Чтение онлайн

— Я надеялся, что тебя убьет Свена, — сказал Черный Размах, спускаясь с крыльца. — Шанс был велик, но ты снова выбрался из ситуации.

— Шанс выбраться был, если ты знал то, что я знаю, — ответил Боб, голос чуть подрагивал, он похлопал Джулиуса по голове. — Мой брат умеет творить чудеса.

Черный Размах молчал. Он просто шел по снегу, хрустя на замерзшей земле, пока не оказался над ними, как меч.

— Ты должен гордиться, — сказал он. — За все мои годы на страже я еще не действовал так прямо. Я предпочитаю подстраивать события, чтобы пророки умирали от последствий их действий, как Эстелла. Но ты избежал всех шансов. Сколько бы драконов ты ни подавлял, ты уходишь безнаказанно, — он склонил голову. — Если бы ситуация не была такой тяжелой, я бы хотел позволить тебе продолжить, чтобы понять, как долго ты сможешь поддерживать это безумие. Но ты не оставил мне такой роскоши. Мне не осталось выбора, Брогомир, и я не могу позволить тебе делать то, что ты собираешься сделать.

— Что он собирается сделать? — спросил Джулиус.

Оба пророка посмотрели на него, и Джулиус подавил желание закатить глаза.

— Я не знаю будущего, — напомнил он. — Боб — не идеален, но он всегда приходит к нам в конце. Теперь мы столкнулись с врагом, которого не можем понять, который может все уничтожить. Боб говорит, что у него есть план против врага, но ты даже не даешь ему описать план. Почему? Что может сделать Боб, что было бы хуже этого?

Он указал на черный силуэт Левиафана в небе. Когда Черный Размах не ответил, это сделал Ворон:

— У Боба еще один.

Джулиус вздрогнул, дух опустился на кровавый лед рядом с ними.

— Есть не один способ покончить с миром, — сказал Ворон. — Алгонквин глупо позволила себе заразиться, но не она одна. Тут еще один чужак.

Он посмотрел на голубку Боба, которая все еще сидела на разбитом доме, но Джулиус не понимал.

— Погоди, — он прижал ладонь к ноющему виску. — Погоди-ка. Хочешь сказать, что все дело в голубке Боба?

— Это не голубка, — каркнул Ворон. — Я не знаю, почему выбрана такая форма, но это не зверь или дух. Она не из этой реальности.

— Это Конец, — согласился Черный Размах, его голос дрожал от гнева. — Тот же Конец, который поглотил наш дом десять тысяч лет назад. Последнее Будущее.

— Ну-ну, — Боб протянул руку к голубке, она тут же слетела к нему. — Грубо называть Безымянных.

Джулиус пригнулся, пока птица летела к руке Боба. Он отодвинулся подальше от брата, ведь голубка оказалась не безобидной.

— Это Безымянный Конец? — когда Боб кивнул, его глаза расширились. — Но что… как ты…

— Меня не заставили впустить ее обманом, если ты на это намекаешь, — Боб задрал нос. — Моя любовь — не бессовестный обжора, как мистер Темный Ворчун сверху, и я — не дурак, как Алгонквин. Я пригласил ее к себе, и я до сих пор рад, что она согласилась.

Его голубка счастливо ворковала, но Черный Размах разозлился сильнее.

— Потому ты должен умереть, — прорычал он. — Эта штука, которую ты якобы любишь, монстр, живущий между измерениями, который съел вечность нашей расы! Древние драконы-пророки кормили ее потенциальными линиями времени в обмен на конкретные, пока будущее не закончилось! Я должен был убить тебя, когда ты решил привести ее, но ты ещё не использовал ее силу, и мои руки были связаны.

— Почему? — спросил Джулиус, стараясь не смотреть на Боба. — Я не хочу, чтобы ы вредил моему брату, но если он уже привел Безымянный Конец… это уже повод.

— О, так и было, — сказал Боб. — Если бы он принимал решения, как Челси, я бы умер века назад. Но Черный Размах не как мы. Он даже не совсем дракон. Он — Дракон, Видящий Вечность, конструкт, созданный нашими предками, чтобы быть судьей и палачом. С такими большими силами правила, направляющие его действия, должны быть очень строгими, и самое строгое — то, что ему запрещено убивать пророка, пока он не нарушил правила.

— Почему? — спросил Джулиус. — Тогда уже поздно.

— Потому что будущее не определено, пока оно не стало прошлым, — твердо сказал Черный Размах. — Пока есть хоть мелкий шанс, что будет выбран другой путь, я не могу действовать против пророка. Потому я посылаю каждому пророку видение их смерти от моей руки. Я хочу, чтобы они знали, что будет, надеясь, что тогда они выберут другой путь и выживут.

— Но они никогда так не делают, да? — сказал Боб. — Потому что пророк нарушает твои правила, когда движется к тому, ради чего готов умереть. От такого решения не отказываются.

— Я видел будущее, ради которого ты готов умереть, — прорычал старый пророк. — Потому я тут. Плохо уже то, что ты привел смерть нашего старого измерения в это, но я позволил это, потому что быть супругом для Безымянного Конца — не то же самое, что и использовать его. Но это я не могу позволить. Я не дам пророкам повторять ошибку, которая разрушила наш мир!

Это звучало жутко, но Джулиус не получил ответ на свой изначальный вопрос.

— Но что он планирует сделать? — раздражённо сказал он. — Ты говоришь, что это хуже всего, но никто так и не объяснил, что у Боба за преступление в будущем.

— Спасибо, Джулиус, — Боб хмуро смотрел на Чёрного Размаха. — Хоть кому-то хватило ума спросить о моих планах раньше, чем обвинять меня.

— Я не спрашиваю, потому что уже все знаю, — рявкнул пророк. — Ни у кого нет времени для твоего представления.

— Но это заслуживает представления, — возразил Боб. — Это вторая самая умная идея за всю мою жизнь.

Черный Размах низко зарычал, но Боб уже сосредоточил все внимание на младшем брате.

— Я увидел, что это будет, раньше других, — сказал он, указывая на Левиафана небе. — Эта сцена была моим первым видением. Я не сразу понял, на что смотрел, но умная и повидавшая много мест старшая сестра помогла понять. Безымянный Конец. Обычно на этом все оборвалось бы. Как победить всесильное создание вне нашего понимания? Ответ: другим всесильным созданием! И я знал, где такое найти.

— Потому что он уничтожил наш старый дом, — прорычал Черный Размах.

— Это называется: учиться на ошибках прошлого поколения, — заявил Боб, но Джулиус качал головой.

— Прости, Боб, — сказал он, голос дрожал. — Но это звучит безумно. Ты говоришь о сделке с силой, разрушившей наш старый дом!

— Технически, мы себя уничтожили, — сказал его брат. — Она не заставляла нас продавать наше будущее. Мы это сделали. Не считая нынешних действий Левиафана, Безымянные Концы обычно не агрессивны. Они не планируют уничтожать измерения. Они — падальщики, не хищники.

— Как падальщик, я на это обижаюсь, — сказал Ворон. — Это концы миров!

— Это силы природы, — рявкнул Боб. — Такие же не хорошие и не плохие, как мы. У них сила на уровне измерений, и это мне было нужно.

Он снова поднял голову к небу.

— Я всю жизнь заглядывал как можно дальше в будущее, но, сколько бы миллионов вариантов ни изучал, все заканчивались тут, — он махнул на разбитые Небесные пути, разрушенный дом, Левиафана в небе и Черного Размаха, стоящего перед всем этим как черный памятник. — Веками этот момент был концом событий. Линией, где все ветки будущих заканчивались, — он скрипнул зубами. — Я не мог это терпеть. Я хотел найти решение, но как пройти мимо того, что все заканчивает? Мне нужно было ответить на этот вопрос, и, как любой хороший пророк, я нашел его в будущем.