Чтение онлайн

— Убери его с моих глаз, немедленно, — добавил я в голос стали. Казалось, из правого уха потекла кровь. — Иначе это придётся сделать мне.

— У-у-у, как опасно, — заиграл желваками Норкин, а затем внезапно улыбнулся. Словно вернул на лицо маску. — Хорошо, ла-адно, не нужно меня выпроваживать. Все мы взрослые люди. Я понял.

Мужчина кивнул Юрию и пошагал к выходу. Остановился на секунду и пронзил меня острым взглядом.

— До завтра, господа, — закрыл он дверь за собой.

Спустя минуту об этом человеке мы забыли. А после, на более спокойных тонах, продолжилась наша лживая беседа, которая лишь изредка прерывалась на арену. Уж там бойцы делали всё возможное, чтобы порадовать своих нанимателей и пробиться на завтрашний аукцион. Вижу, знать готова была многое поставить на то, чтобы солдаты показали себя наилучшим образом. И зачастую дело было даже не в самой покупке земель Громовых. Скорее, знать хвасталась силой своих солдат и на глазах у себе подобных демонстрировала, кто именно встанет на защиту их рода, если начнётся заварушка. Впрочем, это работало и в обратную сторону. Некоторые богатеи только сейчас начали осознавать, что их гвардия — кучка вооружённых, разодетых в дорогие доспехи клоунов.

Когда часы ударили полночь, я поднялся на ноги. Вежливо откланялся, одёрнув витающего в облаках Грибникова, и поспешил к выходу. А когда мы оказались на улице, быстро привёл старика в чувства смачным лещом.

— Ай, больно! — поморщился тот. — За что, господин?

— Для профилактики, — обозначил я, присаживаясь в машину. — Итак, завтра утром от вас потребуется подготовить две вещи. Первое — информация о потенциальных союзниках, у которых есть такая же ненависть к Вольным, как и у нас. Связи родов со Святославом Громовым крайне приветствуются. И второе, сделайте всё для того, чтобы завтра утром привести ритуал блокировки праны к готовности. Вы всё уловили, Любомир Лютович?

— Уловил-уловил. С чего мне не улавливать? — искренне возмутился тот. — Ох, и тяжёлая же была атмосфера. Не знаю, почему, но что-то мне не понравился этот человек. В обществе предателей и разбойников вести себя так, как это делали вы… нужно иметь стальную выдержку. Я вами восхищаюсь, господин Громов.

— Рано, господин Грибников. Вольные собираются выпустить тварей завтра, в самый разгар аукциона. И, судя по их уверенным, наглым и самодовольным мордам, тварей они держат под ареной, — я старался сдерживать злость, но та вырывалась невольно.

— Выпустить… вы шутите, господин?! — ошеломление на лице старика дало понять, его нехило потрепала ментальная атака Норкина. — Как вы… кто вам сказал такое? Юрий не допустит подобного, Подольские не допустят. Это ударит по репутации всех, кто связан с мероприятием!

— Это ударит по моей репутации куда сильнее, — сжал я зубы, глядя на проплывающие в окне здания. — Подольские подготовили почву, отстранились от нас. Арена всё ещё ассоциируется с Громовыми, ибо публичных заявлений о передаче прав Юрию не поступало. Не убьют меня, так хорошенько нагадят нашей репутации.

— Там будет собрано около пяти сотен высококлассных бойцов, господин. Выпускать тварей для того, чтобы от них через час мокрого места не осталось?

— Среди участвующих в сражениях солдат будут Вольные. Если один такой способен создать нам проблемы, то что будет в случае, когда их будет больше в десятки раз? Полный контроль разумов. Это западня, господин Грибников.

Старик поморщился, стукнул кулаком по колену и покачал головой.

— Что же делать?

— Бить первым, — сказал я себе же. — И бить больно. Так, чтобы было хорошим уроком.

Вернувшись, мы с Грибниковым разошлись по разным зданиям. Старик направился в тайное хранилище рода, я же последовал за Екатериной в одну из гостиных дома. Именно там чаще всего велись семейные встречи и обсуждения серьёзных дел. В комнате мы расселись вокруг низкого столика. Причём стол не был пустым, там уже стояли чашки, в которые госпожа Фируза собственноручно разливала из кувшинчика фруктовый чай.

— Не поздновато ли для чаепитий? — спросил я, беря чашку с чаем.

— Тебя ждали, Кость. Вчера мы получили приглашение на завтрашний аукцион, который пройдёт на арене Громовых, — ответил старейшина спокойным голосом. — И мы хотели бы поговорить с тобой об этом.

Они и до семьи моей добрались. Ублюдки.

— Вы ведь понимаете, что вам придётся ответить отказом? — приподнял я чашку.

— Разумеется, — кивнул он.

Остальные, видимо, об этом только сейчас узнали, поэтому переглянулись между собой с непонимающими лицами. Неужто они действительно поверили в то, что их действительно пригласили на такого масштаба мероприятие? В глазах знати не так просто избавиться от ярлыка «бездомный».

— Я лишь хочу спросить, насколько большие проблемы ждут тебя завтра, — добавил старейшина. — Какой масштаб проблемы? Император, на удивление, ослабил свою охрану.

— Нам в последнее время неспокойно, — вздохнула Екатерина.

Ожидаемо. Я кивнул словам старика и пригубил чашку.

— К сожалению, проблемы есть, куда без них, — вздохнул я. — Но я уверяю, вам ничего не грозит. Это поместье на данный момент самое безопасное место в Империи. Для вас. А выпады Императора… знаете, этот старик лишь пытается надавить на меня. Осторожно, но всё же пытается.

— Я всего лишь наблюдатель, Кость, но по опыту прожитых лет могу сказать одно. Романов, как и его отец, упрямый, горделивый и мстительный человек. Я не знаю вашего конфликта и знать не хочу. Но… как бы ты умён ни был, он не станет мириться с поражением. Ты волен делать всё, что душе угодно, но только до тех пор, пока Романова это не беспокоит. В противном случае он будет портить нам жизнь до конца наших дней.

Я кивал словам старейшины. Было бы странно, не будь его слова правдой. Имеющий власть никогда не признается в том, что есть кто-то более важный в этой Империи. Потому и действую осторожно, стараясь обдумать свой каждый шаг.

— Я вас услышал, — заключил я.

— Жаль, что наша семья мало чем может помочь, — вздохнул он. — Ну да ладно. Поговорить я хотел всё же о другом. Видишь ли, Кость, мы по воле судьбы немного знакомы с ведением дел контрабандистов. И, знаешь, всё происходящее вокруг очень уж напоминает случай, когда было организовано убийство Московского барона, Ивана Никитича Дроздова. В тот день всей его семье были разосланы приглашения на свадьбу. С той самой кровавой субботы этого рода не существует.

— И чем ситуации похожи?

— Тот тоже был в конфликте с семьей Императора, — пожал плечами старейшина. — Будь уверен, они об этом знают. И ссорой точно воспользуются.

Ещё одно подтверждение моим догадкам.

— Понял, — откликнулся я. — И раз на то пошло. Да, вероятно, после завтрашнего аукциона дела нашего рода изменятся.

— Это я и собирался услышать, — сделал глоток чая старейшина. Остальные выказали на лицах озабоченность. — Спасибо, что честен с нами, Кость. Мы это ценим.