Чтение онлайн

Он никогда не замечает меня!

Но теперь-то уж никуда не денется. Пересекаю дорогу и ярко представляю, как первыми словами станут: «Какого хрена ты постоянно мне снишься!»

Внезапно из-за угла выскакивает огромный грузовик и…

– Зяд! – чуть не падаю с кушетки, но удается схватиться мертвой хваткой за поручень.

– Как ты? Это опять случилось? – Эрик Михайлович освобождает меня от проводов и пытается привести чувство.

Ощущая себя спартанцем, пробежавшим пару дней без отдыха, то есть так же отстойно. С трудом удается нормализовать сбившееся дыхание, но сердце продолжает барабанить точно безумное. Хожу взад-вперед по кабинету, чем явно нервирую (или пугаю) Эрика Михайловича.

– Может, нам стоит прекратить эксперименты? – робко спрашивает профессор, когда залпом выпиваю стакан воды и плюхаюсь в его кресло.

– Нет.

– Юна, это не впервой.

– Нет.

– Каждый раз, когда ты пытаешься подойти к нему, вновь свершаются события той аварии.

– Нет.

– Неужели тебе…

– Да. Мне больно, Эрик Михайлович. Не отрицаю – мне больно и очень… очень страшно. Но я должна узнать, кто он и почему постоянно снится мне. Почему… почему каждый раз вновь случается авария? – запускаю пальцы в волосы, потом обнимаю колени, свернувшись клубочком. – Эрик Михайлович… мне просто нужно… надо узнать… Я не могу больше жить со своими страхами.

– Ладно, я понял. Сегодня выдался не самый удачный день. Попробуем завтра вновь?

– Хорошо. Я тогда еще отчеты принесу.

– Договорились. Отдыхай. Кстати, – внезапно его голос догоняет у выхода, – как ты неприлично ругаешься! Зад!

– Эрик Михайлович, не «зад», а «зяд». Это две разные вещи, – не соглашаюсь с упреком.

– Зяд? – его глаза лезут на лоб. Понимаю, он же профессор, таких слов знать и не должен.

– Злой Языческий Дух, – расшифровываю я. Судя по непонимающему взгляду ученого, он еще не врубился. – Черт это, Эрик Михайлович, черт.

~6~9~

Дома встречают родители, которые вместе готовят ужин. Точнее мама готовит, а папа сидит в качестве моральной поддержки.

– Как дела в университете? – спрашивает мама, выкладывая блюда отцу на дегустацию.

Быстро прикидываю, стоит ли оповещать о том, что точно завалю один зачет и придется ходить раз так двадцать на пересдачу. Смотрю на папино улыбающееся и довольное личико (мама потрясающе готовит) и решаюсь промолчать до худших времен. Не люблю портить людям настрой.

– Да все супер! – одариваю домочадцев белозубой улыбкой, швыряю кеды в коридор и сажусь за стол. – А что это у нас здесь такое вкусненькое?

– Опять была у Эрика Михайловича? – интересуется отец, наблюдая, как я хищно набрасываюсь на еду.

– Ыгы… – мычу с набитым ртом.

– Чем вы там занимаетесь? Никак не запомню слово.

– О-ней-ро-ло-ги-ей, – по слогам повторяю в сотый раз. – Пап, неужели тебе так сложно запомнить, чем занимается любимая дочь?

– Сложно-то не сложно, просто зачем грузить память лишней информацией? – продолжает издеваться родитель.

– Совсем это не ерунда. Ты треть своей жизни во сне проводишь! – начинаю опять заводиться. – Сновидения – это реально существующий мир.

Последнее мы произнесли с отцом хором. Конечно, ведь это его я постоянно цитирую.

– Да шучу, Юн. Ну как я могу быть не в курсе твоих дел? – папа треплет меня по волосам точно пятилетнюю. К всеобщему сведению, его чаду уже двадцать два.

– Пап, я не маленькая! – принимаюсь качать права.

– Ну да, за стол садятся с невымытыми руками только настоящие леди, правда, Юн? – к подкалываниям присоединяется еще и мама.

– Двое на одного – так нечестно!

– Приводи своего молодого человека, – выразительно отзывается папа и возносит к небу вилку точно скипетр. – Пусть начнется равный бой!

Не удивляйтесь, что папа такой забавный. Нет, он не буйно-помешанный. Просто актер. А еще и комик. Поэтому к его выкрутасам нам с мамой не привыкать.

Конец ознакомительного фрагмента.