож и иностранных дипмиссий – для приветствия.
Далеко впереди, Алексей заметил, подходивших к трону, Кири под руку с отцом, облаченном в парадный военный мундир. Оба – высокие и стройные, они были прекрасной парой и люди невольно оборачивались в их сторону. Кири была в традиционном – тайском, расшитом золотом, зелёном платье и походила на точёную изумрудную статуэтку. Женщины провожали её взглядами полными любопытства и зависти, стараясь рассмотреть невероятной красоты платье, а мужчины смотрели с нескрываемым восхищением. Даже Его Величество, восседавший на троне в окружении четырех своих сыновей, дольше обычного задержал свой взгляд на Кири, которая склонилась перед ним в глубоком поклоне.
К трону один за другим подходили послы Англии, Франции, Португалии, Швеции, Норвегии, и их аудиенции с королем были протокольно кратки.
Вновь процессия надолго замедлилась, когда Оларовский с небольшой свитой своих дипломатов приблизился к трону. Рама V расспрашивал его о положении русской армии в Порт-Артуре – гарнизон крепости тогда еще не капитулировал, но генерал А. М. Стессель уже вел активные переговоры о ее сдаче. Король интересовался подробностями, и его беседа с российским Поверенным в Делах не осталась незамеченной.
Тронный зал был полон гостей, и Алексей на какое-то время потерял Кири из виду. Время, прошедшее с их конной прогулки в Саладаенге, казалось вечностью. Он знал, что увидит её на королевском приеме и считал часы.
Теперь он постоянно, почти физически, ощущал её рядом! Казалось, – протяни он руку и – можно почувствовать тепло её кожи… Засыпая, он каждый раз подолгу, до мелочей, вспоминал их встречу – её зеленые, без конца меняющие оттенки, миндалевидные глаза. Он даже стал разговаривать с ней вслух и ему казалось, что она отвечает… Чтобы как-то отвлечься и занять себя приятным, но все же связанным с Кири делом, Алексей отправился к Фаберже и заказал для своей любимой кольцо с небольшим, но очень чистым изумрудом в венчике из двенадцати бриллиантов.
Принц Чакрабон недавно пригласил Карла Фаберже в Сиам, и филиал его фирмы только что открылся в Бангкоке. Кольцо изготовили уже на следующий день, и Алексей чувствовал эту маленькую бархатную коробочку в своём нагрудном кармане.
Когда официальная часть закончилась – воцарилась привычная атмосфера дипломатического приема. Алексей, наконец, увидел в толпе гостей Кири и её отца, беседующих с Майклом, и поспешил к ним. Киттинг увидел его еще издали:
– Ваше превосходительство, разрешите представить Вам моего друга, господина Дабазова из русской миссии! Алексей, познакомься пожалуйста, – генерал Раттакуна Ваттхана и его дочь Кири.
При виде Дабазова Кири зарделась, и это не ускользнуло от внимательного взгляда генерала. На его восточном непроницаемом лице на секунду отразился немой вопрос. Алексей пожал его крепкую руку и, уже собирался поцеловать руку Кири, как рассеянный Майкл, вдруг, вспомнив, воскликнул:
– Они же знакомы! Господин генерал, я совсем забыл мой ужасный проигрыш вашей дочери и Дабазову! Должен признаться она у Вас великолепная теннисистка!
Генерал с интересом посмотрел на Алексея и произнес:
– К сожалению, эта победа стоила ей растянутой ноги и недель заточения в отеле…
– Отец, – мягко сказала Кири, – я ни о чем не жалею, это было моё самое счастливое время в Бангкоке. Алексей навещал меня в «Ориентал» и…
Генерал Ваттхана уже в упор, пристально, смотрел на Дабазова:
– …и я так рада, что вы сегодня наконец познакомились!
– Господин генерал, – начал Дабазов, – я бы хотел поговорить с Вами о весьма важном для меня деле… Могу ли я рассчитывать на аудиенцию завтра?
Слегка подняв брови от такого неожиданного вопроса, Ваттхана медленно сказал:
– Простите, но что это за дело – мы ведь до этого момента с Вами даже не были знакомы?
– Это дело личного характера… И это касается вашей дочери.
Генерал перевёл взгляд на Кири и подумав, сдержанно произнес:
– Ну что-ж, теперь Кири живет в моём доме, и Вам не придется навещать её в отеле. Пожалуйте к нам завтра к вечернему чаю.
9
Всю дорогу домой генерал Ваттхана о чем-то размышлял, а Кири, не решаясь нарушить его сосредоточенного молчания, тихо сидела рядом и думала о завтрашнем визите Алексея. «Он придет просить её руки, и отец, такой – умный, добрый, любимый отец, конечно, поймет и согласится, потому что и сам когда-то также полюбил её маму!»
Молча они вошли в дом, прошли в гостиную, куда Ком подал чай, и, только после того, как слуга удалился, генерал заговорил:
– Поздравляю тебя, детка, ты очень понравилась королю и он благосклонно принял мою просьбу признать тебя законной дочерью. Надеюсь, ты рада этой новости? Теперь тебе будет пожалован титул и тайское имя, ты сможешь жить в Сиаме и всегда будешь рядом со мной. – Он помолчал и продолжил, – твои братья скоро надолго уедут в Европу, а я стар и одинок… Надеюсь, ты не откажешь мне, родная?
Кири прижалась к нему и прошептала:
– Милый отец, я хочу быть с тобой, но как же мама – она сойдет с ума, если я не вернусь!
– С твоей матерью я уже все уладил, но ты сможешь её навещать. Она также считает, что тебе лучше жить со мной. В Париже тебе всегда приходилось стесняться своего происхождения. Там ты никогда не сможешь войти в свет, а, тем более, рассчитывать на достойное замужество. В Сиаме ты выйдешь замуж за принца крови и станешь богата, сказочно богата!
Кири молча слушала отца, но при словах о замужестве, резко повернулась и спросила: