Чтение онлайн

— Необходимые меры, — пояснил герцог по возвращении.

Жерома и Эмиля отправили обратно в академию, а нам с Шарлотом предстояли другие дела. Шарлот должен был приступить к своим обязанностям в замке де Со, а меня хотели познакомить с Луизой, фавориткой короля, которая была одного возраста с Марго и еще краше. Виржини, когда узнала об этом, пришла в ярость. Я долго умолял ее о прощении, а как только его получил, насупился сам. Незадолго до приезда Луизы мы помирились — уже привычным для нас способом.

— Какая ты румяная… — заметил Шарлот.

— Жарко. Волнуюсь.

— Это моя сестра, — напомнил он мне. — Благодари богов, что тебя я тоже люблю.

Мы стояли во дворе, поджидая Луизу. Она прибыла в королевской карете и привезла весточку от его величества: тот поздравлял герцога с успешным подавлением крестьянского восстания. Луиза привела себя в порядок, а затем скрылась на час в кабинете герцога, после чего вошла в гостиную, улыбнулась всем присутствующим и обратилась ко мне:

— Погуляем? — вежливо спросила она, словно ожидая услышать отказ — вдруг у меня были дела поважнее или поинтересней.

Она была красива, эта фаворитка. Мне показалось, что Луиза на несколько лет старше Виржини, а в моем юном возрасте даже несколько лет имели значение. Я поклонился и предложил ей руку, на что она снисходительно улыбнулась — как улыбаются умным детям.

— Кажется, нам в эту сторону.

Она повела меня к небольшому озерцу, и мы стали гулять вдоль берега, под ивовыми ветвями, наблюдая за лысухами, которые подобно маленьким боевым кораблям почти неподвижно держались на поверхности воды. Мы остановились поглазеть на очень старую форель, большую даже по нашим меркам, а уж для прочих обитателей озера просто огромную.

— О чем вы думаете? — вдруг спросила Луиза.

— О т-том, какова эта рыба на вкус, — запинаясь, ответил я. — Лучше или хуже молодых мелких рыбешек.

— Хуже, — уверенно ответила Луиза. — С возрастом все становится хуже.

Мне пришло на ум несколько исключений, но я не стал ей возражать.

— Вы глаз с меня не сводите. Почему? — спросила она еще несколько минут спустя.

— Я не ожидал, что вы так молоды.

Она остановилась и медленно покружилась на месте под ветвями плакучей ивы: улыбка ее вдруг стала кокетливой. Кремовое платье Луизы было расшито золотыми и серебряными узорами, а глубокое декольте открывало взгляду пышные округлости. Пахло от нее розами и мускусом.

— Нравится ли вам это зрелище?

— Кому оно может не понравиться?

— Увы… есть на свете мужчины и попридирчивей. — Луиза немного погрустнела. — Вы считаете меня красивой?

Я залился краской, но все же кивнул.

— Даже лучше Виржини?

Я помотал головой, а Луиза рассмеялась, взяла меня за руку и легонько стиснула. Мы еще немного погуляли, и она рассказала о просьбе своего кузена, герцога. Только тогда я понял, что он в самом деле позволит мне жениться на его дочери, а не просто потакает ее прихотям, пока ищет другого кандидата.

— Вы знакомы с маркизом д’Ому?

— Нет, миледи.

— Какой вы обходительный! Мы друзья, можете называть меня просто «кузина»… Д’Ому очень стар. Дети у него только незаконнорожденные, и никого из них он не любит. А вы — все-таки родственник. — Она с сомнением поглядела на меня. — Дальний. Герцог в этом убежден. Я попрошу короля — от имени герцога — позволить маркизу вас усыновить.

— Зачем?

Она остановилась и положила руки мне на плечи.

— Неужели вы так мало знаете о нашем мире? Он беден, а герцог богат. Вы станете графом д’Ому, а со временем и маркизом. Маркиз живет в Париже. На юге у него есть замок, наверняка ужасно запущенный. Он станет вашим.

— И тогда я буду годиться Виржини в мужья?

— Вы уже годитесь, — серьезно ответила Луиза. — По мнению герцога. Титул маркиза сделает вас подходящей партией для его дочери в глазах остальных.

— Герцогини например?

Луиза кивнула.

— И в ее тоже. А теперь ступайте и скажите своей девчонке, чтобы перестала на меня дуться. — Я обернулся и увидел, что Виржини наблюдает за нами с террасы. Луиза, не дожидаясь моего ответа, пошла дальше.

— Вы держались за руки! — в ярости выпалила Виржини. — Она взяла тебя за плечи! Да еще вертелась перед тобой, демонстрируя свои прелести! О чем вы так долго разговаривали?

— Она спросила, краше ли она тебя.

Виржини обеспокоенно замолчала. Я добавил, что ответил отрицательно, и она тут же подобрела. А когда я сказал, что герцог позволит нам сыграть свадьбу в течение года, она заключила меня в крепкие горячие объятья.

Словно бы удивленный, что повара в этакой глуши умеют готовить столь сложные блюда, Шарлот осторожно попробовал пирог с голубиным мясом: отделил от теста тончайший прозрачный кусочек и выбрал самый большой кусок мяса.

— У тебя есть призовой бык. Яблони в саду подрезаны превосходно. Слуги ходят в обуви. В крепостном рве водятся карпы…

Я сначала подумал, что он так удивляется цивилизованности южного края, но потом до меня дошло, что Шарлот попросту надо мной подтрунивает — впрочем, чтобы скрыть свое искреннее удивление. Пока мы учились в академии, он считал южан такими же немытыми и неотесанными, как мавры.

Солнце нестерпимо жгло, а небо было синее, как королевский флаг.

— Хороший день для Франции, — сказал Шарлот. — У замка д’Ому появился молодой хозяин, который вернет ему былое величие. А у нового хозяина скоро будет молодая жена, которая сделает великим его.

Как и все, что говорил Шарлот, это суждение можно было назвать в равной мере блестящим и нелепым. Я так и не понял, говорит он серьезно или просто жонглирует словами.

— Ненавижу прощания, — добавил он.

— Шарлот, я женюсь на твоей сестре.

— Вот именно! — Он крепко схватил меня за плечи. — Прощай, детство! Прощай, прежняя жизнь! Прощай, свобода!

Весной 1738-го Виржини было восемнадцать лет, а мне — почти двадцать один. Шарлот, мой лучший друг, был шафер на нашей свадьбе. За нашими спинами возвышалась одинокая башня деревенской церкви, а рядом стояла древняя сосна, ветви которой словно скрутило артритом. Под ногами была ярко-красная земля, из которой впору делать краску. На секунду мне словно бы удалось увидеть имение глазами Шарлота: ветхое, полуразвалившееся, не знающее роскоши Бургундии и версальского великолепия. Здесь не слышно барабанного боя королевских амбиций, лишь медленно стучат копыта мулов по проселочным дорогам, да тощие черные коровы мычат на каменистых полях. Шарлот надо мной смеялся.

— В нашем королевстве всегда найдется место мечтателям.

Если его сестра будет счастлива, дружба с родом де Со мне обеспечена. А такая дружба кое-что да значит. К их советам прислушивался сам король. Вернее, к советам герцога прислушивалась фаворитка его величества. Благодаря чему мы и стояли теперь возле церкви, дожидаясь кареты с моей невестой.

Сама свадьба мне почти не запомнилась. Молитвы, гимны, клятвы… На Виржини было скромное белое платье, в котором она больше походила на ангела, нежели на простого смертного. После церемонии, разумеется, все уселись за свадебный пир. Вечером мы с женой ушли из-за стола, давая гостям повод для скабрезных шуток и смеха. Словом, ничего особенного. А вот утро после свадьбы я помню во всех подробностях. Я проснулся и увидел улыбку Виржини: она лежала рядом, почти приникнув к моим губам, и я чувствовал на лице ее дыхание. Она отстранилась, прикрыв рот рукой, и замерла, когда я попытался ухватить ее за плечо. Пальцы Виржини на миг стиснули мои, а затем она выскользнула из-под одеяла. В теплом предутреннем свете она побежала в своей белой ночной сорочке к уборной и закрыла за собой дверь.