Чтение онлайн

Спина Тревора согнулась под странным углом. О боже, он тоже пострадал. Прямо как в прошлый раз. Но Тревор все еще дышал. Он встретился со мной взглядом, и его борода, казалось, стала гуще. Он произнес одно связное слово.

— Беги!

И я побежала.

Перепрыгивая через камни и взбираясь по насыпи, я за несколько секунд преодолела большое расстояние между Тревором и мной.

Мое платье начало рваться. Это инфракрасное зрение росло. Я увидела движение среди деревьев впереди меня. Летучие мыши взлетели. Чуть дальше из укрытия выскочил кролик, испуганный моим приближением. Мои руки ударились о землю, так как я больше не могла бегать на двух ногах.

О боже. Только не снова. На этот раз все еще хуже.

Бежать. Охотиться. Жить.

Я пересекла границу владения Бо Кельвина и продолжила движение. Я могла бы бежать вечно. Возможно, я никогда не поверну назад.

Затем на меня обрушилась стена звука, остановив меня как вкопанную. Я все еще стояла на четвереньках, мои пальцы зарывались в мягкую, влажную землю. Мое дыхание участилось, а сердце заколотилось в груди. Впереди меня что-то было. Боже. Неужели Тревор догнал меня? Он не мог этого сделать. Хотя я еще не могла осмыслить все, что видела, я была совершенно уверена, что он сломал спину при том падении. Когда он попытался встать, она была неестественно выгнута. Только адреналин мог заставить его хотя бы попытаться пошевелиться.

Ветер нагрелся и коснулся моего лица. Нет, не ветер. Это был рев во всю глотку. Мои нервные окончания воспламенились, и я поднялась во весь рост. Боже, я стала выше, или деревья усохли. Я чувствовала себя так, словно взлетела.

— Уна?

Звук моего имени врезался в мой мозг своего рода когнитивным диссонансом. Это был человеческий звук.

Затем Бо Кельвин вышел из тени под прикрытием деревьев.

— Боже милостивый! — сказал он, его глаза были широко раскрыты и дикие.

— Не надо, — закричала я. — Не подходи ближе! — мои слова вырывались из горла, звуча скорее по-звериному, чем по-человечески.

Когда слезы потекли по моему лицу, я нашла в себе мужество посмотреть вниз.

Моя одежда исчезла. Моих рук больше не было. Мои кости срослись, превратившись в огромные черные когти. Темно-коричневый мех пятнами покрывал мои руки и ноги. Я закрыла глаза и сосчитала вдохи. Титаническим усилием мне удалось замедлить сердцебиение. Я почувствовала, как остыла лава в моих венах.

Когда я открыла глаза, снова ясно увидела Бо, а не сквозь красное облако. Но он был уже не тот. Его глаза горели чернотой, а рот отвис. Он сделал шаг и потянулся ко мне.

— Не надо, — закричала я.

— Уна, — сказал он, его голос был намного спокойнее, чем следовало бы. — Все в порядке. Ты в порядке. Разве ты не знала?

— Знала что? — сказала я, мой пульс снова начал учащаться.

Бо набрался храбрости. Он преодолел расстояние между нами и положил нежную, но твердую ладонь на мою руку. Прикосновение опалило меня.

— Уна. Милая, ты медведь-оборотень. Совсем как я.

Земля закружилась так быстро, что я пошатнулась в сторону и упала.

Глава 6

Бо

Она рухнула на землю с великолепной грацией. Уна еще не полностью отключилась. Но усилия, которые потребовались, чтобы сдержать свое обращение, окончательно истощили ее. Ей было бы лучше просто уступить этому. Я поймал ее, облегчая падение, чтобы она ничего не сломала. Кости могут быть наиболее хрупкими в состоянии между обращениями.

Пот струился у нее по лбу. Ее длинные волосы прилипли к спине. Мне потребовалось больше сил, чем я предполагал, чтобы отвести взгляд. Ее одежда порвалась во время обращения. Она лежала обнаженная по пояс на лесной подстилке, и каждая клеточка моего тела загорелась. Я стянул с себя рубашку и обернул ее вокруг нее, закрыв большую часть ее тела. Уна задрожала от моего прикосновения, но она подтянула концы моей рубашки и одними губами поблагодарила.

— Давай же, — сказал я. — Давай хотя бы поставим тебя на ноги.

Она позволила мне обнять себя и оперлась на меня, поднимаясь на нетвердых ногах. Моя рубашка просто прикрывала ее задницу и зияла спереди. Соблазнительная выпуклость ее груди под моим подбородком заставила мое сердце учащенно биться. Мой собственный медведь гудел внутри меня. Но с ней что-то случилось. Она была в ужасе. Больше всего на свете я хотел защитить ее, согреть. И убить то, что вселило этот страх в ее глаза.

Я попытался осмыслить то, что увидел. Уна была оборотнем. Медведицей. Все что когда-либо знал о медведицах, что такой была мать Каллена Джеймса, Фиона. Теперь она жила далеко на Юконе, не довольная жизнью среди подпитываемых тестостероном выходок медведей Уайлд-Ридж. Боже, что, черт возьми, подумала бы об этом Уна?

— Не смотри на меня, — еле выдохнула она.

Ее дыхание ласкало мою щеку, и я прикусил внутреннюю часть щеки, чтобы удержаться от рычания. Боже мой, от нее так вкусно пахло. Ее пульс бешено колотился на виске. Я видел это раньше, но только когда очень молодые медведи впервые обращались. Ей должно было быть по меньшей мере двадцать лет. Я не утверждал, что являюсь экспертом по медведицам, черт возьми, никто им не был. Но Уна казалась испуганной и сбитой с толку тем, кем она была.

— С тобой все в порядке, — сказал я. — У меня есть домик примерно в ста метрах за теми деревьями. Вообще-то я собирался рассказать тебе об этом на случай, если тебе надоест спать на холодной земле.

Некоторые вещи встали на свои места в моем мозгу, теперь обретая больше смысла. Неудивительно, что Уна хотела спать среди звезд. Она была в незнакомом месте. Ее медведица была вынуждена искать убежище в дикой местности.

Уна поднялась на ноги и выпрямилась. Она выскользнула из моих объятий и сделала первые несколько робких шагов самостоятельно. Но она выпрямила спину и запустила руку в волосы.

— Покажи мне дорогу, — сказала она, ее голос все еще был хриплым и грубым из-за недавнего обращения.

Я доставил ее в домик целой и невредимой. Она обхватила себя руками, плотно запахивая мою рубашку вокруг себя. Я хотел бы, чтобы у меня было что-то еще, что я мог бы ей дать. Позже я предложу съездить за ее вещами из лагеря, на который она претендовала на западной части моей земли. Я хотел предложить разжечь камин, но пот все еще струился у нее со лба. Уна, казалось, еще не могла контролировать жар своего тела. Опять же, это было то, что я ожидал увидеть в юном оборотне, а не в этой полностью сформировавшейся, великолепной женщине передо мной.

Она села на каменный очаг. Домик был небольшим. Всего четыре стены и одна комната. В одном углу я держал кухонную плиту из кованого железа, место для сна, а еще там был камин.

Я направился к ней, делая медленные, обдуманные шаги, стараясь не напугать ее еще больше, чем она уже была.

— Разве ты не знала? Я имею в виду, как ты могла не знать?

Ее трясло. Боже, мне не следовало так начинать. Я неуверенно протянул руку, чтобы дотронуться до нее, но Уна отпрянула и отступила к самому дальнему краю очага. Мои пальцы на мгновение замерли, затем я сжал кулак и опустил его обратно на колени.