Чтение онлайн

– Девчонка коварна?

Вулкан вздернул подбородок:

– Можете смеяться сколько угодно, но однажды вы убедитесь в этом. Вы профи, и я уверен, когда познакомитесь с ней, почувствуете то же, что и я.

На заднем сидении, кряхтя и покашливая в кулак, заерзал шеф. Ссориться с клиентом снова и полностью лишаться гонорара не входило в планы Каталина. В конце концов, нужно делать дело – искать пропавшего старика. А подколоть актеришку позорным поединком с лошадьми, запись которого уже попала в интернет, всегда успеется.

– Есть ее фото? – включился в работу Каталин.

Его деловой тон и появившаяся в чертах лица озабоченность не ускользнули от Вулкана. Он смягчился. Сбросил скорость, нашел фотографию Евы в смартфоне и показал.

– Красивая… – задумчиво произнес Каталин, разглядывая тонкие черты белокурой девы. – Натуральная блондинка?

– Да.

– Взгляд умный.

– Хитрый.

– Умный, – настоял на своем Каталин и передал смартфон шефу, чтобы и тот изучил портрет. – Но согласен с вами: судя по внешнему виду, от такой можно ожидать чего угодно.

Вулкан со вздохом облегчения улыбнулся:

– Наконец мы начинаем понимать друг друга, домнул Каталин. Можете обращаться ко мне на «ты»… Домнул Пап, вы тоже.

Густые брови шефа приподнялись, а сам он развел руками:

– Спасибо, Раду, – его цепкий взгляд ненадолго оторвался от фотографии девушки и уперся в затылок клиента. – Такой подход не в моих привычках, я всегда держу дистанцию. Но вы мне нравитесь. Можете звать меня Янушем, только…

– Я буду обращаться к вам на «вы», – предупредил его желание Вулкан.

– Да, – кивнул шеф. – И девушка действительно не простушка. Что-то в ней есть… Что-то роковое. Откуда у вас фотография?

– Нашел на сайте шко-олы, где училась Ева.

– Какие сложности.

– Дело в то-ом, – потянул Вулкан, – что у Евы нет и никогда не было аккаунтов в соцсетях.

– Однако… – Каталин сделал удивленные глаза и через плечо посмотрел на шефа.

Вулкан оживился:

– Вот и я о том. Разве может нормальный человек в наше время не иметь аккаунтов в интернете? Она определенно не в себе.

Автомобиль проехал лес. Вырвался на открытый луг, разделенный полосой дороги, и оказался перед высокими воротами. Мощные прутья, покрытые золотой патиной и скрученные в замысловатые узоры, образовывали подобие гигантской бабочки, по оба крыла которой стоял металлический забор, такой же витиеватый и позолоченный. За воротами цвели розы и высилась необычного вида сторожка. С пестрыми витражными окнами, декоративными башенками, колоннами и вензелями – она казалась дешевой театральной декорацией. Крышу венчали позолоченные фигуры крылатых львов с поднятыми лапами.

Вулкан затормозил.

– Что за деревенский Нотр-Дам? – растерянно произнес он. – Ни ограды, ни этого «чуда архитектуры» здесь раньше не было. Какая по-ошлость. – Он с прищуром уставился на нелепое строение. – У отца тонкий вкус, он не пережил бы такого в своих владениях.

– Так может, он поэтому и сбежал, – начал было Каталин, но совершенно несчастный вид Вулкана заставил его замолчать.

– Бедный папа, – едва не прослезился Вулкан, – что эта девка с тобой сде-елала?

В самый, казалось бы, неподходящий момент Каталин вдруг почувствовал жалость к Вулкану. Заодно понял причину своего раздражения. Он завидовал красоте Вулкана и его известности. А еще у того был отец. Своего-то отца Каталин и вовсе не знал.

В окне сторожки мелькнула мужская фигура, и через минуту к воротам вышел грубоватого вида охранник. Он вертел в руках связку ключей.

– Добрый ве-ечер! – поприветствовал его Вулкан из машины. – Пропустите нас!

Охранник уставился на незнакомца пустыми зенками и буркнул в ответ:

– Добрый… Здесь вам не проехать. Это частные владения. Возвращайтесь к развилке. Там свернете налево, и через два километра будет приличный отель.

– Но мы приехали именно сюда-а! – возмутился Вулкан. – Я сын хозяина поместья!

Плоское, как блин, и такое же рябое лицо охранника расплылось в наглой ухмылке:

– У моего хозяина только дочь.

Совсем ошарашенный Вулкан повернулся к детективам.

– Вы слышали? – глухо спросил он. – У его хозяина только дочь. А я, значит, пустое место.

Его светло-карие с поволокой глаза, о которых грезила каждая вторая румынка, стремительно наливались кровью. Чувственные губы задрожали, щеку свело судорогой. Похожую картину детективы наблюдали совсем недавно, перед тем как стакан просвистел у Каталина над головой.

– Раду, стоп, – заговорил Каталин и протянул в успокаивающем жесте свои огромные, словно ковши экскаватора, ладони. – Вдохни и выдохни. Это поможет. Сейчас разберемся… Раду!

Но Вулкан уже выскочил из машины и, размахивая руками, закричал рябому стражу:

– Я Раду Вулкан, сын Серджиу Вулкана, хозяина этого поместья! Немедленно открой ворота, или у тебя будут проблемы! Я знаменитый…

– Точно! – перебил охранник и хлопнул себя по лбу. – Точно! Вы Раду Вулкан, знаменитый певец! То-то я смотрю, знакомое лицо, а вспомнить не могу!

Раду стушевался. Несколько лет назад он действительно пробовал себя в музыке и даже выпустил дебютный альбом. «Слезоточивый», как обозвал альбом продюсер. Набор лирических песен в исполнении сексуального красавца должен был понравиться девочкам-подросткам и сентиментальным дамам в возрасте. Но успеха не случилось. Теперь Вулкан, заматеревший и тонко чувствующий фальшь в искусстве, видел все свои ошибки и стыдился музыкального фиаско. Он запретил журналистам касаться этой темы, изъял из интернета единственный видеоклип. Надеялся, что публикой все позабыто. И тут вдруг…

– Ладно, – прошипел он охраннику, – пусть будет «певец». Открывай скорее.

– Извините, но я все равно не открою. Ваш отец тут больше не хозяин. Он продал имение два года назад. Здесь теперь живет домнул Кирикэ.

– Как продал? Зачем?

Раскрасневшийся от гнева и смущения Вулкан резко побледнел и мотнул головой – может, послышалось?

– Не знаю, – пожал плечами охранник. – Вы сын, вам лучше знать.

Вулкан замер, убитый новостью.

Далеко в конце луга виднелся родной, но уже недоступный дом. Белоснежный мраморный фасад утопал в цветах и пышной зелени сада. Замысловатые эркеры, выступы, арки, тщательно спланированная архитекторами многоскатная крыша, будто парящая в воздухе, – все то, что в детстве казалось Раду сказочным и незыблемым, чем он невероятно гордился и что надеялся в уготованный судьбой час унаследовать, больше ему не принадлежало.