Чтение онлайн

Всего пятьдесят! Одного возраста с Марни, подумалось Сесили. Она вгляделась в лицо Сью и ничего в нем не увидела. Перед ней сидела всего лишь Сью из Милтон-Кинс. Вот, значит, как выглядит пятидесятилетняя женщина, полезно это учесть.

– Моим дочерям уже за тридцать, – сообщила Сесили. – Пусть заводят детишек, я не против. Да, на Рождество у нас оглохнуть можно, тут вы правы.

Сью посмотрела на левую руку Сесили, на ее золотое кольцо.

– Вижу, вы замужем.

– Да, мы с Норманом женаты уже сорок лет. Мне очень повезло.

– А мой сбежал со своим лучшим другом Робом, – сказала Сью. – Я знать ничего не знала, он, кажется, тоже, а поди ж ты, они все еще вместе, живут в милой квартирке в центре города. Я не вправе его осуждать, но я осталась как судно на мели. Между нами говоря, поэтому я здесь. В пятьдесят самое время преобразиться: сбросить вес, позаботиться о прическе, принарядиться. Стану совершенно новой женщиной!

Сесили тянуло подсказать, что важнее внутреннее содержание, но она оставила свою мудрость при себе.

– И правильно! – одобрила она.

– Чем собираетесь заняться после обеда? Лично я – прыжками.

Сесили не осмелилась попросить разъяснений.

– Типа маленьких батутов, – пояснила Сью. – Отрываешься целых полчаса!

– Для этого я, пожалуй, уже старовата, – сказала Сесили. – Лучше прогуляюсь вдоль моря. Может, поплаваю.

– Храбрая вы! Я моря боюсь, всегда боялась, с раннего детства. Нет у меня к нему доверия, как говаривал мой отец.

Сесили улыбнулась.

– Или греблей заняться? – Она знала, конечно, что просто пойдет плавать.

– Вот по той тропинке можно спуститься в бухту, – сказала Сью, указывая на маленькую железную калитку. – Местами она крутая, особенно трудно возвращаться назад, но оно того стоит. Там, внизу, есть бар, сангрия у них – восторг! – Она прижала к губам пухлый палец. – Не бойтесь, я никому не скажу. Главное, сами помалкивайте.

– Я могила, – отозвалась Сесили с улыбкой.

Она вернулась к себе в комнату и надела купальник. Не факт, что она войдет в воду, но лучше подготовиться. Вернувшись, она не нашла Сью: не иначе, та отправилась прыгать на батутах. Никто не видел, как Сесили выскользнула за калитку и стала спускаться к морю.

Каменистая тропинка была крутовата, она боялась оступиться, камни норовили выскользнуть из-под ног и укатиться вниз по склону. По обеим сторонам росли кусты жесткого дрока. В одном месте Сесили даже испугалась, что переоценила свои силы, но успокоила себя мыслью, что теперь уже поздно возвращаться, цель близко; она продолжила спуск, и вскоре тропа стала шире, открылся вид на пляж.

Там не было ни души.

Сесили доковыляла по гальке до кромки воды. На берег лениво накатывались низкие волны, потом гальку затягивало обратно в воду. Звук при этом был как расслабляющая музыка в массажном салоне. Море было хрустально-прозрачное, бирюзовое, цвет сгущался с каждым метром. Крохотный пляж прятался под старыми узловатыми деревьями, отбрасывавшими густую тень. Чтобы здесь загорать, пришлось бы подойти к самой воде. С обеих сторон громоздились поросшие кедрами скалы. Попасть сюда можно было одним путем – по тропинке, по которой только что спустилась Сесили. Еще сюда можно было приплыть. Сью что-то говорила про бар? Сесили оглянулась и обнаружила бревенчатый навес под рифленой крышей, несколько столиков и стульев под выгоревшими зонтиками, почти не дававшими тени. Судя по стоявшему здесь же пикапу, сюда все-таки вела дорога. Сесили испытала легкое разочарование: местечко оказалось не настолько затерянным, как она надеялась. В баре, правда, не было ни души, она была одна-одинешенька.

Она вошла в тень деревьев и сняла сарафан. Купальник у нее был скромный, но все же более открытый, чем ей хотелось; однако ничего не поделаешь, придется плавать в таком. Только сейчас она поняла, что больше всего на свете хочет искупаться. Она заковыляла по гальке – выходило совсем не элегантно, и она радовалась, что ее никто не видит. Вода оказалась теплее, чем она думала, но назвать это тепло тропическим было нельзя, она поневоле ежилась. Зайдя в воду по пояс, она набрала в легкие побольше воздуха и окунулась целиком. К прохладной воде она привыкла быстро и скоро поплыла вперед сильными мерными гребками.

Плывя, она думала о семье. Фелисити пришла бы в ярость, если бы узнала, что мать плавает в море, никому не сказав, куда отправилась. «Мало ли что может случиться? – слышала Сесили ее голос. – Никто же не знает, где тебя искать!»

Иногда ей казалось, что дочери ее недооценивают. Они не имели возможности оценить ее потенциал, потому что никогда им не интересовались. Для них она была просто мамой, они понятия не имели, какой сильной она может быть. Ни малейшего понятия! Что они скажут, когда узнают? Сейчас об этом не стоило волноваться. Всему свое время.

Издали бухта выглядела уже не такой укромной. Сесили плыла вдоль бросивших якорь кокетливых яхт, опутавших бухту якорными тросами, как телефонными проводами. Справа показалась еще одна бухточка, и она слегка поменяла направление, чтобы туда заглянуть. Над водной гладью зазвучали голоса. Несколько мальчишек затащили свою лодчонку на прибрежную гальку, чтобы не уплыла. Язык, на котором они переговаривались, она не опознала.

Возникло желание повернуть обратно, но раз она уже заплыла так далеко, ей захотелось обследовать новую бухту. Обратно можно будет вернуться пешком, сверкая своими белыми ляжками – подсматривать все равно будет некому. Она подплыла как можно ближе к берегу, вышла из воды и побрела по гальке в тень. Мальчишки оглянулись на звук, но интереса не проявили: что им за дело до пожилой женщины?

Сесили храбро углубилась в ущелье, спотыкаясь в воде об отмытые штормами добела, выцветшие за тысячи лет на безжалостном солнце камни. Здешний пейзаж смахивал на съемочную площадку с мастерскими декорациями; казалось невероятным, что все это – работа природы и стихии.

Сесили зашла так далеко, что уже не видела мальчишек на берегу. Не совершает ли она глупость? Вдруг им известно что-то ей неведомое? Не успев так подумать, она услышала, как они залезают в лодку, как тарахтит лодочный мотор, затем голоса стали стихать, и вскоре воцарилось полное безмолвие. Они уплыли, и она осталась совершенно одна в бухте на острове Кефалония. Ни одна живая душа не знала, где ее искать. Ее чувства метались между восторгом полной свободы и страхом, но первое постепенно перевесило.

Она прошла немного дальше, ее зрение уже привыкло к полутьме. Пещера оказалась просторнее, чем выглядела со стороны моря, и уходила все дальше вглубь скалы. Чтобы продолжить ее исследование, Сесили понадобился бы факел. Она огорчилась, что попала сюда неподготовленной, но при этом испытывала облегчение оттого, что поход завершился не по ее воле. Теперь в ней боролись зуд первооткрывательницы и предчувствие беды. Вдруг она не сможет вернуться, вдруг откажут ноги, вдруг случится сердечный приступ? Вдруг она рухнет здесь, не сможет плыть назад, захлебнется? Сколько времени пройдет, прежде чем Сью поднимет тревогу да и просто заметит ее отсутствие? Что, если начнется прилив? Найдет ли она место, где его переждать?

Сесили покачала головой и мысленно высмеяла себя. В ней проснулась материнская привычка взвешивать риски, хотя рядом не было ее чад. Но, так или иначе, пора было возвращаться. Как бы не окоченеть здесь, а ведь впереди еще заплыв в обратную сторону. Она нагнулась, достала из воды белый круглый, как монета, камешек и сжала его в кулаке: пусть это будет сувенир в память о ее приключении.

До «своего» пляжа она доплыла быстрее, чем думала. У нее не было полотенца; пришлось обсыхать, лежа на плоском камне, – декадентское занятие, разве она кинозвезда из пятидесятых годов? Солнце было уже в зените; у ее ног мелькнула крохотная ящерка. Надо было взять с собой денег, чтобы отпраздновать свое выживание хваленой сангрией из бара. Она решила вернуться сюда на следующий день, уже в полной готовности.