Чтение онлайн

Вообще-то моё имя - Донни и я неплохо приспособился в этом мире, ведь я гений. Этим логом я исполняю функцию летописца наоборот, адресуя свою историю скорее предшественникам нежели потомкам. Ныне знание технологий и языков даёт значимое преимущество в вопросах выживания. За последние несколько лет мною были взломаны порядка тридцати двух автономных гибридных интеллектуальных систем различных классов. Интеллект Бобо, ровно как его внешний вид, сегодня процентов на шестьдесят - моё творение. Он мой личный вышибала и по совместительству семейный комик, хотя чувство юмора еще нужно подкрутить. Кун Ли 3000 выброшенный на свалку "друг семьи", коих имели обыкновение покупать обеспеченные домохозяйки во времена расцвета мирных технологий, теперь исполняет роль персонального повара-телохранителя. И в целом, мой арсенал позволяет мне чувствовать себя в относительной безопасности. Порой я даже разрешаю себе творить добро. Но мне как любому гению необходим непрерывный процесс покорения всё новых вершин, поэтому заветной мечтой я имел - взлом одного из военных "кибернетиков".

Самыми технологически продвинутыми, а следовательно самыми опасными испокон веков остаются вояки. В период Битвы для рутинных военных задач использовались боевые роботы - они дешёвые, прочные и тупые. А элиту составляли исключительно полулюди или - киборги военного назначения, которые обладают живыми интеллектом и в то же время, вследствие модификаций, способны к вычислительным мощностям компьютерных систем, иными словами - идеальные стратеги и палачи.

Производство подобных солдат достаточно дорогостоящее, поэтому их количество в период Битвы не превышало пары сотен, сегодня же их осталось не больше десятка. Именно они ныне наречены псами, что бесчинствуют и потрошат кого ни попадя. По истечении, в среднем, пятилетнего срока "кибернетики" становятся непригодны для службы из-за необратимых изменений в мозге, который не выдерживает нагрузок и клетки начинают интенсивно отмирать. Поэтому их контракт длится не более четырёх лет, а отставка подразумевает блокировку усилений неорганических элементов тела и замену военного программного обеспечения общедоступным гражданским. Тем не менее, многие из них незаконно снимают системные ограничители с бионических агрегатов, что, в условиях мирного времени, превращает их в живое оружие. Правительство же ничего не предпринимает в отношение этих отбросов, так как они опасны и достаточно умны, поэтому негласная программа по ликвидации киборгов-пенсионеров была свёрнута, как только их число упало ниже критической отметки, чреватой постепенным истреблением мирного населения.

***

– Прости! Я не желала вам зла! Прости!
– рухнув на колени подле тела истекающего чёрной маслянистой жидкостью, тряслись сорок пять килограммов человека.
– Я... я не знаю что произошло! Я же ничего не де-ла-ла!

За драмой устало наблюдали выцветшие глаза двухметрового "кибернетика":

– Я - Аи, а это братец Ро, - он указал титановым когтем на распластавшийся по влаге асфальта помятый труп, источающий запах гари.

– Н-Надя...
– тонкий голосок девушки пронзил плотный и липкий эфир полумрака. Она осторожно поднялась на ноги и протянула тощую руку в приветственном жесте, который был мгновенно проигнорирован адресатом.

Киборг медленно склонился к трупу и мощным рывком содрал с того уродливую механическую маску из почерневшего алюминия. Маска, что за годы срослась с органическими тканями, обнажила гниющие куски кожи и атрофированных лицевых мышц. Надя воскликнула и грохнулась обратно на колени в лужу кровавого масла.

– Нарушение директивы первого порядка влечёт временное отключение головного процессора и всех органов под его управлением. Но слабое сердце братца Ро всё равно не выдержало.
– Титановые когти "кибернетика" смяли маску в аккуратный шар из металла и мяса.

– Но ведь он не похож на военного!
– Надя уставилась на эмоционально-нищего бледного получеловека.

– Братец Ро - из праздных и никогда не знал последствий установки военных модификаторов. Взломанное ПО внешних элементов выносит исполнение директив из блока условных рефлексов - это предохранитель от разбора и несанкционированной установки военных технологий. Братец Ро мечтал стать совершенным и неуязвимым солдатом, но пал от выброса адреналина в кровь безоружной тощей девки.
– Кибернетический организм военного назначения с порядковым обозначением AI выпустил шар из лап, аккуратно спустил белые плюшевые наушники на шею и, взгромоздив на плечо безжизненную протекающую тушу, побрёл прочь.

– Эй! Попрошу! Ведь он пытался... Я... я могу чем-то тебе помочь?
– Надя вскочила, схватила красный мешок Санты и, спотыкаясь о собственные ноги, побежала вслед за парой растворяющихся в чёрном тумане трупов.

***

Я ненавижу смерть. Смерть - самый унылый подарок, от которого нельзя отказаться, её нельзя передарить. Смерть - это тупик в спин-разрушающем столкновении с которым, мы обретаем мечту о бесконечности с блеском в глазах и дерьмом в штанах. Но я не умею мечтать, не помню как это делается, не помню зачем. Мечта - эквивалент цели, которая аксиомально недостижима, а я не вижу смысла в постановке подобных целей.

Моему мозгу навсегда останется двадцать лет - это возраст, по достижении которого, человек обретает право продать своё тело, разум и часть отведенного на жизнь времени структуре, организующей массовые истребления во имя свободы, будущего и прочего дерьма, коим бредит органическое общество в своих сексуальных фантазиях; это возраст, по достижении которого, я обрёл право превентивной инициализации "смерти" биологических организмов, автономных технических устройств и гибридов.

Я уже не помню своего имени, но оно без конца вязнет на тысячах змеиных языков моих собственных воспоминаний. Я знал Мари - горечь миндаля на губах и знал страх, что колющим холодом стекал по кончикам пальцев и - это был дар. В состоянии константной шизофрении и фрагментарного отсутствия связи мозга с собственным телом мы растеряли способности к самосознанию и самосохранению. Субординационная биполярность восприятия реальности позволяла нам жрать сырое мясо наших друзей и протягивать обитые титановыми пластинами лапы помощи нашим врагам, потому как ни врагов, ни друзей не существовало. В моей голове настроен счётчик инициализаций, который завис на цифре пятьсот шестьдесят восемь, а после наступил Туман - так мы зовём обнуление директив второго порядка. Обнуление директив второго порядка делает нас свободными - это завершение контракта, на которое у меня ушло два года, пять месяцев, три дня и восемь часов. Это значит, что я талантливый убийца.

– Нас нельзя спасти. Нас нельзя спасать.

***

Кислота рассвета бесцеремонно заполняла гигантские площади ржавеющего и распадающегося на исторические атомы завода по производству бытовых стационарных и автономных роботов. Пыльные лучи солнца обнажали механические туши выкидышей расцвета квазибиологической парадигмы, растянувшиеся на резине десятков метров конвейерных лент. По утрам это кладбище обретало особый вкус. А где-то в районе блока тестирования с подзарядкой солнечных батарей на пару часов оживали алюминиевые сердца и просыпалось нейробионическое сознание нескольких, успевших сойти с линии сборки, человекоподобных роботов, навечно скованных и назначенных наблюдать кроваво-масленые подтеки на бетонной стене напротив, что сквозь года обрела статус памятника их собственному бессмертию.

– Здесь мило, - Надя дотащила мешок с железками до потёртого годами коричневого "честерфилда", что в горделивом одиночестве возвышался на выставочном пьедестале сборочного цеха.
– Ты здесь живешь?
– под волной усталости девушка плюхнулась на диван и, устроившись на широком подлокотнике, принялась наблюдать за молчаливым спутником.

"Кибернетик" скинул безжизненное тело гибрида класса "Праздный" на широкий металлический стол и после трёх-секундного анализа приступил к разбору.

– Давай похороним его. Хоть он и не совсем человек... и не совсем хороший... и пытался меня убить, - Надя задумчиво загибала пальцы, одновременно пытаясь найти оправдание трупу.
– Я думаю, это всё нелегальные модификации. Они сводят с ума таких бедняг, как он.

Металлические когти разрезали хладеющую плоть словно скальпель сливочное масло и с хирургической точностью извлекали внутренние компоненты неорганического происхождения с военными метками:

– "Люди" - последний вид разумных существ способный предавать мёртвому телу сакральный смысл. Это бесполезная трата органики, - длинные титановые пальцы обхватили голову мертвеца и под небольшим усилием черепная коробка захрустела и податливо разошлась по линейным швам. AI запустил указательный и большой пальцы в мякоть тканей теменной доли большого мозга и спустя миллисекунду выудил устройство, напоминающее микропроцессор.

– Сознание и душу ещё никому не удалось оцифровать...
– Надя соскользнула с дивана и прогулочным шагом направилась к столу, с которого стекала густая бордовая скатерть.
– Есть вещи, которые нельзя объяснить с помощью математических функций и алгоритмов. Так говорила моя мама. Есть обычаи, которым необходимо следовать, хоть они и абсолютно бесполезны с логической точки зрения. Есть ценности, которые нельзя запрограммировать или заложить в нейронные сети искусственного интеллекта. Но это всё, что делает людей людьми. Если мы перестанем верить, перестанем бояться, мечтать и видеть сны - мы закончимся...
– она остановилась у границ лениво расползающейся по полу лужи крови и подняла взгляд к распотрошённому братцу Ро, который мечтал стать совершенным и неуязвимым солдатом.
– А ты... о чем-нибудь мечтаешь?