Чтение онлайн

– Неужели я интересней...?

– И не надейтесь. Это рабочая необходимость.

– Значит, работаете на две ставки. Днем - хирургом, а ночью - ученым.

– Что-то типа того.

– Кстати сейчас ночь или день?

– Абсолютная ночь.

– То-то я вижу, у вас не очень-то получается.

– Что ж юмор - хорошее подспорье к выздоровлению.

– Да, доктор, не поделитесь со мной результатами моего обследования?

– На данную секунду вы подсоединены к камере рентгена. Могу обрадовать переломов и повреждения костей я не наблюдаю. Проведенная томография мозга допускает небольшое сотрясение, а в остальном осколки не ушли дальше мягких тканей - реабилитация пройдет очень быстро.

– Прекрасно. А все-таки, почему в убежище нету врача? Даже у нас есть в убежище санитар. Хоть он и пьяный все время. Не хватает людей?

– Скорее так приходится поступать. Вызванная...

– Дайте угадаю - необходимость?

– Именно. Здесь не нужны лишние люди, потому как, можно сказать, что мы находимся на передовой.

– Понятно.

– Хм, почему вы просили проверить вас на тесте Гибсона?

– На тесте кого?

– Гибсона - повторил Рамиль. Вы все время твердили это. Проверьте меня на тесте Гибсона, дайте мне пройти этот тест.

– Не знаю. Я действительно просил вас об этом?

– Да когда находились в "отключке".

– Ничего не помню. Видно меня здорово шарахнуло гранатой, и я наговорил чего-то лишнего. Думаю, это был бред. А кто этот Гибсон и что за тест он придумал?

– Гибсон - американец, гениальный доктор в области психиатрии, создатель огромного числа теорий, экспериментов по изучению головного мозга и того что внутри него происходит. Психиатры по тесту Гибсона выявляют предрасположенность пациентов к гомосексуализму.

– Не верю. Я в бреду просил вас проверить меня на педераста? Черт возьми, нарочно и не придумаешь. Бывает же такое! Скажу вам док это все из-за сотрясения, боюсь, оно сильнее, чем вы предположили. Чему это вы радуетесь?

– У вас нет никакого сотрясения.

– Вы солгали мне?

– Просто решил вас взбодрить. У вас лишь небольшая шишка. Томография не выявила ничего.

– А про тест Гибсона вы тоже решили меня взбодрить?

– Это была шутка. Вы ничего не говорили, лежали как труп.

– У вас очень специфичные шутки док. Юмор - ключ к выздоровлению. К тому же недостаток общения, пожалуй, единственное, что мне мешает. Хочу вас спросить - вы помните точное время, когда вы получили от нас экстренное сообщение о том, что полетела система контроля?

– Вроде бы. А что?

– Уж очень не надежной системой она стала в последнее время. То и дело дает сбои. До этого момента не большие - мы сами с ними справлялись, а позавчера испортилась окончательно.

– У вас должна стоять мощная защита.

– Да это так. Но последний выброс снес ее окончательно.

– Почему сразу не оповестили?

– Это не моя забота - система контроля. Здесь главный Кастет. Он пытался заставить ее функционировать, как обычно делал, но тут оказалось все сложнее. В итоге провозился с ней два дня. Поняли - самим не управиться - сообщили вам.

– Я удивляюсь, как вообще вы без этой системы два дня продержались. Зона сейчас самое благодатное место для всякого рода ловушек и опасностей - о центре я и не говорю.

– Странное что-то с этой системой творится, не к добру это все.

Мне послышалось, как в комнату вошел кто-то третий.

– Как наш гость?
– спросил вошедший - это был тот человек в экзоскелете спасший меня - Кастет.

– Он везунчик.

– Мы вас долго ждали. Потом решили идти вам на встречу. Вижу что не зря

– Это точно - подумал про себя я и обессиленный лег на холодную поверхность, в то время как ученый сделал мне уколы, стабилизирующего вещества и новокаина.

Спустя семь часов крепкого сна я уже разгуливал по их базе. В главном зале, увешанном уймой, еще больше чем в лаборатории у Рамиля, мини-экранов, дисплеев показывающих происходящие процессы выполнения программ в графиках. Там же в главном зале присутствовал Кастет.

– Сколько нужно времени, чтобы наладить систему?

– Думаю день.

– Тогда он у вас есть - сказал Кастет и вышел из помещения в коридор.

Честно говоря, в день мы собирались уложиться, будучи еще вдвоем - с Палым, когда шли сюда, попутно, обсуждая возможную поломку. Теперь я даже и не предполагал, сколько времени мог занять ремонт. Сначала я долго диагностировал оборудование, но никаких видимых причин или поломок не наблюдал. В конце-концов, именно Палый был единственным инженером по компьютерным системам я же по сравнению с ним смутно представлял, что это такое. Но примененный мною и пропагандируемый покойным Щербатовым "метод тыка", спасавший его не раз вывел меня на правильную дорогу. Наконец я пришел к выводу: мне противостоит не одна, а целая череда поломок. Одну я бы вычислил довольно легко, даже не имея особого опыта, который имел погибший Палый. Обозначив причину, я принялся за наладку: заменил пару транзисторов, обновил реестр и переустановил защиту. Одним словом схема сработала - система контроля вновь заработала.

– В чем же было дело?
– поинтересовался Кастет пришедший поглядеть на плоды моего труда.

– Как предположение - скорее всего, сильное излучение. Оно губительно не только для живого, но и для машин - ответил я.
– Слышал, часто бывают сбои.

– Часто всему виной выбросы, но чтобы так основательно - впервые.

– Надеюсь теперь, следующий сбой не скоро случится.

Кастет отошел от мониторов - Пока вы были здесь один, вы не слышали гул?

– Какой еще гул?
– переспросил я. Во мне поселилось чувство будто этот разговор закономерное продолжение того бреда что нес Рамиль. Наверное, от долгого пребывания в Зоне у самого центра они посходили с ума.

– Понятно - одна из ваших шуток. Затем окажется, что это был тест на пердежеспособность.

Кастет даже не осекся, продолжал говорить - Его слышно только по ночам как сейчас, при полной тишине.

– И что он означает?

– Не знаю, но он меня до нутра пронимает - в этот момент над нами начинает мерцать люминесцентная лампа.