Чтение онлайн

01.07., пятница.

Колонну пропускают. Из боевых машин моджахеды «разрешают» оставить пять бронетранспортеров.

От места, где нас обстреляли (здесь у моджахедов передовые посты), на бронетранспортер усаживаются «воины Аллаха» и следуют вместе с нами. Их быстро окрестили «наблюдателями».

«Меня будто оплевали. Они расселись с оружием на моей броне. А я должен молчать и выполнять их требования: где остановиться, куда ехать?» – это слова лейтенанта-разведчика. Что ему ответить? Мы сами пришли сюда с оружием…

Моджахеды отлично экипированы, автоматы новехонькие. Первыми вступают в разговор. Основная тема – недовольство нынешним правительством Таджикистана и скорая победа «борцов за веру», только бы не мешала Россия. «Укрепляйте границу, а все остальное мы решим сами». Не скрывают, что многие из них проходили боевое обучение в Афганистане и Пакистане.

Дорога до кишлака Шипад перекрыта моджахедами надежно. Они сами называют горы «своим оплотом». К нам относятся с легким недоверием. Вспоминают события двухлетней давности в Кулябе, Рогуне, Душанбе, Тавиль-Даре и т. д. Помнят все: имена, звания, лица, номера техники. Говорят: «Сунетесь с силой – взорвем дорогу, завалим». А чего ее взрывать – сама рушится. На обочинах стоят ржавые, разграбленные трактора дорожной службы. Кто такую технику даст теперь Памиру? Таджикистану? За валюту разве?

Кстати, моджахеды утверждают, что не получают денег вообще. Как проверишь? А вот не пьют – это точно. И «травкой», сколько мы могли видеть, не балуются. Курят – единицы. Один из бородачей рассказывал, как тренировали в афганском лагере: «Плохо бегаешь по горам – инструктор очередь под ноги. Бывает, что и зацепит».

Ночлег в кишлаке Калот. Райское место было! Теперь же ни шашлычной, ни гостиницы. Горячий сухой ветер дует с афганской стороны. Афган рядом – только Пяндж перейти. Но не в эту пору. «Такого разлива не было уже лет двадцать», – говорят старые памирские водители. Бешено кружится коричневая вода.

02.07., суббота.

Пусть карты наши слегка врут, но дорога одна. Она и привела в Хорог. Колонна выстроилась на площади перед зданием Верховного Совета Горного Бадахшана. Начинают собираться группками местные жители, моджахедов в колонне осталось двое. Без оружия. Здесь их не жалуют.

Офицеров и солдат кормят в подвале Верховного Совета ГБАО вермишелью и хлебными котлетами.

В Хороге потихоньку разгораются страсти. Не все положительно отнеслись к нашему появлению. Пришлось сменить место стоянки: со двора гостиницы автобазы перебрались в расположение местного горно-стрелкового батальона.

Вечером пришло известие о том, что при спуске с перевала Хабуработ вблизи Лангара погиб командир взвода связи лейтенант Алексей Бобылев. Водитель не сумел правильно сориентироваться на горной дороге – бронетранспортер врезался в скалу и перевернулся.

03.07., воскресенье.

Большинство памирцев, подходящих к нам, заявляет, что ГБАО должна войти в состав России на правах суверенного государства. Вспоминают предстоящий 100-летний юбилей присоединения Горного Бадахшана к России (в 1895 году).

Полдень. Машины еще не разгружены, а надо срочно уходить. Поступают сведения о разрушении и затоплении дороги. Наконец прибывают грузовики. Беженцев, возвратившихся из Афганистана, которых нужно доставить в Душанбе, усаживают в кузова машин. И тут выясняется, что у них нет даже хлеба на дорогу. Офицеры собирают шестьдесят тысяч рублей и покупают на них 400 буханок хлеба. Его уже успели испечь из той самой муки, которую доставила наша колонна.

В Хороге – стихийное бедствие. Пяндж вышел из берегов, затопив сооружения местной ГЭС. Отдаем по решению командования резервное дизтопливо и бензин. Теперь у нас горючего в обрез. К ночи успеваем дойти до Калота.

04.07., понедельник.

Понедельник, известно, – день тяжелый. Колонна стоит в кишлаке Шипад. Путь впереди затоплен и размыт на участке примерно метров в триста.

Разведчики пытались нащупать брод. Сначала пешим порядком, заходя по грудь в обжигающую ледяную воду. Потом – на «КамАЗе» и бронетранспортере, который на середине затопленного участка начало сносить в реку. А там, на стремнине, – смерть в считаные секунды.

Вызваны вертолеты с саперами. А с той стороны затопленного участка, забросив за спину узлы с одеждой и держа над головой автоматы, прижимаясь к скалам, перебираются моджахеды. Чернобородый здоровяк первым вышел из воды и с ехидством спросил: «Что, солдат, умирать не хочешь?» Повисло недоброе молчание.

День и ночь в Шипаде. Сказочные места, чистейший горный поток, вокруг – живописные скалы, щедро разукрашенные туристами: «Здесь были…» Были. До 1990 года.

Памирцы зовут в гости. Чай, молоко, шир-чой (молоко с черным чаем), лепешки, сушеный тутовник, черешня. Не богато, но от души. В кишлаке много беженцев, работы нет, денег нет.

05.07., вторник.

Саперы рвут скалы, обрушивая на дорогу огромные камни, потом дробят их зарядами. Работают по грудь в ледяной воде, под опасно нависающими глыбами, да и не все заряды срабатывают одновременно. Если бы не саперы, кто знает, сколько бы торчать на этой дороге? А медлить не стоит. Моджахеды проявляют все большую настойчивость. То топливо выпросят, направляя гранатомет на бронетранспортер, то пилу уведут без всякого стеснения. Активно интересуются запасами тротила и выпрашивают взрывную машинку.

06. 07., среда.

Саперы продолжают взрывные работы. Все, кто свободен от охраны колонны, укладывают камни, ровняют дорогу. Мобилизованы на эту работу беженцы-мужчины и водители грузовиков. Вертолеты вновь доставляют сухой паек, тротил, сигареты, горючее (а то уж и чай начали курить, и местный дрянной самосад). Часть беженцев отправлена в Душанбе вертолетами.

У одного из офицеров-разведчиков сегодня день рождения. Подарки: магнитофонная кассета с голосами друзей, пачка сигарет с дарственной надписью, банка кофе… Шипадские жители помогли сварить уху из маринки, шурпо из тушенки, заправив его травами и картошкой. К вечеру растянули на земле брезент, спальные мешки заменили курпачи. Сели. Моджахеды тоже пришли поздравить именинника. Хорошо отметили, но легли спать пораньше – утром в путь. Саперы предупредили, что дорогу продолжает размывать…

07. 07., четверг.

Эх, «памирка», неласково провожаешь! Еще один завал на пути. И опять взрывы, опять перебрасывание камней под палящим солнцем. Спасибо местным властям – пригнали трактор, а то бы еще пришлось стоять двое суток.

Калай-Хумб, «столицу» моджахедов, проходим без остановки. Теперь люди Саламшо на постах не маскируются: они выходят с оружием на обочины, поднимаются в полный рост, кое-кто машет на прощание. Был дан и «салют»: с одного из постов влепили гранату в промежуток между головной машиной и звуковещательной станцией, которая на обратном пути уже не вещала о хлебе и мире, а крутила музыку. У флага же еще на середине пути переломилось древко.

К вечеру выползаем на перевал. Облегченно вздыхаем. Но бойцы таджикского поста закрывают перед нами шлагбаум. Какой-то закопченный тип бежит с горы, стреляя в воздух. Выяснилось, что таким образом нас останавливают с целью досмотра. Обстановка накаляется. Слава Богу, с Лангаром, где находится их вышестоящий штаб, есть связь и дело удается уладить миром.

В Лангаре – та же картина. Попытка таджикской стороны проверить машины с беженцами ночью. Наши условия твердые – проверка только утром и в присутствии представителя миротворческих сил. Остается неприятный осадок от встречи с братской армией.