Последний пасодобль Свята Чернышова
Шрифт:
Вновь глубоко затянувшись, Свят устало прикрыл глаза. Перед ним сверкал яркими огнями танцевальный зал. Звучала музыка. Гудела, кричала, хлопала восторженная публика. Объявили пасодобль. Темпераментно вытанцовывали пары соперников. Маринка с обворожительной улыбкой Кармен в сверкающем облегающем платье стремительным «плащом» кружилась, вращалась, изгибалась перед ним, подчиняясь каждому его движению. Шассе вправо, шассе влево, фалловей виск, обратный фалловей, ля пассе… Высокоподнятая грудь, широкие опущенные плечи, наклоненная вперед голова. Он, то тореадор, то бык. Она же – его плащ. Бандерильяс, сюр плейс, фламенко тепс, плащ шассе… Вот мелькает ее гибкая талия, обнаженные спина и плечи, зеленые лучистые глаза… Аппель, твист поворот, атака, испанская линия…
– Где жестко фиксированная голова! Не вижу! – доносится до него сердитый голос Анны Петровны, их педагога по латиноамериканским танцам. – Фиксируй голову!
Сашенька, обеспокоенная долгим отсутствием Свята, отложила книгу и направилась на его поиски. Нашла она его на лестничной площадке, рядом с урной для окурков. Он сидел, неподвижно откинувшись спиной к стене, на сложенных крест-накрест костылях. Сбоку от него под опущенной рукой по кафельной плитке расплылась темная лужа крови…
У перил, прижав ладони к заплаканному лицу, стояла перепуганная Сашенька. Над Святом склонились дежурный хирург Елистратов и медсестра из соседнего отделения.
– Фиксируй голову!