Чтение онлайн

Допустив переплывающих оленей до середины реки, стрелок и моторист бросались в лодку, быстро заводили мотор и кидались в погоню за успевшими развернуться и улепетывающими оленями. Моторист кружил оленей, не давая им возможности выбраться на берег, а стрелок… на то он и стрелок – стрелял. Стрелял дробью за ухо. Убитые олени не тонут, как, например, медведь. У них волосы пустотелые и этого воздуха хватает вполне, чтобы держать тушу на поверхности. Мертвых оленей подтаскивали друг к другу, связывали веревками и отпускали вниз по течению. Там, на таборе, их ловили, вытаскивали на берег и разделывали.

Конечно, это тоже не охота, это, скорее, заготовка мяса; но азарт! Иногда, если табунок был приличный, стволы ружья раскалялись от выстрелов до такой степени, что обжигали руку, и тогда приходилось опускать их в воду, чтобы охладить, и снова стрелять, стрелять, стрелять.

Часто стрелки менялись, – всем хотелось попробовать, хотелось взбодрить кровь. Ружья с собой все привезли, все стреляли, – кто уток, кто зайцев. Ради интереса как-то сделали загон возле табора. Это когда одна группа охотников загоняет, а другая стреляет то, что на них загнали. Так четверо стрелков навалили полтора десятка зайцев. Кому-то удавалось по гусям сдуплетить. Валера только не мог никак поохотиться, повар наш, всё случая не было. Но однажды ребята для него устроили охоту.

Прибегает один на кухню и громким шепотом, с видом заговорщика:

– Валерка, за вешалами олень ходит, дай пулю, или картечь.

Тот естественно глаза выпучил:

– Я сам, сам убью!

Схватил ружье и бегом на берег. А за палатками уже зрители сгрудились, – ждут зрелища. Валерка выскочил на берег, увидел, что за складом точно олень стоит, не очень большой, но олень же. Отпрянул назад, пригнулся и к складу, на ходу заряжая ружьё, не обращая внимания на вываливающиеся из карманов патроны. Трясущимися руками наконец-то зарядил, – волновался очень.

– Ползком, ползком, – донесся громкий шёпот из-за палаток.

Валерка брякнулся на пузо зашабаркал двустволкой по камням. Подобравшись к складу, он отдышался, приготовился и выглянул из-за угла, – олень стоял метрах в сорока. Вскинув ружье, охотник классически прицелился, затаил дыхание и выстрелил. Пуля прошла под брюхом оленя, шлепнулась об камни, выбив облачко пыли. Олень дернулся, но не побежал. Второй пулей ему шаркнуло по хребту. Он присел, прогнулся и кинулся в сторону. Валера торопливо доставал из кармана патроны, выкидывал на землю пустые гильзы, заряжал и уже снова целился… когда увидел, что олень не убегает, а от его рывков за ним натягивается тонкая веревка. Олень был привязан за заднюю ногу.

Валера встал, оглянулся по сторонам и заметил катающихся от смеха друзей. Хотел, было, обидеться, но не смог, сам расхохотался, закинул на плечо ружье:

– Ну, черти, накормлю я вас, – пригрозил он и зашагал в сторону столовой.

Часть IV

Быстро наступила осень. По утрам появлялись забереги, а в лодке лед не таял до обеда. Замерзли тихие заливы, а по реке иногда пробрасывало шугу. Вертолет вывез первую сотню заготовленных оленей. У ребят появилась новая забава – занимались подлёдной рыбалкой. Осторожно выползали на тонкий лед залива, ножом долбили лунку и начинали таскать отменных харюзов.

Да, это была незабываемая рыбалка, – отдельные рыбины достигали полутора килограммов веса. И поймать их можно было очень много. От шума шуги рыба сбивалась в заливы и стояла сплошной массой. Мормышку невозможно было опустить до дна.

С верховьев реки к нам на табор приезжали местные охотники. У них в этих местах были заказные т'oни, – места где они рыбачили неводами. Рыбачили они серьезно. Заготавливали рыбу на зиму, на долгую полярную зиму. И себе кушать нужно, да и собак кормить. В каждой семье было как минимум по три собачьих упряжки, а в упряжке шесть-семь собак. Вот и считайте, сколько нужно рыбы и мяса, чтобы прокормить такую ораву. Кроме рыбы местным жителям разрешалось заготовить пятьдесят оленей на семью.

Так вот о рыбалке. Неводом рыбаки ловили в основном муксуна, стерлядь, сига, хариуса, а если попадался налим, его отбрасывали подальше от воды. Мы были удивлены, тем более что отбрасывали они его с брезгливостью. Объясняли это тем, что только, мол, воду поганит. Вот так. А ведь многие очень считают, что налим, – это деликатес, особенно его печень – м'aкса. Некоторые налимы были огромных размеров, и тогда их не отбрасывали, а просто откатывали как брёвна. Да, была рыбка в северных реках.

Ближе к ледоставу оленей становилось меньше и меньше. Но зато шли одни быки, отборные стада. Матки, особенно с телятами, прошли первыми. И теперь над каждым табуном оленей раскачивался густой лес настоящих рогов, не то, что у маток.

Вертолет прилетал раз в три-четыре дня: привозил хлеб, кое-какие продукты, курево, забирал мясо. Но как-то случилась плохая погода, и вертолета не было больше недели, потом прошло ещё несколько дней. Бригада подъела не только хлеб и макароны, но и выкурила последние папиросы. Начали нервничать. Кушать приходилось одно мясо, – уже не лезло в рот. Хотелось курить. И вообще, устали уже.

Как-то сидели в палатке, жевали мясо, когда услышали выписывающий круги вертолет. Хотели кинуться встречать, но проявили сдержанность – мы его дольше ждали, – подождет. Но вертолет нас ждать не стал. Показалось, что он не садился вовсе, может снизился только. Когда все высыпали из палатки, он уже далеко над тундрой махал своим огромным винтом и наверняка не слышал, какими словами его называли.

– Что за шутки, знают же, что у нас кончились все продукты, даже чай, – возмущался бригадир, прохаживаясь между нахохлившимися парнями.

Особенно страдали курильщики. Прошло ещё три дня.

Стороной летел пограничный вертолет. Решили его тормознуть. Была такая договоренность, что если какое-то ЧП, – три красных ракеты и погранцы сядут. Точно, только ракеты взмыли, вертолет резко изменил курс и без захода стал снижаться на площадку. Всей толпой кинулись к нему. Когда выбежали на площадку, увидели мешки:

– Черт возьми, это же наш вертолет снизился, выбросил наши продукты и умотал, – торопился видимо. А мы, долбаки, даже не сходили на площадку, не посмотрели.

Пограничники плюхнулись рядом с мешками, выпрыгнувший майор озабочено спросил:

– Что случилось?

Петя ничего лучшего не придумал и брякнул:

– У вас закурить не найдется, у нас кончилось.

Майор смерил его взглядом с ног до головы, весь побагровел, слов ему явно не хватало:

– Да вы что, одурели совсем?!

Он запрыгнул обратно, обороты двигателя увеличились, колеса стали отрываться от земли. В этот момент открылась форточка и из нее вылетела пачка «Беломора». Она была не полная, даже меньше половины. Но ценная.

Часть V

Работа подходила к концу. Лишь редкие табунки оленей проскакивали теперь. За весь день можно было увидеть пять-семь штук. Да и лицензии уже закончились. На вешалах болтались более восьми сотен тушек оленей. Вертолет прилетал за мясом почти каждый день. Познакомились с соседней бригадой. Они тоже сворачивали все работы, ожидали скорого свидания с городом и, главное, с Бахусом.