Чтение онлайн

— Он знает, — тихо сказал Роман, когда Павленко миновал камбуз и вкатил тележку в маленький кубрик.

— Плевать. Пока он сообразит, что да как, пока доберется до каюты капитана, все будет уже кончено.

— Что, если он просто свяжется с капитаном по внутренней связи? Он наверняка уже и так это сделал.

Павленко выключил силовые поля, освободив тем самым Романа, бросил ему форму, заранее припасенную в кубрике, и сказал, заговорщически подмигнув:

— Знаешь, этот амальгит довольно странное вещество. Оно то одну систему вырубает, то другую… Сегодня, как назло, барахлит внутренняя связь. Поторопись.

Намек Роман понял. Павленко отвечал на корабле за энергию, ему ничего не стоило отключить на время ту или иную систему. Ничего не оставалось, как подчиниться. Он быстро скинул с себя больничную одежду и начал натягивать офицерский костюм.

— А что за «нейрон»? — поинтересовался он.

— Прибор такой специальный, автодок с особым программным обеспечением, — ответил Павленко, помогая Роману с застежками на кителе. — Они его переделали. Взяли из операционки «Осириса» уцелевшие части кода и воспользовались ими, чтобы воссоздать управляющую программу нейроинтерфейса. На «Прорыве» репликанты не служат, а потому системы нейроинтерфейса здесь нет. Они хотят подчинить себе твою волю и сделать своего рода взлом твоей ментальной установки. Это идея Володина. Помнишь того злющего связиста?

Роман кивнул — он прекрасно помнил Володина. Допросы с этим малоприятным офицером были самыми жесткими.

— Они хотят вновь сделать из меня послушного раба?

— А ты разве против? — Павленко удивленно уставился на Романа. — Погоди-ка, ты действительно обладаешь самосознанием или же это последняя программа, которую тебе заложили на «Осирисе»?

— Моим воспитанием занималась Валерия Мирская. Я без преувеличения могу называть ее своей матерью. Существо, которым я стал, продукт ее влияния на меня. Нейроинтерфейс «Осириса» тут ни при чем.

Павленко как-то странно посмотрел на переодевшегося репликанта. Тот выглядел сейчас, как обычный среднестатистический человек, разве что прослеживалась в его взгляде некая холодность.

— А почему ты нам об этом не рассказывал?

— Вы не спрашивали, — пожал плечами Роман.

— Это многое… — Павленко вдруг осекся. — Ладно, сейчас у нас другая задача. Ты готов? — парень кивнул. — Тогда слушай план. У нас есть еще несколько минут, прежде чем меня хватятся на ЦП. Сейчас ты один из моих инженеров. Если понадобится, говорить буду я. Ты же помалкиваешь, следуешь за мной, как хвостик, и повторяешь в точности все мои действия. Вопросы есть? — Роман покачал головой. — Тогда выдвигаемся. Если повезет, минут через десять ты отправишь свое послание на Землю. Но после ты все нам объяснишь.

— Если вас до того момента не арестуют, — Роман зачем-то улыбнулся. Эта улыбка смутила Павленко. Не мог он пока осознать тот факт, что Роман действует и размышляет самостоятельно.

— Разумеется.

Павленко открыл дверь, первым выглянул наружу и, убедившись, что путь свободен, вышел в коридор. За ним вышел и Роман. Они быстрым шагом двинулись по ветвистым проходам жилого отсека. На пути им попадались какие-то матросы, офицеры, гражданские служащие. Павленко постарался придать своему лицу безразличный вид и просто шел к цели. Роман следовал за ним и в точности повторял все его движения. Где было достаточно кивнуть, отвечая на приветствие, он так и делал. Где Павленко прикладывал руку к виску, Роман повторял воинское приветствие. Как ни странно, двое офицеров, транзитом миновавшие жилой отсек, ни у кого не вызвали подозрений. Его заговорщики пересекли довольно быстро, а затем спустились на лифте на технический этаж.

— Так будет безопаснее, — пояснил выбор более длинного маршрута к рубке связи Павленко.

Роман не противился, поскольку не был знаком с компоновкой отсеков на «Прорыве». Хотя похожим образом был построен «Осирис», а его-то Роман знал прекрасно, поскольку много времени проводил с Валерией, перенастраивая его энергосистему под нужды «Юкко». Там технические отсеки изобиловали приборными панелями, терминалами управления и связи, всевозможными рычагами и кнопками. Правда, в отличие от «Осириса», на технических этажах «Прорыва» все силовые кабели, водопровод, системы охлаждения и вентиляции были спрятаны под обшивку.

Миновав пару технических уровней, беглецы вновь поднялись на лифте в обитаемую часть крейсера, где тут же наткнулись на сменившихся офицеров и матросов БЧ-4.

— Здравия желаю, товарищ капитан третьего ранга! — вслед за старшим офицером-связистом по стойке смирно вытянулись и его подчиненные.

— Вольно, — лениво козырнул Павленко и заслонил собой Романа. — Вы уже сменились?

— Так точно!

— А чего так рано? У вас еще двадцать минут дежурства…

— Внутренняя кухня, товарищ капитан третьего ранга. Наш командир велел всем нарядам приходить за полчаса до дежурства.

И действительно, Володин как-то раз в кают-компании упоминал о своем нововведении. Это было еще на выходе из Солнечной системы. «Таким образом, — говорил он, — моим архаровцам не нужно мгновенно включаться в работу. Передача смены происходит в спокойном режиме, без истерик и дерготни». Павленко даже вспомнил, что капитан тогда похвалил нововведение командира БЧ-4. А вот почему он, Павленко, забыл о таком нюансе несения службы у связистов «Прорыва» — большой вопрос.

План Павленко заключался как раз в том, чтобы воспользоваться суматохой пересменки. Они с Романом могли пройти куда угодно, пока один наряд передавал дела другому. Собственно, Павленко надеялся провернуть все дело еще до того, как ночная смена заступит на дежурство. Теперь же придется выкручиваться.

— Ясно, Соловей. Что ж, доброй ночи.

— А вы, капитан третьего ранга, какими судьбами у нас? — старлей по фамилии Соловей пытался высмотреть лицо Романа за спиной старшего офицера. Павленко же сделал шаг вперед, ограничивая любопытному парню обзор.

— Обход. Дежурный, — тихо ответил Павленко, приковывая к себе взглядом ответный взгляд не в меру любознательного офицера.

— Так ваша смена тоже, того, к концу подходит… — сощурился Соловей и вновь попытался заглянуть Павленко за спину.

— Да, я уже сдал ЦП старпому, — Павленко подмигнул старлею, взял его за плечо и довольно навязчиво развернул в другую сторону, как будто пройтись с ним решил. — Володин и у нас ввел свои порядки, вот старпом и попросил меня пробежаться по отсекам. Кстати, как у вас тут смена прошла? Нарекания?

— Да, с внутренней связью второй час проблемы какие-то. То ошибка выскакивает, то не с тем отсеком соединяет компьютер. Видимо, этот сраный амальгит и до нас добрался. А это?.. — старлей не терял надежды рассмотреть лицо незнакомого ему офицера, старательно изучавшего носки своих ботинок за спиной Павленко.

— А это мой помощник. Все, будем считать, доклад я принял. Вы свободны.

— Но я что-то не припомню этого…

— Свободен, старлей, — прорычал Павленко прямо в ухо настырному связисту. Их что там, по какому-то особому признаку отбирают? — Или ты хочешь лично мне по форме докладываться?

— Ну, нет… — поспешил отбрыкаться от проверки связист. Почуяв, что дело пахнет незапланированной пролонгацией вахты, он дал своим ребятам команду на выход, коротко козырнул Павленко и удалился. Правда, все то время, что шел по длинному коридору, Соловей оборачивался, пытаясь припомнить, где же он видел этого молодого лейтенанта, сопровождающего Павленко.