Чтение онлайн

Беседу прервал голос Энн.

— Тревор! Она приходит в себя!

Лоусон тут же поднялся на ноги и направился в заднюю часть вагона, где лежала Синица. Энн уже стояла на коленях рядом с ней, а проводник возвышался над девушками с обеспокоенным выражением лица. Он отошел, чтобы позволить Лоусону присесть рядом с Энн. Запах запекшейся крови на забинтованной ране ударил Тревора с силой, которую вряд ли кто-то из присутствующих мог вообразить. Его лицо напряглось, нижняя челюсть уже собиралась чуть втянуться, чтобы позволить клыкам выскользнуть сверху. Образы насилия и кровавой расправы над всеми в этом вагоне принялись атаковать его с жадной яростью, которую он хранил за железной дверью своего сознания. Эту дверь охраняло желание защитить людей от Темного Общества и… от самого Лоусона.

Глаза раненой дрогнули. Она была бледной, как смерть, и на миг ему пришла мысль о том, что обращение спасло бы ее… ей никогда больше не пришлось бы беспокоиться о свинцовых пулях, но все же…

— Воды… — прошептала девушка.

Рука пожилого человека с пигментными старческими пятнами протянула кожаный бурдюк. Лоусон принял его, снял крышку и — так осторожно, как только мог — поднес бурдюк к губам раненой. Ей удалось выпить совсем немного, большая часть жидкости сбежала по ее подбородку. Лоусон протянул бурдюк обратно.

— Спасибо, — кивнул он, борясь с собой.

— Сожалею, что она в таком состоянии, — сочувственно проговорил проводник. Он вернул бурдюк на полку, с которой достал его. — Кто из этих парней ее ранил?

— Тот, кому пришлось расплатиться за это собственной рукой, — хмуро отозвалась Энн.

— Вы обо мне? — заговорил Ребинокс. — Черт, я не виноват, что Дьюс ее толкнул! Я не собирался стрелять в девчонку!

— Но ты выстрелил, — парировал проводник. — И я бы с радостью выбил тебе пару зубов вдобавок к этому!

— Ну, так давай, папаша! — Ребинокс начал подниматься со своего места, на лице его отразилась подлая и глупая гримаса. — Я тебе задницу надеру и с одной клятой рукой!

— Сядь, — Матиас потянулся наверх и дернул Ребинокса за ворот куртки. Голос его при этом звучал призрачно, почти слабо. — В этом нет смысла, Джонни.

Ребинокс вырвался. Его щеки раскраснелись, и сросшаяся бровь опустилась угрожающе низко.

— Нет смысла? Нет смысла? Черт, да нам всем скоро на шею мексиканский галстук накинут, а мы просто сидим здесь и ничего не делаем! Дьявол тебя задери, Дьюс, ты должен был присматривать за нами! В прежние времена мы на таких молодцов сами петлю набрасывали и внутренности им наизнанку выворачивали! Мы бы захватили этот клятый поезд! А теперь — посмотри на нас, Кенни! — он обратился к своему второму партнеру, стараясь подключить его к своему восстанию. — Нас сгрузили сюда, как послушные мешки с углем, и мы сидим, размазываем дерьмо по штанам! Где это видано?!

Преско не ответил, продолжая глядеть в пол.

— Ну, — продолжил Ребинокс. — Вы оба можете отправиться собакам на корм, но я, по крайней мере, выбью дурь из этого старикашки!

— Давай, попробуй, малыш, — ухмыльнулся проводник, и лицо его раскраснелось от злости, на висках надулись желваки, брови дернулись. Он полностью повернул свой широкий торс к противнику, руки сжались в кулаки. Ноги его приняли широкую стойку, словно для рукопашного боя. — Один удар Славного Джорджа Гантта, и твоя голова улетит на луну!

— Сядь, — повторил Матиас.

— Похоже, пора прибраться тут и начать с этого мусора! — Ребинокс оскалился, показав свои плохие, позеленевшие зубы и ожег взглядом Эрика Кавано. — Я говорил, нам не следует брать его с собой! Посмотри, куда он нас привел!

— Сядь, дикси[11], — строго произнес Лоусон. Он поднялся, отбросил полы пальто и показал два своих пистолета. Разумеется, никто, кроме Энн, не знал, что кольт с рукоятью из пожелтевшей слоновой кости, висящий с левой стороны, был заряжен шестью серебряными пулями, смоченными святой водой и освященными его знакомым священником, отцом Джоном Дейлом. Серебряные ангелы — как он их называл — могли убить человека, да, но они были припасены специально, чтобы проникнуть в череп члена Темного Общества и сжечь тварь изнутри, превратив его в пепел. Также во внутреннем кармане пальто Лоусона покоился дерринджер с двумя освященными патронами. — Сядь, я сказал.

Повторив свой приказ, Тревор положил руку на рукоять кольта с палисандровой рукоятью.

— Ты же не станешь стрелять в безоружного человека! — Ребинокс отшатнулся назад. — Ты не из того теста! У тебя кишка тонка!

— Мы с тобой несколько по-разному смотрим на мужество. Энн, какое ухо мне ему отстрелить?

— Джентльмены, — послышался тихий голос. — Прошу вас.

Илай Эстерли поднялся на ноги. Он медленно прошел по проходу. И хотя поезд на плохой дороге сильно шатало из стороны в сторону, мужчина сохранил равновесие играючи, не прикасаясь к спинкам сидений, мимо которых шагал. Эстерли замер между Ребиноксом и Лоусоном и посмотрел на последнего.

— Я понятия не имею, что между вами произошло, — сказал он. — Но насилие — никогда не выход.

Его серые глаза на сером лице под серыми, аккуратно расчесанными волосами, буквально прожигали дыру в теле Лоусона.

— Вы интеллигентный человек. Вы ведь понимаете, насколько бессмысленно насилие.

— Я также понимаю, что иногда оно необходимо.

— Возможно. Но я сомневаюсь, что необходимо отстреливать человеку ухо, чтобы убедить его выполнить ваш приказ, — он повернул голову к Ребиноксу. — Вам лучше сесть, сэр. Господь наблюдает за вами. Он защитит вас, если вы ему позволите.

— Мне не нужна защита! Мне нужна чертова лошадь и два часа форы для начала!

Эстерли кивнул.

— Даже так… — тихо пробормотал он.

Момент словно застыл. А затем Ребинокс изобразил звук, будто пускает ветры, обратив свою гримасу к Славному Джорджу Гантту. Он сказал:

— Можешь отправляться прямо в Ад, жарить там свои орешки! Вы тоже, леди! Но прежде всего в ад отправишься ты, трус! — после этого заявления, адресованного Дьюсу Матиасу, он шаткой походкой пересек проход и сел на сидение, расположенное впереди.

Эстерли подошел к раненой девушке, которая издавала едва слышные стоны, но, похоже, снова была без сознания.

— Хм… в опасной близости от сердца, — констатировал Эстерли. — Она потеряла много крови.

— Да, — бесцветно отозвался Лоусон.

— Доктор Фоссенхёрст не смог извлечь пулю?

— Нет. Мы везем ее в госпиталь в Хелене.

— А эти люди?

— Преступники. Схвачены и направляются в Шайенн, в контору федерального маршала. Их разыскивают на территории штата Вайоминг.

— Ах… так вы и юная леди — представители закона?

— В некотором смысле.

Слабая улыбка заставила уголки рта Эстерли чуть подернуться вверх, но глаза его остались холодными.

— А я думал, что узнаю таких, как вы, с первого взгляда. Я видел многих из вашего племени, но впервые вижу женщину в качестве охотника за головами, — он учтиво кивнул Энн. Девушка осталась невозмутима.

— У нас есть работа, — Лоусон решил не исправлять впечатление, которое сложилось у этого человека. — И мы намерены ее выполнить без применения насилия. Насчет доктора Фоссенхёрста… вы его друг?