Чтение онлайн

«Вот мы и поменялись с тобой местами, бедная девочка», – с горечью подумал я.

– Ренард, отпусти ребенка! Она ни в чем не виновата!

– Отойди! – раздался высокий голос модельера. В нем звенели нотки истерики. – Отойди! Зарежу! Все уходите! Зарежу! Я растерянно остановился. Что делать?

– Прочь с дороги! – продолжал кричать Ренард. – Если она умрет, вы сами будете виноваты!

– Владимир Алексеевич, – раздался голос Архипова. – Давайте назад! Только медленно – пусть он уходит.

– Отпусти девчонку! – крикнул я. – Мы тебя не задержим. Смотри, я иду назад. Ренард, не выпуская девочку, выглянул из-за ее плеча, проверяя, правду ли я говорю. Я сделал один шаг назад, потом второй и оглянулся на Архипова. В темноте я не смог увидеть его – только темный силуэт.

– Ну, давай, – крикнул я модельеру, – видишь, я ухожу. Девочка пискнула, но Ренард тут же тряхнул ее за шиворот и что-то прошипел. Несчастная малышка, наверное, вышла из дома на шум погони – от простого детского любопытства. И тут же поплатилась за это. Где-то через двор залаяла собака. В двухэтажном бараке за спиной Ренарда открылась ставня и женский голос позвал:

– Анька! Ты где, бездельница! Ну-ка, быстро домой!

«Значит, ее зовут Анютой, – подумал я. – И что теперь с этим делать?»

– Отойди еще дальше! – крикнул Ренард.

Я послушно сделал еще пару шагов назад и вбок.

– Стой там! И чтобы я тебя видел! – раздался голос Ренарда. – Где остальные?

– Я тут, – раздался голос следователя Василия.

– Подойди к журналисту и брось револьвер!

Василий сделал, как велел ему Ренард. Стоя рядом, он шепнул мне одними губами:

– Он не знает, сколько нас. Пусть думает, что двое.

– Еще есть? – крикнул модельер, как будто подслушав следователя Василия. – Нет, – ответил я. – Только мы двое!

– Смотрите! Если обманули, девчонка умрет!

В бараке распахнулась дверь, и на крыльцо выскочила полная женщина в телогрейке, накинутой прямо на ночную сорочку. Она вглядывалась в темноту и двумя руками неловко держала простой плотницкий топор.

– Анька! Анька! – заголосила она.

Девочка дернулась – и тут мать увидела дочку в руках какого-то человека. Она рванулась к нему, занося топор. Ренард, вероятно, не решив, что делать – резать девочку или уворачиваться от ее матери, сделал какой-то прыжок в сторону, прикрываясь телом девочки уже от топора.

В этот момент слева от меня сверкнула вспышка и грохнул выстрел. Ренард покачнулся, девочка вывернулась из его ослабевшей руки и бросилась к матери.

– А ну! Зарублюуууу! – завыла та.

Однако модельер не обращал больше на нее никакого внимания. Он беззвучно завалился на бок, несколько раз дернул ногами и затих.

Быстрым шагом я подошел к нему и склонился над телом.

– Ну как? – услышал я голос следователя Василия.

– Прямо в висок. Отличный выстрел.

– Да уж, Захар бьет без промаху, – с гордостью сказал Василий.

Архипов подошел, засовывая револьвер в карман.

– Мертв?

– Да.

– Ну, что же, Вася, составишь протокол?

– Конечно.

– Убит при попытке зарезать ребенка. При свидетелях. – Точно.

– Стрелял ты, Василий, не правда ли? – повернулся Захаров к своему товарищу.

– Много чести! – ответил тот. – Разве я так стреляю? Я бы промазал. Мне еще, небось, и премию выпишут. – И хорошо, – кивнул Архипов.

– Так что мы с тобой в расчете, Захар? – спросил Василий.

– В полном и окончательном, – ответил Архипов. – Поедемте, Владимир Алексеевич. Раз уж вы так привыкли угощать меня завтраками, то я этим воспользуюсь. Заодно и подремлю у вас, если вы не возражаете. Давеча спал головой к Толстому, а теперь надо и Чехова уважить. Я еще раз взглянул на труп Ренарда.

– Поехали, Захар Борисович. Есть что обсудить.

Я открыл дверь своим ключом – Маша еще спала. Вот и хорошо. Мы тихонько прошли в гостиную и сели на уже привычные места.

– Ну что, Захар Борисович, рассказать вам, в чем признался Ренард?

– Я слышал.

– Как так? – спросил я оторопев.

– Мы с Василием все время стояли за дверью и подслушивали. Вы очень правильно поступили, что разговорили его. Признание, сделанное в присутствии… будем считать это присутствием полицейского чина… даже двух, хоть я и не на службе сейчас… В общем – этого было достаточно, чтобы упечь Ренарда за решетку очень и очень надолго. И если бы он не сбежал… А нету у вас кофе? Я в изумлении смотрел на Архипова.

– Погодите с кофе, Захар Борисович, давайте сперва проясним один вопрос. Значит, вы все это время стояли за дверью?

– Да, – кивнул сыщик. – Я запретил вашим дружкам врываться без моего знака. – Но ведь Ренард мог меня убить! Покалечить! Архипов вздохнул:

– Но мы же были рядом. Думаю, вам ничего не угрожало.

– Ничего не угрожало! – воскликнул я во весь голос, нимало не заботясь, что Маша меня услышит. – Ничего не угрожало! Откуда вы знаете? Да он мне приставил шило к глазу! Вот к этому! Одно движение, и я был бы как адмирал Нельсон!

– Но ведь этого не произошло, – хладнокровно ответил сыщик. – Полноте, Владимир Алексеевич, вы преувеличиваете!

В дверь гостиной заглянула заспанная Маша, кутающаяся в пуховый платок.

– Что случилось, Гиляй? Что ты кричишь?

– Ничего, Машенька, иди спи, прости, что мы тебя разбудили. – Я поставлю чайник.

– Хорошо. И свари нам с Захаром Борисовичем кофе, пожалуйста.

– Точно ничего не произошло? – подозрительно спросила Маша.

– Ничего-ничего. Просто спорим по одному вопросу.

Маша ушла.

– Простите, – сказал Архипов. – Разбудили вашу супругу.

– Ничего, – ответил я. – Это я сам виноват. Лучше скажите, как вам удалось привлечь к делу этого самого Василия? В прошлый раз мне показалось, что он не из самых ревностных служак. Архипов улыбнулся и покачал головой:

– С вашего разрешения, я оставлю это своей тайной. Когда-то я ему сильно помог. Теперь он помог мне. Вот и все. Кстати, Владимир Алексеевич, по поводу рассказа Ренарда…

– Что? – раздраженно спросил я.