Чтение онлайн

Когда музыка кончилась, рыженькая подошла к его столику, царственно игнорируя своего кавалера, облысевшего ветерана конкурентных войн за сбыт одежды.

– Мистер Карсон, помните меня?

– Помню. Ты снималась в "Необузданном" на студии "Юниверсл".

– Угу. А потом ни одной роли.

– Наведалась бы ко мне.

Взгляд сидящего Карсона упирался чуть ниже талии рыженькой, а когда он поднял взгляд, оказалось еще хуже. Ну и ну! Неожиданно для себя он рассмеялся.

– Попробуй пробейся к вам. Молодых актрис не пускают в кабинеты режиссеров, если они не шлюхи.

– В таком наряде пробилась бы.

Рыженькая рассмеялась вместе с ним.

– А где вы остановились, мистер Карсон?

Тут неотвязный кавалер положил руку ей на бедро.

– Ты что, Джейд, забыла обо мне?

– Остынь, Эйб, - сказала она, легким движением стряхнув его руку.

"Да ну и черт с ним", - подумал Карсон. Он встал, пожал руку Эйбу Уэберу, а потом представил своего соседа по столику - президента одной крупной телекомпании.

– Подумать только, - сказала рыженькая.
– Может, мне следует надеть трусики?

– Ради меня - нет, - галантно ответил тот.

– Я остановился в "Уолдорфе", - сказал Карсон.
– Номер восемнадцать десять.

– Но послушай...
– начал было Уэбер.

– Тихо, Эйб, - оборвала его рыженькая, и они удалились. Потом ушел и президент телекомпании, и Джим оказался в обществе голливудского актера, похожего на Уоррена Битти, звали его Бак Хеминг. Бак заговорил с таким нарочитым техасским акцентом, что Джим чуть не полез на стену от хохота, и предложил: "Давай возьмем пару девочек и закатимся ко мне". Было уже довольно поздно, половина третьего, Карсон накурился марихуаны, и мысль насчет девочек пришлась весьма кстати.

– Каких?

– Какие приглянутся, - сказал Бак.
– Сам знаешь, отказа мы здесь не встретим.

Это была правда. Как-никак Джим Карсон прекрасно снял два нашумевших фильма и продолжал расти как режиссер, а к Баку, по его выражению, девицы липли, "как мухи на дерьмо". Джим выкурил еще сигарету с марихуаной, посмеялся, и они ушли с тремя девицами, двумя манекенщицами и стюардессой по имени Линни Липпикотт, не пожелавшей упускать Джима, но отправились они не к Баку, а в ресторан Р. Дж.

Кларка, прокуренный и шумный, съели по бифштексу, и подвыпившая стюардесса сказала Джиму:

– Жаль, что мы не встретились два года назад.

– Почему?

– То был год петуха!

Восхитительная брюнетка со спадающей на глаза челкой и невинным личиком была явно чужой в этой компании, но не уходила, желая наутро похвастаться всему экипажу, что провела ночь с Джимом Карсоном.

И конечно же, конечно, ему уже было пора в постель, поразвлечься с этой девицей, но сперва потребовалось заехать в бар ресторана "Гиппопотам" навестить Оливье Кокелена. Стюардесса с невинным личиком висла на Джиме, а обе манекенщицы на Баке, дымилась марихуана, на стенах, заглушая ее запах, курились благовония, потом этот идиот Бак бежал, что-то крича, посередине Парк-авеню, девицы гнались за ним, Джим ехал сзади в лимузине с шофером и видел, как они все втроем повалились на островке безопасности, а когда поднялись, две почему-то оказались совершенно голыми, потом все вскочили в лимузин, и Карсон спросил Бака:

– Как же ты проведешь их в дом?

– Ерунда, - ответил Бак.
– Скажу привратнику, что это монахини из обители святой Марии, ставившие на команду Нью-йоркского университета.
– И всем это показалось смешно, дурманно-смешно, гашишно-смешно.

А позже, на квартире у Бака, стюардесса радостно залезла в постель к Джиму Карсону, и, засыпая, он смутно видел перед собой брюнетку с ангельским личиком, голова ее была откинута набок, губы приоткрыты.

Но, черт возьми, такое он видел множество раз.

На другой день Карсон прямо от Бака поехал на Уоллстрит, и банковский служащий спросил:

– В фильме снимаются Кендайс Берген и Доналд Сазерленд?

– С ними заключен контракт. Служащий снял очки без оправы.

– Мистера Сазерленда я что-то не помню.

– "Передвижной хирургический госпиталь".

– Телеспектакль?

– Лучший фильм семидесятого года. Сазерленд снимался в главной роли.

Этот человек оказался не так несведущ, как полагал Карсон.

– Снимался Элиот Гулд, - сказал он.

Карсон рассмеялся.

– Прямо в точку. Гулд летал на Луну и обратно. Но в главной роли был Сазерленд - он очень талантлив. Я снимал его в фильме "Военно-полевой суд".

Служащий вымученно улыбнулся.

– Извините, что я задаю эти вопросы, мистер Карсон. Говоря по правде, мне хочется убедить дочерей, что я знаю эту кухню изнутри. Разумеется, в этих вопросах мы полагаемся на ваше суждение.

– Прекрасно.

– Распоряжаться деньгами будет студия "Двадцатый век Фоке"?

– Да.

И Карсон подумал, как просто было все пять лет назад. В те дни у тебя в руках были деньги, у тебя в руках был фильм. МГМ, "Юниверсл", "Коламбия" просто поручали тебе съемку и надеялись, что ты не выйдешь из сметы. Теперь же банки непременно суются во все.

– Можете неофициально передать мистеру Зифкинду, что мы одобряем этот фильм, - сказал служащий.

Но когда Карсон собрался уходить, этот человек сказал:

– Простите, мистер Карсон, я хотел спросить вас кое о чем.

– О чем же?

– Мы не встречались раньше где-нибудь? Только не в Голливуде, я там не бывал.

– Десять лет назад я работал в Вашингтоне.

– А-а, - сказал служащий.

– В ЮСИА.

– Угу.

– Вы бывали в то время в Вашингтоне? Служащий опять вымученно улыбнулся.

– Покойный президент не был моим идеалом, - сказал он.
– Но я присутствовал на инаугурации как представитель банка. Мело тогда ужасно.

– Я был на балу, но вряд ли мы встречались в толпе.

– А, теперь ясно!
– радостно сказал служащий.
– Бал. Вы танцевали с моей племянницей. Это... удивительно. Как же вы попали в Голливуд оттуда?

– Кое-кто застрелил кое-кого, - ответил Карсон. Ему вдруг стало противно находиться в одной комнате с этим радостным маленьким служащим правых взглядов, но он не мог позволить себе нарушить сделку.

– Что ж, рад встретиться с вами снова, но боюсь, я вряд ли припомню вашу племянницу. В тот вечер я танцевал с пятьюдесятью девушками, большинство из них были мне незнакомы.