Чтение онлайн

После двух дней осады армия Варила во всем своем великолепии вышла из города, чтобы прорвать окружение. Бывшим стражникам повезло: сверкающая армия Варила была разбита, точнее говоря, уничтожена, но ее уничтожение отвлекло орков настолько, что это позволило им обоим бежать. Они вспоминали свое бегство как сплошной ужас. Сначала они прятались в камышах, потом среди зацветавших миндальных деревьев, и под конец их спасла темнота и пьянство победивших.

— Почему они вышли на бой? — напряженно спросил Йорш.

Еще одно основное правило военного искусства касалось точной оценки сил противника. Золотое правило еще не написанного руководства вынужденному герою советовало даже не соваться туда, где несопоставимость сил была чрезмерной.

Мелилото и Палладио не могли ответить. Они не знали причины. Они ничего не смыслили в военной тактике. Когда они состояли на службе у Судьи-администратора, все их обязанности заключались в охране подземелья. Они умели охотиться на мышей. В этом им не было равных.

Им армия Варила показалась сияющей и непобедимой, но по какой-то непостижимой причине орки придерживались другого мнения.

Им было плохо видно. Они едва различили сияние кирас и развевавшиеся плащи и флаги, как тут же услышали победные звуки рога — рога орков. Оба они сидели в камышах. Они сидели неподвижно, не чувствуя даже собственных ног (разве после двух дней в холодной воде что-то почувствуешь?), и ждали, что сигнальные рога Варила объявят победу. Но рога Варила молчали. Победные крики орков наполнили небо, не оставляя места ни сомнениям, ни надежде. Тогда они бежали. Шаг за шагом. Ужас за ужасом. К счастью, орки напились допьяна и не заметили их…

— Они вас не заметили? А как же раны? Ведь это раны от стрел!

Враги, может, и были ужасны, но в цель стреляли неважно. Эта весть была бы утешительной и для традиционного героя, и для вынужденного.

Да нет, вовсе не орки ранили их стрелами! Орки их не видели, не слышали и даже не подозревали о них, иначе они бы не спаслись, это знали даже дети. Сбежав от орков, ползком, как змеи или черви, они поспешили в Далигар. Они пробрались короткой дорогой, между кустами и колючками, через холмы Новой Луны, но это оказалось излишней предосторожностью: через три мили от Варила орки неожиданно заканчивались. В ущелье Догона их совсем не было, ни одного. До определенной границы орки заполоняли округу, а потом исчезали. Но короткий путь хоть на что-то сгодился: пусть исцарапанные колючками, но они прибыли раньше. Еще не наступила ночь, как они подошли к воротам Далигара. Они хотели бить тревогу. Это могло стоить им жизни, верно, ведь в Далигаре они разыскивались как дезертиры, но, может, если бы им удалось позвать Ранкстрайла, тот спас бы их город, их семьи, их детей.

Им нужно было всего лишь позвать Ранкстрайла, пусть ценой собственной жизни, неважно. Вот только это им не удалось. Они сказали стражникам у ворот, что пришли из Варила и что хотели видеть капитана наемников, в ответ на что те начали стрелять в них из луков.

— Значит, они вас все же узнали? — в отчаянии спросил Йорш, которому Мир Людей казался все более безумным и непредсказуемым.

Зря он верил в то, что хоть орки у ворот могли заставить людей сплотиться.

Нет, ответили они хором. Лучники не могли их узнать. Это были два молодых солдата, они никогда не видели их раньше. Никогда. И потом, Судья — отменная сволочь, он ничего не прощает, что правда, то правда, но они же не предавали графство! Они всего лишь дезертировали. Восемь лет назад. Подумаешь! Это верно, им грозила смертная казнь, что правда, то правда, но о них уже давно забыли и не разыскивали, они ж не эльфы — только без обид, ладно? Они всего лишь дезертировали. Короче, их не узнали.

Они просто сказали, что орки напали и окружили Варил и что они хотели видеть капитана наемников, чтобы просить его о помощи. Им даже не ответили. В них просто начали стрелять, хорошо еще, что промазали и не слишком серьезно ранили, только чуть-чуть задели. У них осталось достаточно сил, чтобы смыться оттуда и пойти искать его, Эльфа. Хоть они и не слишком верили, что он еще жив, что еще не помер, — без обид, ладно? Когда прикончили дракона, ходили слухи, что всех беглецов раздавило лавиной, которая остановила кавалерию. А даже если им и суждено было выжить, говорили, что их сожрут эринии, которые время от времени опустошали морской берег своей жестокостью, и что именно их жестокость, а не тень, отбрасываемая на закате, дала имя Черным горам. Молву не остановишь. Хотя слухов о том, что беглецы выжили, никогда не было, они все-таки решили прийти и убедиться во всем самостоятельно. Какой еще у них был выбор? На худой конец, их попытка была бы пустой и никому не нужной, но все же лучше подохнуть, попытавшись сделать что-нибудь полезное, чем совсем ничего не делая, что правда, то правда.

— Как же вы перешли через обвал? Он ведь непроходим! — в волнении воскликнул Йорш.

Обвал, закрывавший проход через ущелье Арстрид, и отвесный обрыв у водопада являлись единственной защитой жителей бухты и мыса. Мелилото и Палладио ответили Йоршу, что непроходимый обвал давно уже размылся многочисленными дождями, порос травами, цветами и кустарником, был выровнен в некоторых местах и засажен виноградником и теперь его пересекала горная тропа, довольно крутая, что правда, то правда, но назвать ее непроходимой… Они же прошли по ней, хотя у каждого торчала из тела стрела! Кстати, почему это в них стреляли? Если он, Эльф, знал все на свете, то, может, у него была какая-то идея и на этот счет?

Йорш уже думал об этом. Единственное, что пришло ему в голову, — это что Судья-администратор уже знал о нападении орков и осаде города (как же иначе, должны же у него быть хоть какие-то караульные и патрули). То есть Судья-администратор не только не собирался идти на помощь Варилу, но не желал даже признать нападение, предпочитая притворяться, что ничего не происходит.

Эти двое, Мелилото и Палладио, появившиеся перед воротами Далигара, кричавшие во всю глотку о нападении на Варил, стали для Судьи-администратора еще большими врагами, чем орки.

Потом, еще поразмыслив, Йорш понял, что его теория наверняка была правильной, но неполной.

Судья не собирался идти на помощь Варилу и не желал, чтобы новость о нападении орков дошла до Далигара, опасаясь, что капитан наемников не согласится с его бездействием. Капитан ничего не знал. Если бы он узнал об осаде, то отправился бы со всеми своими солдатами спасать родной город.

Эта мысль понравилась Йоршу, и он повторял ее вновь и вновь — не только потому, что она казалась логичной, а логика всегда услаждает ум, но и потому, что он нашел выход из положения.

Наконец-то у него появился план. Совсем несложный: Мелилото и Палладио должны были вернуться в Далигар и поднять тревогу. Ужасный Эльф вновь объявился. Судья послал бы против него своих наемников во главе с их легендарным капитаном, и Йорш привел бы их за собой к Варилу. Идея даже не принадлежала ему: такое уже случалось в прошлом. Один из последних эльфийских воинов для освобождения осажденного города увлек за собой армию людей, которые были уверены, что преследуют его. Йорш не помнил, когда именно это случилось — вероятно, незадолго до упадка эльфов, когда уже стало возможным, чтобы орки осаждали города людей, — но он прекрасно помнил имя того эльфа: Нерстринкайл, Последний Воин. Так капитан узнал бы об осаде Варила, и не просто по чьим-то рассказам — он увидел бы все собственными глазами. Находясь со всеми своими солдатами за пределами Далигара, далеко от Судьи-администратора с его палачами и эшафотами, он смог бы ослушаться приказа и начать сражаться. Именно так капитан узнал бы о нападении. Его армия, хоть и недостаточная для освобождения Варила, — это все-таки лучше, чем ничего. Это начало. Так они начали бы контратаку. Борьбу. Рано или поздно они одолели бы орков.

Отличный план. С его помощью Йорш смог бы последовать золотому правилу не желающего сражаться воина: «Найди подходящего человека, приведи его в нужное место и потом спокойно возвращайся домой». Он объяснил свой план Мелилото и Палладио, и бывшие стражники не то чтобы обрадовались, но хотя бы уже не так отчаивались. Может, им предстояло попасть в подземелье Далигара, может, им пришлось бы в конце концов поплатиться за свое дезертирство, зато в них возрождалась надежда. Рано или поздно Варил был бы освобожден и их дети были бы спасены.