Чтение онлайн

– Если говорить коротко, телефонная линия между министерством и посольством в Буэнос-Айресе прослушивается. Никто, кроме меня и Мартина, не знал о предполагаемом визите «Эксетера», но в тот же день, что он мне позвонил, об этом стало известно в Париже. Я прав, Мартин?

Мартин кивнул, взял еще одну газету и пробормотал:

– Это может быть полезно, если нам понадобится их дезинформировать.

Харвуд спросил:

– В порту есть наши торговые суда?

Мартин показал четыре пальца, и Харвуд заметил:

– Им придется изменить маршрут, или лучше их задержать здесь на несколько дней. Черт знает что. Даже простое упоминание об утечке парализует судоходство на много недель. Это мой первый визит в Монтевидео после объявления войны. Как по-вашему, здесь изменилась обстановка после того, как мы официально воюем?

Миллингтон-Дрейк ответил:

– Не могу сказать точно. Они соблюдают нейтралитет, но симпатизируют нам.

Харвуд повернулся к Макколу:

– А что в Аргентине?

– Они находятся под влиянием немецкой пропаганды, – ответил Маккол, – и желают победы немцам. Но пока соблюдают нейтралитет.

– Короче говоря, – подвел итог Харвуд, – мы окружены нейтралами, но одни более нейтральны, чем другие.

Раздался смех. Харвуд поднял стакан и произнес тост:

– Ну, за наших врагов. За то, чтобы они пришли сюда.

Лейтенант-коммандер Медли, офицер штаба Харвуда, обратился к Макколу:

– Какие последние новости, сэр?

– Никаких после потопления небольшого танкера «Африка Шелл», – последовал ответ. – Конечно, мы можем и не знать всех жертв. Далеко не всем удается послать сообщение в эфир.

Миллингтон-Дрейк задумчиво проговорил:

– Все это очень похоже на охоту на тигра-людоеда. Неизвестный убийца терроризирует всех на необъятных просторах семи океанов и морей. [17] Вы считаете, это «Шеер»?

Вопрос вызвал оживленную дискуссию. Точно известно было лишь одно: рейдер – карманный линкор. Крайне заинтересованный Миллингтон-Дрейк спросил:

– Если он придет сюда, вы с ним справитесь?

– Вести боевые действия мы, конечно, будем, – не задумываясь, ответил Харвуд, – а вот покончить с ним вряд ли удастся. Если это «Шеер» или «Граф Шпее», на нем шесть одиннадцатидюймовых орудий. А из двух моих крейсеров, имеющих восьмидюймовые орудия, «Кумберленд» на Фолклендских островах чистит котлы. Остается только «Эксетер», но и два маленьких крейсера с шестидюймовками – «Аякс» и «Ахиллес», чтобы патрулировать весь район от Пернамбуку до Фолклендских островов.

Миллингтон-Дрейк тяжело вздохнул и задумчиво проговорил:

– Три тысячи миль морского пространства. Немало.

– Да, – подтвердил Хартвуд, – это немало. – Но он вовсе не выглядел при этом удрученным. Продолжая беседу, он спросил: – Интересно, как поживают мои собаки в Пунта-дель-Эсте? Двадцать метисов. Бьюсь об заклад, Белл, вам никогда не приходилось видеть одновременно столько разных хвостов. Я непременно должен вывести их в следующем месяце на охоту.

Медли сказал:

– Позвольте вам напомнить, сэр, что по международному законодательству «Эксетер» не сможет заходить в здешние территориальные воды в течение следующих трех месяцев.

Харвуд ответствовал:

– «Эксетер» не может, но я-то смогу.

Все присутствующие, как по команде, опустили стаканы и молча уставились на Харвуда. Даже Рэй Мартин оторвался от газеты – а это уж совсем небывалый случай. Харвуд выдержал паузу и объявил:

– Я переношу свой брейд-вымпел на «Аякс». – Он сделал еще один глоток и обвел всех присутствующих поверх стакана торжествующим взглядом. Но больше ничего не сказал.

Пустой автобус, на капоте которого развевался маленький британский флаг, стоял на краю Плайа-Покитос, одного из золотистых песчаных пляжей Монтевидео. Рядом топтался местный водитель, периодически наблюдая за купающимися в дешевый бинокль. В тот момент он любовался очаровательной девушкой по имени Лотте, на которой была легкая летняя юбка, развевающаяся на ветру. Она стояла на пристани и смотрела в море, где примерно в ста ярдах от берега качался на воде плот.

На плот из воды выбрался юноша и, повернувшись, втянул за собой молодую девушку. Они услышали приглушенный расстоянием голос девушки с берега:

– Хулита!

– Тебя кто-то зовет, – сказал Билл Ропер.

Хулита помахала девушке рукой и сказала:

– Это Лотте. Она работает со мной в магазине. Только в другом отделе.

– Хорошая девушка?

– Хочешь назначить ей свидание? (Строго.)

– Вовсе нет. (Лениво.)

– Ты можешь с ней встретиться, если хочешь. Она умнее меня. Она – начальница своего отдела.

– Не говори так, – сказал Билл и погладил обиженную девушку по руке. – А какой у нее отдел?

– Рабочая одежда. Ну, знаешь, все для рабочих. Джинсы, комбинезоны, пончо… В прошлый раз, когда твой корабль был в Монтевидео, ты обещал зайти в мой магазин.

– Я зайду в этот раз.

– Завтра?

– Сегодня. Завтра нас уже здесь не будет.

– Вы останетесь. Ваш коммодор любит играть в гольф.

– Откуда ты знаешь?

– Это все знают. Он здесь человек известный.

Билл искренне удивился:

– Правда? Наш старик? Но в военное время мы не можем оставаться здесь сколько пожелаем.

Хулита кокетливо поинтересовалась:

– А сколько бы ты пожелал?

– Ну, не знаю. – Биллу захотелось подразнить девушку. – Неделю… месяц… год… всю жизнь, но не в этот раз.

– Но почему?

– Вы не позволите.

– Почему? Почему? Почему?

– Вы нейтралы, – терпеливо пояснил Билл, – вот почему.

Из гавани донесся долгий гудок «Эксетера». Билл вскочил.

– Что это? – удивилась Хулита.

За первым гудком последовал второй.

– Это наш корабль, – сказал Билл. – Три гудка – это значит, все должны срочно собраться на борту.

Послышался третий гудок.

Билл заторопился:

– Мне пора. Пойдем, я провожу тебя на берег.

Он нырнул с плота.

– Санта Мария! – вздохнула Хулита и последовала за ним.

На большом футбольном стадионе три гудка тоже были слышны. Игра была в самом разгаре, но британские моряки встали и поспешили к выходу.

В кинотеатрах на экранах появились написанные от руки таблички:

«БРИТАНСКИЕ МОРЯКИ, ПОЖАЛУЙСТА, ВЕРНИТЕСЬ НА СВОЙ КОРАБЛЬ». Моряки и их девушки сразу же поднялись со своих мест.

На расположенном в самом центре города поле для гольфа четыре джентльмена, одним из которых был коммодор Харвуд, состязались в умении загонять мяч в лунки на пятнадцатой площадке. Харвуд как раз готовился сделать удар, который должен был отправить мяч в лунку. Услышав гудки, все игроки повернулись в сторону гавани, где «Эксетер» поднял флаг, созывающий всех на борт. Харвуд сказал: