Чтение онлайн

Выглядело, конечно, возобновившееся заседание, мягко говоря необычно. Среди почти что разгромленного Думского зала сидели хорошо так побитые и потрепанные правые депутаты, чьи ряды заметно поредели после кровавой стычки. И выступающий министр внутренних дел выглядел не многим лучше остальных.

Кстати, отдельно стоит отметить, что на возобновившемся заседании остались члены кабинета министров во главе с премьером Голицыным, которые очень быстро поняли, что сегодня в Таврическом дворце творится будущее страны и всем присутствующим выпал отличный шанс стать частью этой новой истории Российской Империи…

Протопопов начал (или продолжил, кому как больше нравится) свое выступление следующими словами:

— Ну что же, господа, прежде всего говорю всем присутствующим огромное человеческое спасибо и выражаю личную благодарность! А говорю спасибо и благодарю я вас за то, что каждый из здесь присутствующих не остался равнодушен к проводимой министерством внутренних дел специальной операции против террористической группировки. Вы — оплот нашего Отечества.

Зал был готов откликнуться аплодисментами, но Протопопов поднял руку, показывая, что не договорил.

— Давайте также как и мне вы поаплодируете людям без которых то, что произошло сегодня, вряд ли бы состоялось! Господа Васильев, Курлов, Глобачев, Римский-Корсаков, Марков второй и спортивное общество «Динамо». Ну и, конечно, тот человек, в груди которого бьется сердце истинного русского патриота — Михаил Владимирович Родзянко! Ваши аплодисменты нашим героям!

Патриоты в зале охотно аплодировали. Пожалуй, не так бурно и не так слажено, как тогда, когда заседание Думы только началось, но тут надо понимать, что на начало заседания эти отчаянные храбрецы ещё не успели пропустить столько вражеских ударов и оплеух.

Протопопов дождался, когда шум стихнет, не став его прерывать. Только когда тишина в зале установилась сама по себе, он продолжил своё выступление:

— Сейчас я могу со всей искренностью и одновременно со всей ответственностью, заявить, что поганый змей, паразитирующий нашу с вами глубоко любимую Родину, если и не обезврежен, то схвачен за хвост! Крепко так схвачен. Все эти люди, которых кроме как террористами и изменниками, у меня по другому назвать не поворачивается язык, загнали нашу великую страну в глубочайшее болото кризиса и вели к безнадёге, на край пропасти, которой не было бы ни конца, ни края. Увы, зараза слишком долго произрастала на больном теле нашей горячо любимой Империи, имея под собой крайне благодатную почву. От того и голов у этого поганого змея расплодилась тьма! Сегодня нами выиграна тяжелая битва, господа, но впереди нас ожидает ещё более тяжелая Война! Змею предстоит рубить головы!

Протопопов готовился к этой речи заранее и надо сказать, что не зря потратил на составление текста время. Все приветствующие в зале слушали министра внутренних дел раскрыв рты. Все эти поганые змии, болота кризиса — заходили как нельзя кстати.

— Что же, господа хорошие, если бы вы досмотрели наше кино, специально по такому случаю отснятое подготовленное, то вам было бы ясно наверняка и исчерпывающе, что я предлагаю. Какие шаги я называю для того, чтобы помочь нашей Родине подняться с колен на ноги и вновь ступать по земле уверенно и с гордо поднятой головой.

Но, увы и ах, у радикально настроенных террористов при виде этого познавательного кино кровь пошла из глаз. Они не захотели допустить, чтобы пленка была показана до конца и тем более получила распространение среди народа. Однако она будет показана в самое ближайшее время во всех кинотеатрах Петрограда, в этом я вас категорически уверяю. Мы, в отличие от террористов, не станем трусливо убегать с поля боя и прятать головы в песок. Ну а пока не будем терять драгоценного времени, основные положения необходимых государственных преобразований, я назову вам здесь и сейчас, чтобы не откладывать дело в долгий ящик. И их же я вынесу на наше сегодняшнее обсуждение и голосование.

Пока Протопопов говорил, на пороге Думского зала начали появляться журналисты, которые по всей видимости отработав с арестованными у входа в Таврический дворец, прослышали о том, что думское заседание будет возобновлено. Теперь пресса во чтобы то ни стало хотела стать свидетелями этого исторического момента. Протопопов ничего не имел против гласности и как мы помним — активно поддерживал ее.

— Проходите. Проходите и присоединяйтесь! — пригласил Протопопов журналистов, видя, что те топчутся у входа. — Места теперь у нас много и хватит всем. Я обещаю и гарантирую вам, что заседание и голосование пройдёт без цензуры.

Журналисты заходили, рассаживались. Разворачивали аппаратуру. Поднялся довольный ропот, когда министр сказал о том, что никакой цензуры для прессы не предвидится.

Ну а дальше Александр Дмитриевич начал говорить предметно и по делу. Благо текст выступления также был заготовлен Протопоповым заранее и все выступление было зафиксировано на бумаге.

Бумагу с записями министр вытащил, положил перед собой и начал читать прямо с листа.

— Первое, что нам следует сделать, и что я выношу на всеобщее голосование господ присутствующих.

Начал Протопопов, специально не называя отдельно депутатов, потому как в Думском зале присутствовали и министры, а значит ничего не стоило провести совет министров одновременно с заседанием Думы. Это казалось Александру Дмитриевичу крайне любопытной идеей. И раз министры, включая премьера Голицына, остались здесь, значит они, так или иначе, поддерживали происходящее. Вовсе не исключено, конечно, что их присутствие обусловлено не более чем любопытством, но этим тоже следовало воспользоваться. Как говориться, куй железо, пока горячо.

— Это важнейший и первоочередной вопрос эффективности тыловых военных частей, дислоцированных в столице и прикомандированным к Петроградскому военному округу. Вопрос так называемых белобилетников и всех тех господ, которые не будут по тем или иным причинам задействованы в весеннем наступлении Российской армии на вражеские позиции. Либо же задействование которых видится нерациональным и малоэффективным по ряду факторов, — продолжал Александр Дмитриевич. — Пребывание в тылу при этом не должно означать ни в коем случае «ничего не делание» и спускание в помойную яму государственных средств, выделяемых для финансирования окладов солдат тыла и их продовольственного обеспечения.

Я абсолютно убеждён, что тыловые части, как и вся страна, должны трудиться на благо нашей Родины в столь непростые времена. И мне видится, что проблемой первой необходимости является вопрос компенсации отсутствия на фронте многочисленных «непригодных» к службе тыловиков. Полагаю, что ответ на этот вопрос и в целом решение имеющейся проблемы кроется в поиске того дела для солдат тыловиков, которым они смогут в полной мере нивелировать свою нехватку на фронте за счёт своей собственной полезности в глубоком тылу.